Сталкер

      Рин вздохнула и пошла прочь сквозь разорванную стену. Она вернулась в коридор с множеством дверей и вошла в ту, за которой скрывался пульт управления охранной системой. Это была её любимая комната – отсюда открывался обзор на весь Гунга.       Внутри – десятки мониторов, стол, стул, стационарный компьютер. Девушка рухнула в кресло, автоматы свисли с плеч. Она вглядывалась в экраны, оценивая обстановку. Большинство камер были разбиты – шум, искажения, размытая картинка. Лишь пара наружных на дальних столбах показывали дымящееся здание, завёрнутое в облако пыли. Гигант ушёл. Рин положила голову в руки и выдохнула. «Если эта тварь уже идёт, значит, машину запустят сегодня», – пронеслось в голове. Девушка резко подскочила, не позволяя себе ни секунды слабости.       Она схватила автоматы с пола, закинула их на левое плечо. Касаясь ручки двери, вытянулась, как струна. Несколько коротких вдохов – и дверь открылась.       По телу прошла дрожь. Плечо обожгло болью. Потеряв равновесие, Рин рухнула на пол в смотровой комнате подземной лаборатории. Под ней стремительно растекалась горячая лужа. Она попыталась опереться правой рукой – но взгляд упал на изуродованное плечо. От руки осталось только что-то рваное, мясистое, с кусками костей. Дальше – пустота. Ниже изгиба плеча – ничего.       По спине прошли мурашки. Рин начала тяжело дышать, пытаясь справиться с подступающим ужасом и бешеным сердцебиением. Она поднялась, застонала, вытащила шнуровку из штанов и туго перетянула культю подмышкой. С трудом выпрямилась, напрягая каждую мышцу, чтобы не упасть. В отражении стекла – чужое лицо: всё в крови, волосы прилипли к коже, майка с правой стороны разорвана и готова сойти с тела. Рин шмыгнула носом и направилась на мостик.       Она бросила взгляд вниз. На нижнем ярусе копошились сотни работников – странный, живой клубок. Оттуда доносились взрывы. Девушка нахмурилась, стараясь рассмотреть происходящее. Внезапно из толпы вылетел Кацуки – мелькнул и исчез. Сердце сжалось. На этаже выше стояла Мясник. Она держала пистолет у виска светловолосой девушки и что-то говорила Шилду. Акияма спустилась по лестнице. К горлу подступил комок тошноты. Она надула щёки, проглотила подступившую рвоту, стянула с лобка пистолет и шагнула в самую гущу. Остановилась в паре метров от Мясника. Та услышала шаги, обернулась – и застыла. Затем взорвалась хохотом. – Вирус, да ты совсем спятила. – Вырубай машину, – прокряхтела Рин, достаточно громко, чтобы её услышали. – Ни за что, – злодейка скептически сдвинула брови. Голос стал тоньше. – Сюда уже идут Гигантомахия и Все За Одного. Отключить машину – значит подписать всем смертный приговор. И твоему любимому в том числе. – Отруби машину, – Рин сказала громче и тут же заорала: – Шилд, я тебе говорю!       Мужчина дрогнул. Обе женщины целились в его дочь. И обе требовали противоположного. Он метался глазами – то на Мясника, то на Рин – и не мог выбрать. – Док, я точно не промахнусь, – сказала Мясник и вдавила пистолет в висок девушки.       Та зажмурилась. Доктор в последний раз взглянул на Рин. В его глазах было извинение. Он отвернулся – и уставился в монитор.       Выстрел. Не в человека – в системный блок.       Экран погас.       Акияма тут же снова навела пистолет на Мясника. Та достала рацию, что-то скомандовала, не сводя с Рин взгляда – теперь в её глазах читалась осторожность. Опасность.       На палубу ворвались десятки зомби с нижнего яруса. Они бросились на Акияму. Та открыла огонь, пока не кончились патроны в пистолете, потом кинула его наземь и бросилась бежать. Она лавировала между столами и стеллажами, стреляя назад из автомата. Впереди возник лес из канцелярских лезвий – длинных, как шпаги.       Рин била прикладом по острым лентам, расчищая путь. Лезвия резали руки, ноги, лицо. Левый глаз залило кровью – он почти ничего не видел. Девушка выхватила причину всех бед и выпустила в него несколько пуль. Лезвия начали осыпаться.       