Ноктюрн ми-минор

Параллель 2 курсников старшей школы собралась около школы прямо под палящим солнцем раннего утра. Кажется, что при такой жаре можно превратится в лужицу. Полные багажи вещей, которые даже не до конца закрываются. Все в одинаковых желтых кепочках и держащие приспособления от жары: охладительные полотенца, мини-вентиляторы на шее, вееры и иные. О каждом можно сделать вывод, только посмотрев на его чемодан. Тойя собрал самое необходимое и предварительно составлял список, чтобы наверняка не забыть ничего; сбор вещей пришёлся на вечер вчерашнего дня. Чемодан Акито наполнен шмотьем и даже несколько плавок на смену: в дорогу полторалитровая баклажка (слава богу не пятилитровая), перекусы и другая мелочь. Ан обошла друга по количеству одежды – его чемодан просто трещит по швам, не выдерживая столько запиханного с силой внутрь. Она умудрилась взять даже пару настолок и несколько пар обуви! —Зачем так много?—спрашивает рыжик у Ан, не взирая на свой полный чемодан. —Я не могу выйти в какой-то из дней в одной и той же одежде! —И че ты, перед кем красоваться собралась?—с иронией проговаривает Акито, смотря как принарядилась Ан: легкая теннисная юбочка белого цвета и красный топ с рюшечками на груди и вырезами на плечах. На голове все та же жёлтая кепочка, заканчивающая яркий образ. —А сам на себя посмотри! Вон ты и в хаори каком вычурном и зачем так нафуфыриваться?—парировала Ан. Тойе перед своим выбором ехать или нет нужно было очень хорошо подумать: он никогда не летал на самолёте и от одной мысли о полёте высоко в небе его бросало в дрожь. Стараясь сосредоточиться на дыхании, закрыв глаза, только сильнее всплывали страшные картинки с высоты птичьего полёта. Но сейчас уже никуда не денешься, он уже стоит тут. Только закончив спорить, ребята обратили внимание на Тойю. Ещё вчера у него было прекрасное настроение, как помнилось. Сейчас лишь запуганный серенький котёнок стоял перед ними, поджав лапы. Он сел на корточки, опираясь на свой чёрный чемоданчик. Шинономе сел на уровень с ним. Старался как можно аккуратнее начать разговор; былой задорный мотив в голосе утих и заиграл новый, беспокоящийся: —Аояги, что с тобой?—рука юноши нежно опустилась на его плечо. —Мне страшно..—запуганно отвечал пианист, он словно потерял власть над своим телом и видел вокруг опасность. Накаливающая тревога сдавливала сердце, словно скоро переломит все кости в груди. —Тойя, ты чего?—параллельно спросила девушка и опустилась коленками на грязную тротуарную плитку к парню. Слова застряли в горле тяжелым комом. Он снова повторил свои предыдущие слова, но не мог назвать причину. —Мне страшно.. Шинономе нужно было сразу что-то сделать с парнем. Единственное что он придумал, это ударить по щеке – не со зла, но и выбора более того не было. Легкий шлепок по этому месту быстро привел в чувство. —Простите..—собравшись с мыслями он продолжал тише,—это все из-за самолёта. Не могу я.. —Тойя, ну почему ты не говорил раньше?—поругалась ещё Шираиши, а после придумала решение,—Я посажу с тобой Акитошку,—как верная маман твердила она. Смущённо размахивая руками, голос Акито дрогнул: —Стой, всмысле..Я за старшего? —А ещё и у окна будешь сидеть,—кивнула девушка. Тойя поднялся с корточек. Мысль о находящемся рядом Акито немного убаюкивала его неспокойствие. К тому времени уже пришли сопровождающие учителя и они отправились вместе на автобусе, прямо до аэропорта. Ан снова взяла инициативу над парнями и запихнула их на места. —Вы сидите вместе, я сзади, так что слежу за вами,—она кинула на друзей скептический взгляд и после уже заболталась с Кохане, не обращая внимание на впереди сидящих. —Отсюда до аэропорта недалеко,—начал Акито и глазами бегал по силуэту соседа. Тот был повернут в сторону окна и царапал кожу пальцев ногтями. Взгляд устремился и на длинные пальцы, жестоко разодранные сейчас Тойей. —Угу,—кротко ответил, словно спешит куда-то. Покоя в его голове не было. Он и сам не заметил, что оставил на нежной коже вокруг ногтей заусенцы. Губы шевелились и ходили из стороны в сторону, прикусанные им же. Рука прикрывала этот ужас – нервничал сегодня он особенно сильно. —Погода сегодня отличная. —Есть такое,—говорил в руку пианист. Грубые длинные пальчики гуляли по щекам, цепляясь заусенцами за нежную кожу. —Тойя..—нахмурив брови снова беспокоил он рядом сидящего,—если в самолёте будет страшно держи мою руку. Сам не зная что он говорит, его лицо налилось краской. Он смотрел в окно, но ему предшествовал взгляд Тойи на себе. —Хорошо..—неуверенно выскочило из уст и он опустил взгляд вниз, переводя его снова в окно. Теперь оба сидели с красными лицами и смотрели по разные стороны. /Я такую глупость сморозил. Он наверняка считает меня полнейшим придурком. Да я и сам в этом убедился!