Последняя капля

Она вела себя как ни в чём не бывало. Ластилась к нему словно кошка. Обнимала, смеялась над шутками. Разделяла с ним ужины. Благодаря последнему, вероятно, быстро шла на поправку. В одну из ночей они решили выбраться за город. В то место, где когда-то стоял их лагерь. - Почему именно здесь? – Астарион чуть поморщился глядя на возлюбленную, аккуратно расстилающую красивое покрывало на мягкой траве. - А что не так? Место не хуже прочих. - Всё так, сладкая, но… этот пригорок. С него ведь открывается такой восхитительный вид на город, а сейчас он только перекрывает весь обзор. Пожав плечами, она подняла на него взгляд. Алые огоньки вспыхнули лукавыми искрами. - Так это же хорошо. Значит нас никто не увидит. Тифлинг потянула его к себе. Слишком резко. Вампир не удержал равновесие и неловко распластался прямо у ног Тав. Тут же перевернулся на спину, готовый высказать своё неодобрение. Но не смог. Девушка улыбалась. И её глаза горели даже ярче, чем мерцающие на небе звёзды. Она опустилась рядом. Жадно прильнула к его груди, будто стараясь согреться. Вампир не возражал. Обнял её и жарко выдохнул, когда почувствовал холодную ладонь, проникшую под одежду. Кожа тифлинга была гладкой, с неё сошли нажитые долгими тренировками мозоли. Это больше не была рука свирепого воина, а скорее верной и покорной любовницы. Астарион отвечал на все её ласки. Задыхаясь от жара, вкушал её, медленно освобождая обоих одежды. «Думаешь, она простила тебя?» Внезапно захотелось собраться с мыслями. Что-то спросить. За что-то извиниться. Но девушка оказалась не менее искусной в вопросах наслаждения нежели он сам. Хотя за её плечами и не было двухсотлетнего опыта. Под её напором он забылся. Потерял бдительность. * Солнце угрожающе обещало подняться высоко. Даже его небольшой кусочек, высунувшийся из-за горизонта, выглядел жестоким и яростным. Вампир пришёл в себя от сковавшей тело боли. Мышцы затекли. Астарион попытался двинуться, но не смог. Картинка пред глазами плыла, а глаза отчаянно не желали фокусироваться. Где-то далеко впереди маячил каменистый пригорок. Чёртов кусок камня, заслоняющий город. Его город. Пытаясь всё же привести мысли в порядок, Астарион осмотрелся. Он не мог вспомнить что произошло. Может быть на них напали? Сердце, которое внезапно вновь научилось биться, тяжело стукнуло в клетку рёбер. «Где Тав?!» Вновь попытка встать или хотя бы немного пошевелиться. Безуспешно. Он потянулся к её сознанию и тут же нашёл его. Услышал её мысли. Уловил, как она напевает какую-то мелодию. Увидел её глазами как под ногами расстилается город. Их город. Немигающим рубиновым взглядом он уставился на ненавистный пригорок. Фигура тифлинга на самой его вершине всё больше обретала чёткость. Мягкая, плавная. Она пела и танцевала. Из одежды на ней, кажется, была только рубашка. Его рубашка. С глупым вычурным воротником... Она была далеко. Слишком далеко. «Что ты делаешь?!» Она не остановилась, но, кажется, посмотрела на него. «Я рада, что ты проснулся. На счёт неудобств… прости. Я нашла в кладовой старый свиток. Это заклинание паралича. Оно спадёт само, как только…» «Как только… что? Что ты задумала?! Если ты… послушай, моя защита не действует когда ты далеко… ты ведь… сгоришь…» Солнце лизнуло огненным языком место их бывшей стоянки. Казалось сами камни здесь теперь были пропитаны эдаким духом безумных приключений. Жутких опасностей, победных пирушек. Духом зарождающейся крепкой дружбы. Первой в чьей-то жизни любви. Высший вампир почувствовал как обожгло её кожу. Дёрнулся, надеясь, что от боли Тав потеряет концентрацию и не сможет удерживать заклинание. Но закалённый разум девушки оставался спокоен. «Если мои страдания делают тебя человечнее, возможно моя смерть сделает тебя человеком». В отличие от вампира, Тав не кричала. Она вспыхнула быстро. Гордая и прямая, словно лучина, она горела также ярко. И также скоротечно.