Рин подбежала к лестнице, надеясь занять позицию с лучшим обзором, но путь ей перегородили приспешники. Сверху на неё спускались десятки зомби, снизу поднимались уцелевшие. Акияма перехватила автомат и начала палить во всё, что двигалось, пока за спиной не раздался грохот.       Она обернулась. Лестницу разнесло взрывом – металл провис, ступени рассыпались, в воздухе повисло облако дыма. Через него вниз бежал Бакуго. Он перемахнул через Рин и выпустил в пол заряд колоссальной силы – клубы пыли и тёплого воздуха ударили по лицу.       Рин зажмурилась, прикрываясь от жара. Когда открыла глаза, перед ней стоял Кацуки – сажа, синяки, ссадины, кровь. Он тяжело дышал и резко обнял её, вдавив пальцы в рёбра. Злодейка вздрогнула от боли, но не издала ни звука. – Нужно убираться отсюда, – сказал он, щурясь, лишь бы не смотреть на зияющую дыру вместо её руки.       Рин взглянула на него – в её глазах метались непонимание и обида. – Зачем ты пришёл, Бакуго? – хмуро спросила она. – За тобой, – отрезал он.       Внутри всё сжалось, защемило. – Открой портал. Давай уйдём.       Рин сжала кулак и твёрдо произнесла: – Нет. Нужно уничтожить Мясника.       Парень нахмурился, опустил взгляд, сжал губы. – Ты истечёшь кровью, если мы ничего не сделаем. – Если мы ничего не сделаем, вся Япония лишится причуд, – процедила она. – Да плевать мне на всю Японию!       Рин злобно усмехнулась, качнув головой: – Герой. – Ага, – рявкнул он, схватив её за запястье. – И твой напарник. Мы уходим.       Девушка резко дёрнула автомат и всадила очередь себе под ноги. Бакуго отскочил, кинув на неё яростный взгляд – в нём смешались гнев и отчаяние. – Я никуда не уйду, пока машина работает, а эта психопатка жива, – отрезала Рин. Вздохнула. – Я всю жизнь готовилась ради этого дня. – Ладно, – рыкнул он. – Но сдохнуть я тебе здесь не дам, больная.       Он взлетел обратно на мостик, встречать полчища зомби. Акияма провожала его тёмным, сдержанным взглядом, чувствуя, как сердце в груди снова начинает лихорадочно колотиться.       Не давая себе времени на тоскливые размышления, Рин побежала к главному компьютеру. Её застала неприятная картина: Шилд лежал на полу в объятиях плачущей дочери. Вокруг – лужа крови. У пульта, с безразличием в глазах, стояла Мясник и продолжала работу. Рин выстрелила. Красноволосая осела, схватилась за плечо, содрала пистолет со стола и обернулась, целясь. Акияма выбила оружие из её рук и резко подтянула к себе за шиворот. – Говори, как остановить машину.       Мясник хрипло рассмеялась. На экране шёл отсчёт – оставались минуты. – Не знаю. – Хватит юлить. – Я и правда не знаю, – снова усмехнулась она и скривилась в широкой улыбке, бросив взгляд на неподалёку лежащее тело. – Теперь единственный, кто это знает – Маньяк. А его здесь нет.       Рин бросила её на пол. Та ударилась головой, но не перестала посмеиваться. Девушка обернулась – Бакуго всё ещё сражался, а потолок уже начинал трещать. Стены дрожали. – Поднимайся, – крикнула Рин Мелиссе. – Взломай эту долбанную машину. Я достану Эри.       Блондинка не реагировала. Акияма скрипнула зубами и подошла, ударив девушку по скуле. Та отшатнулась. – Возьми себя в руки, – прошипела Рин. – Его ты уже не вернёшь. А Мясника ещё можно остановить. Встань и дерись.       Мелисса подняла на неё усталый, выгоревший взгляд. – Она сбежала. – Неважно, – Рин нахмурилась, бросив взгляд на кровавое размазанное пятно. – Ломай машину.       Блондинка снова уставилась на бездыханное тело. Такое тёплое, родное… и больше не приносящее ни капли утешения. Она стиснула губы, морщась, словно от тошнотворного запаха. – Не хочу, – безразлично бросила она. – Это не имеет смысла.       