Последняя капля

Просыпаться было невероятно одиноко. Девушка-тифлинг зябко поёжилась, попыталась согреться, укутавшись в покрывало. Не смогла. Горло сдавил спазм. Она закашлялась... …и тут же с ужасом поняла, что воздух ворвался в лёгкие как в пустую пыльную комнату. Это был её первый вдох за… сколько? За несколько часов? Дней? Резко вскочив на ноги, она кинулась к разбросанной по комнате одежде. Тело, будто более ловкое и быстрое, хоть и била мелкая дрожь, но слушалось оно беспрекословно. На кожу легла ткань походной туники. Умелые руки подхватили прислонённый к стене боевой посох. Изящно обточенный кусок зачарованной древесины показался непривычно лёгким. Она взмахнула им, плавно перетекла в боевую стойку, сделала резкий выпад, толкнув воздух ладонью. Нет, что-то определённо изменилось. Всё изменилось. Поймав себя на какой-то неоформившейся мысли она кинулась к зеркалу. И тут же вновь сдавленно закашлялась. Её в зеркале не было. Была комната замка Зарр, украшенная достаточно богато и безвкусно. Были золочёные канделябры, были резные тумбы, была неуместно огромная кровать, были подушки… но её самой… не было. Если бы сердце билось, то наверняка пропустило бы пару ударов. Раньше в такие моменты она восстанавливала дыхание. Делала его ровным и глубоким. Таким, как учили монахи. Но сейчас… был ли в этом смысл? И всё же, уцепившись за далёкие образы монастыря где она выросла, девушка заставила себя успокоиться. Поймать знакомый баланс. Глаза сами собой чуть прикрылись, тело расслабилось, но прочие чувства, напротив, заострились не хуже клинка. Кто-то шёл по коридору. Шаги были лёгкими, уверенными. Они чеканили стройный, дробящийся эхом ритм. Зашуршали дверные петли. Движение было быстрым, интуитивным. Посох, описав короткую дугу, рассёк воздух, который ворвался из коридора в душную спальню. Только воздух. На месте человека, который должен был войти, никого не было. - И тебе доброго утра, дорогая, - голос послышался откуда-то сбоку. Знакомый голос, мурлыкающий и вкрадчивый. Опустив посох, тифлинг повернулась. Астарион, ныне вознесённый вампир, смотрел на неё с восхищением. Сильный, статный, могущественный. Бессмертный. Казалось, он даже стал чуточку выше. - Ты так прекрасна. И ты останешься такой навсегда. Я благодарен, что ты доверилась мне. А теперь, Тав… прошу, сложи оружие. Я пришёл с миром. Она виновато улыбнулась. Прислонила посох к стене. Посмотрела на него так, будто бы это он, кусок зачарованной деревяшки, был виноват в её поведении. Он, а вовсе не изматывающий бег наперегонки со смертельно опасными противниками в течение нескольких последних дней. - Прости… я… Он прервал её жестом. Обезоруживающе улыбнулся, почти обнажив клыки. - Должен признать, я с трудом увернулся. Ты стала сильнее и быстрее. Мы оба стали. Его глаза скользили по её лицу, телу. Оценивали, отмечали изменения. И то что он видел, вампиру явно нравилось. Но внезапно взгляд переместился куда-то за её спину. Рубины сверкнули чуть ярче. В них отразилась удивление. Радость. Гораздо большая, чем Тав когда-либо замечала за всё проведённое вместе время. За её спиной стояло зеркало. И в этот раз оно не было пустым. Оно отражало. Его. Словно зачарованный, не замечая ничего вокруг, Астарион сделал несколько шагов вперёд. Коснулся холодными пальцами такой же холодной зеркальной глади. Провёл ими по отражавшемуся лицу. Затем прикоснулся к собственному. Задорно улыбнувшись взъерошил белые волосы. Тав подошла к нему со спины, нежно приобняла. Из-за плеча увидела, как в отражении роскошный камзол её возлюбленного чуть примялся в тех местах, где были её руки. Они словно поменялись местами. Будто кто-то повернул рычаг, вывернув реальность изнаночной стороной. - Ты прекрасен. - Я… - с какой-то грустью он засмеялся. За неуязвимой бронёй мелькнул размытый образ. Растерянный, уязвимый. Страшащийся оказаться в незнакомом ему мире. В нём ещё можно было узнать того самого Астариона, который был рядом буквально несколько дней назад. Но всё это длилось лишь мгновение. Бедное лицо вновь скрылось за надменной маской. - А как… я теперь выгляжу? – спрашивать было неловко. Тав чувствовала, будто в этот момент отвлекает вампира, отбирая у него кусочек его собственного наслаждения. Он резко развернулся, чуть сощурившись вновь впился в неё бессовестно-алыми глазами.