Последняя капля

Противный лязгающий звук, скрип иссохших костей. Гоуди не вошёл, ввалился в его кабинет. - Хозяин я… всё выполнил… как вы и… приказали. Астарион повернулся. Его лицо исказилось отвращением, словно он смотрел на самое мерзкое существо из когда-либо существовавших. Возможно так и было. Старый скелет, обёрнутый в погнутые и ржавые доспехи выглядел жалко. Многие кости, державшиеся вместе исключительно волей магии, были сломаны. Парочка обломков рёбер острыми шипами торчала через щели в латном нагруднике. Всё о чём говорил или что мог сказать Гоуди не было для вампира новостью. Благодаря связи его и Тав, как у отродья и его хозяина, белокурый эльф точно знал где сейчас его подруга и чем она занята. Обычно Астарион не прибегал к этой силе, но сейчас случай был явно из ряда вон. Он и так упустил момент, когда тифлинг решила сбежать. Радовало то, что он вовремя спохватился, направив на её отлов всех своих марионеток. Даже вновь поднял из мёртвых Гоуди… Это раньше они могли дать бой самому дьяволу. Потому что никто из их маленького отряда не был одинок. Во многом благодаря Тав и её доброте. Она никого не оставляла в беде и, ради нужд и пользы её случайных попутчиков, порой шла на самые безумные поступки. «Счастливые союзники гораздо лояльнее несчастных», - когда-то подумал вампир и не стал ей перечить. Лишь изредка проявлял неодобрение, когда его подруга, фигурально выражаясь, лезла снимать очередного котёнка с дерева. Сейчас же Тав была одна. И, не смотря на всю свою нынешнюю силу, её нетрудно было задавить числом. Её, как дикого зверя загнали на нижние этажи. Туда где когда-то «жил», нет, «влачил жалкое существование» сам Астарион. - Это научит её быть послушной, - отчего-то невероятно злясь на себя прошептал вампир. - Верно, - проскрежетал Гоуди, - Когда-то господин Зарр именно так научил послушанию Вас. Резкий хруст и скрежет сминаемого металла. Способность говорить скелету тоже давала магия, и она не желала иссякать до тех пор, пока его тело не превратилось к бесформенное крошево. И до своей последней минуты он не замолкал… он смеялся. - Я могу вновь собрать тебя по кусочкам, а затем убить ещё раз и повторять это так до тех пор, пока мне не надоест, - прорычал Астарион, отряхивая дорогой камзол от костяной пыли. И всё же злость не могла перекрыть другое странное чувство. Ему было страшно? Нет… что-то другое. Стыдно? Брезгливо переступив через останки своего слуги, Астарион кинулся к ближайшей лестнице. Порой перескакивая через ступеньку спустился ко входу на нижние этажи. Там была псарня, спальни отродий, комнаты пыток. Он яростно схватился за тяжёлый засов, но тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. С той стороны двери слышался знакомый голос. Её голос. Она что-то кричала, звала на помощь. Чуть прикоснувшись к её сознанию, Астарион почувствовал боль. Поднял на уровень глаз свою руку, внезапно увидев её окровавленной, искалеченной от длительных и тщетных ударов о деревянный массив двери. Спустя миг видение пропало. Его рука была цела. Только дрожала. «Эту дверь невозможно открыть силой или хитростью. Я пытался это сделать в течение двух сотен лет». Вознесённый вампир сделал несколько шагов назад, будто сомневаясь в собственных мыслях. Будто боясь, что Тав сможет вырваться и взбешённой фурией разорвёт его на куски. Отчего-то стало холодно. Обессиленно прислонившись к стене, Астарион сполз по ней на холодный мраморный пол. Шум за дверью постепенно стихал.