/—кричало подсознание рыжего. —Гм, как душно же тут..—слабенький кондер на потолке слабо освежал красное лицо. Но Тойя не находил его слова как глупость. Это скорее, полнейшая неожиданность, на которую ещё реагировать толком не умеет. Его взволновала забота, которую проявлял парень. От этого трепещат все жилки, в груди так теснится это скрытое чувство, загнанное грубоко в темницу сердца и закрытую под ключ. Так приятно осознавать, что о тебе беспокоится не абы кто, а он. Он так волнует, будоражит, без него и смысла не было этой поездки. Провести 5 дней вместе с Акито – то, чего так искренне желает Тойя. Быть рядом и смягчить их неловкость, стереть рамки..Позволить себе немного больше, чем может это сделать "через стену" Лишь 5 дней чтобы почувствовать себя честным с самим собой. Ан думала поглядывать за своими "подопечными", но в итоге всё время уделила своей любимой. Аэропорт. Пройдя через все махинации, огромная толпа направляется в зону вылета и через неё попадают на посадку. Руки освобождены от тяжёлых чемоданов. Снова посадка в автобус одной части группы (впоследствии и следующей) и отправка их прямо к трапу. На выходе он казался бесконечной лестницей, ведущей в никуда. Сглотнув слюны, ноги не поднимались. Акито пошёл первым и притянул к себе Тойю: их руки сплелись в крепкий замок. Как и ожидалось, они сели вместе, Шинономе у окна расположился вполне комфортно. /Кажется я уже хочу сойти с борта./—подумал Тойя. Вернулось былое волнение. —Окно я не могу пока закрыть, такие правила. —Ого, а почему? Хотя бы несмолкающий Акито разбавит эту убийственную обстановку. —Такие правила, это делается для обеспечения безопасности. При взлёте и посадке окно будет открыто, я не смогу ничего с этим сделать. —Я не знаю,—признается Аояги, прикусывая губу,—мне страшно, я уже хочу сойти с самолёта, лишь бы не знать что лечу высоко в небе и вообще это всё мне так не нравится, не хочу!.. Он прекратил говорить. Холодную руку, опирающаяся на подлокотник, накрыла теплая рука рыжика. —Вот так,—практически шепотом звучало из уст баскетболиста,—ты же помнишь, что я сказал в автобусе? Без стеснения хватай меня за руку. —Я думал ты шутишь.. —Э?! Аояги, я щас тебя сам из самолета выкину! Тот, на удивление, рассмеялся от такой борзости соседа и лишь крепче ухватился за греющую руку, смущая ещё больше. /Он меня сбивает с толку, голова ходуном ходит! Я на нем ещё отыграюсь../ «Уважаемые пассажиры, наш самолет вошел в зону турбулентности. Просим вас оставаться на местах и пристегнуть ремни.» —Сейчас самый интересный момент. Тойя был весь во внимании. Самолёт немного потрясывало, и он постарался не думать об этом, но крепкая хватка чужой руки говорила о сильном стрессе, переживая все в первые. Крепко сжав челюсть, он совсем не говорил до конца турбулентности. Казалось что они вот вот упадут, но если рядом Акито, ему уже было намного проще. «Мы покидаем зону турбулентности, приятного вам полёта!» —Ну как? Ты не сказал не слова, я думал ты сознание теряешь.. —Я думал сейчас самолет рухнет,—как-то особенно спокойно сказал это парень, убирая свою руку и залезая в карман. —Ты для таких мыслей слишком спокоен на вид.. Удивительно,—усмехнулся Акито и начал наблюдать за соседом: тот усердно искал что-то. Парень взял телефон и беспроводные наушники. —Я не знаю что ты слушаешь, но хочешь со мной?—он передаёт наушник Акито. —Не возражу. В наушниках заиграли струны гитары. Лёгкий мотив отправил в грядущие 5 дней блаженства и жизнь без забот. Рай каждый человек может найти в своём и для Акито это была Окинава. Нежный голос корейских исполнителей ласкал слух, медленный темп погружал в приятные мысли и давал повод для маленькой радости. Счастье разделять одну музыку с рядом сидящим – и уже лёгкая улыбочка проскакивает на лице и сразу угасает. /Ну я просто красивую мелодию слушаю и радуюсь, вот и всё!/ В окне только бескрайние облака и синее небо, уходящее далеко в космос. По истине бескрайнее воздушное пространство завораживает своей красотой. Резко что-то повалилось ему на плечо, бухнулось тяжёлым грузом. /Тойя? Он что, заснул?/ Пианист уснул и бухнулся на плечо к Акито. Лёгкое сопение слышал тот и по этой причине так и лезла через край улыбка. Чужая рука потянулась к руке Шинономе. Тот сильно перепугался в тот момент. Аояги не спал, а лишь делал вид. Музыка в наушнике была слишком хороша, чтобы портить момент. Жаль, что Акито не знает корейский. Я тебе нравлюсь?ー♪ Тебе приятно просто смотреть на меня? 。、♪ Если ты чувствуешь именно это, Тогда это все, что мне нужно. 、♪ • • • ー♪、Если однажды ты возненавидишь меня, Я хочу, чтобы ты просто оставил меня. 、。 Можно ли вообще любить мое непостоянство? 、♪ (WOODZ — ABYSS) /Почему его рука лезет к моей?! Мне так неспокойно, но я же не боюсь летать!/ А дело было совсем не в полете.