Рин схватила её за шиворот. Хотела уже влепить ещё один удар, но, краем глаза заметив обрубок своей второй руки, замерла. Она дышала сквозь сжатые зубы, смотрела на Мелиссу суженными от ярости зрачками. – Кто отомстит за твоего отца? – прошипела она. – Если Мясник победит, его смерть станет бессмысленной. Оставь труп и разнеси всё к чертям.       Черноволосая оторвала взгляд от Мелиссы и вскочила. Потемнело в глазах. Изо рта потекла кровь. Рин сбежала по лестнице, хватаясь за стены. Вздрагивая от боли, добралась до центральной трубы, тянущейся вверх по стене. Она швырнула к основанию все оставшиеся гранаты. Взрыв разнёсся гулом, но разрушился только пол. – Твою мать, – зарычала она.       Кто-то схватил её за плечо и дёрнул назад. Рин обернулась — Мясник. – Отвали, – выкрикнула девушка и выстрелила ей в ногу.       Злодейка заорала, рухнула, но снова поднялась. Схватила Рин за запястье. – Не смей просрать причуду, дура! – зарычала она. – Да мне плевать! – О, правда? – Мясник сощурилась. – И ты оставишь Бакуго там?       Рин вздрогнула. Внутри всё сжалось. Она начала метаться взглядом, ища блондина, пока хромая Генерал тянула её за собой. Вокруг всё искрило, гремело, плавилось. Пахло гарью и жжёной резиной. Впереди зияла дыра с дневным светом.       И вдруг — Бакуго. Летал между обломками. Жив. Рин дёрнулась, вырываясь из захвата. – Ты не успеешь! – крикнула Мясник. – Меньше минуты! Ближайшая уцелевшая дверь на этом этаже, а ты истекаешь кровью! Если побежишь, отключишься и сдохнешь.       Рин замерла. Обернулась. Уставилась на него. – Пораскинь мозгами, идиотка! – кричала та. – Потеряешь причуду — не спасёшь его! – Где изоляционная?       Мясник указала на дверь у лестницы. Рин заметила сканер отпечатков. Сглотнула.       Повернулась к Генералу. И улыбнулась.       Без сомнений. Без пауз. Выстрел — прямо в грудь. Мясник охнула, отступила, упала. Зомби посыпались на пол. Пыль. Тела исчезали, словно их никогда не было.       По спине Рин пробежали мурашки.       Она не понимала, что сделала. Но знала, что поступила верно.       Акияма закричала изо всех сил: – Ба–ку–го–о!       Голос разорвался на слоги – в надежде, что он услышит сквозь грохот и скрежет. Она выстрелила, отстрелив Мяснику запястье, и поплелась к двери. Ноги дрожали, не слушались, но она шла, цепляясь взглядом за мутнеющий силуэт входа.       В лаборатории раздался оглушительный треск. Рин сощурилась – уши заложило. Повернулась. На верхнем ярусе топтался гигант – всё заволокло пылью, искры сыпались с оголённых проводов. Моторы заурчали громче, трубопроводы завыли, будто что-то живое начинало кричать изнутри – машина набирала ход, знаменуя начало конца.       Прошло не больше пары секунд – и Кацуки подхватил её на руки. Он бежал туда, куда прежде смотрела она. Рин приложила ладонь Мясника к сканеру – панель мигнула, дверь отворилась. Бакуго поставил её на ноги, рывком открыл бронированную створку и втолкнул Рин внутрь, несмотря на её яростные протесты.       Он захлопнул дверь. – Какого хрена, Бакуго?! – прохрипела она, вжимаясь спиной в холодную стену. – В такие моменты говорят спасибо, – отрезал он, стискивая кулаки. – Эта тварь там камня на камне не оставит… – прошипела Рин, еле держась на ногах. – Машина сотрёт все причуды. Мы… проиграем…       Кацуки подошёл. Коснулся её щеки. В его взгляде было всё – страх, злость, боль. Он опустился на пол, усадил её рядом, и она рухнула, уронив голову ему на колени. – Ты здесь не умрёшь, – прошептал он. – Не вздумай засыпать. – Злодеи от такого не умирают, – выдохнула Рин с уставшей, почти безжизненной улыбкой. – Не просто же так меня зовут Вирус.       Её веки закрывались и дрожали. Потом – темнота. Она отключилась. Кровь продолжала капать на пол.       Бакуго ещё несколько секунд смотрел на её избитое, изрезанное тело. Его дыхание было рваным. Он провёл рукой по спутанным чёрным волосам, тихо, бережно. Потом собрался – и начал перевязку.