Сталкер

      Волнение распирало грудь. Кацуки чувствовал, как на него смотрят тысячи глаз. Но он искал только одну пару и совсем скоро обнаружил её на трибуне для участников, в самом низу у бортика. Девушка, спрятавшая голову от солнца под серым пиджаком, ему улыбалась. Блондин был готов сиять ярко.  ***       Первые два этапа прошли. Кацуки не отвлекался от своей единственной цели и совсем забыл о том, что за ним наблюдала Акияма. Он был взбешен успехами своих соперников, но мгновенно оставил эти мысли, когда встретил у выхода с трибуны брюнетку. – Эти места для участников, – зашипел парень, заложив руки в карманы. – Ещё и в форме ЮЭЙ. Слишком выделяешься.       Рин в ответ улыбнулась:  – Не ворчи. Я с самого утра здесь – никто даже не заметил. – Тц, полицейские и герои ничем не занимаются значит? – прорычал Кацуки и пошел своей дорогой.       Но девушка его скоро нагнала. Несколько минут они шагали рядом, хотя в совершенной тишине. Коридор был длинным и безлюдным – все либо готовились к следующей части, либо обедали, либо веселились на стадионе. Когда они подходили к выходу на улицу и в конце туннеля появился дневной свет, Рин нарушила тишину: – Вообще-то сегодня – мой последний день в ЮЭЙ.       Кацуки замер, уставившись в монолитный пол. Он повернул голову к девушке, но не смог поднять глаз. Блондин знал, что в них написан и его испуг, и непонимание, и все остальные чувства, которые он так неумело скрывал. – Что? – сорвалось с его губ. – В ближайшие дни мои документы заберут, и я вернусь в Дейку.        Рин, казалось, невесомо улыбалась. Её голос был тихим и размеренным, вселяющим успокоение и доверие, но Кацуки он резал на мелкие куски. – Почему сейчас? – почти шепотом продолжал Бакуго, не желая верить в роисходящее. – Я здесь больше не нужна, и Мясник потребовала меня обратно. –  Нужна, – одними губами парировал Бакуго, не издав ни звука.        Он наконец поднял на неё нервный взгляд и стянутые в тонкую нить губы. – А как же  тот парень из Лиги? Он – не угроза?        Акияма пожала плечами:  – Видимо, нет. Либо не такая большая, чтобы я занималась им.        Кацуки сжал челюсти и тяжело сглотнул, а девушка продолжила:  – В общем, я пришла поблагодарить тебя и попрощаться. С тобой мне стало намного легче. Я не знаю, когда в следующий раз смогу попасть в Мусутафу. Я злодейка и всё такое… – Рин прервалась на тяжелый выдох. – Я правда влюбилась в тебя. Так сильно влюбилась, что… – Тогда останься, – прервал её блондин.        Рин широко улыбнулась и потянулась к парню. Она обвила руками его шею и медленно покачалась из стороны в сторону. Кацуки ответил ей легкими объятиями. Он хотел сжать её крепче и никуда не отпускать, но ни руки, ни голова не осознавали происходящего. Брюнетка отстранилась и невесомо поцеловала героя в щеку. После она пошла обратно на трибуну, словно ставя жирную точку на их встрече. – Я буду болеть за тебя сегодня, – бросила она через плечо и махнула рукой.        Бакуго стиснул кулаки и зубы. Он напряг каждый мускул тела, стараясь сдержать лавину чувств, которые испытывал, но проиграл натиску этой бури.        Блондин бросился с места и в считанные мгновения нагнал Акияму. Он схватил её за локоть и притянул к себе, стиснул в кольце рук, словно пытаясь заточить её в стальные оковы, и поймал её губы своими. Кацуки жадно впился в них, пытаясь поглотить её, сделать её частью себя. Рин ответила ему тем же. Сердце задребезжало как будильник, щеки покраснели как рубины, дыхание замерло будто остановилось время, пальцы задрожали от напряжения как гитарные струны.        Они отпрянули друг от друга, и мир снова начал своё движение, но Кацуки продолжал крепко прижимать к себе девушку, боясь, что она утечет сквозь пальцы. Горячее дыхание искажало пространство между ними. Кацуки смотрел в золотые кольца, Рин – в кровавые круги. Их груди поднимались в такт друг другу.  – Это признание? – прошептала девушка.  – Требование, – поправил её хрипучим от напряжения басом блондин. – Останься со мной. Будь со мной.        Девушка улыбнулась, выдохнув, и тихо засмеялась.  – Тогда это ответ.        Она снова потянулась к Бакуго и поцеловала, растворяясь в нежности его губ.  – Я вернусь. Обещаю.