dear lord, when I get to heaven please let me bring my man

Размахивая длинной деревянной указкой около доски, преподаватель математики Ким Тэхён уже битый час рассказывал студентам-дизайнерам новую тему. Стрелка часов давно перевалила за шесть часов вечера, кто-то спал, кто-то смотрел в телефон, а кто-то и вовсе даже не пытался соблюдать тишину. Расстегнув пуговицы на зелёном жилете и закатав рукава белой рубашки, мужчина тяжело вздохнул и присел на кресло за столом. В аудитории воцарилась тишина, которую до этого нарушал негромкий голос мужчины, теперь лишь шепотки с задних рядов назойливо доносились до его ушей. Тэхён и сам бы рад уже давно покинуть наконец-то это место и поехать домой, но деканша, у которой с ним личные счёты, думает, что пары до семи вечера — это отличная идея для трудолюбивого и активного Тэхёна. Он в который раз взял в руки телефон. Уведомлений там так и не было, кроме одного единственного, отправленного три часа назад: От: 💕💞💓 «Не уезжай сегодня один, я тебя заберу» На губах промелькнула улыбка. С мистером сердечком он познакомился два года назад, когда устраивался в университет на работу. Заместитель ректора лично проводил с ним беседу, а через три месяца, уже в менее формальной обстановке, позвал Тэхёна на кофе. С тех пор они встречаются и живут вместе уже около года. Сначала Тэхён очень стеснялся их тайных отношений и боялся, что кто-то узнает о его «неподобающе» близком общении с начальством, но вскоре подобные мысли исчезли. Они научились умело скрывать подобного рода отношения и обрубили все грязные слухи на корню. — До конца занятия осталось ещё пятнадцать минут, — вдруг громко заговорил мужчина, — Но я отпускаю вас раньше. Приходите завтра в то же время, тема занятия есть у вас в личном кабинете на сайте. Всем хорошего вечера, — устало произнёс Тэхён и под оживлённый гул студентов начал собирать бумаги, папки, расписание и списки тем. Сегодня был ужасно длинный и тяжёлый день, ему не терпелось поскорее умыться в душе и забыть о нём, как о страшном сне. В этом унылом дне было лишь одно утешение: его любимый мужчина, который уже наверняка ждал его у условленного места. Поскорее собравшись, он пулей выскочил из кабинета, закрыл его, отчитался в деканате о проведённых парах и поторопился на выход. Сегодня было особенно прохладно и он поспешил укутаться в своё пальто. Всего через несколько переулков, магазинчиков и две аптеки он оказался в малолюдном переулке. Там, на привычном месте под неработающим фонарём был припаркован Мерседес, а около него стоял, оперевшись о бампер, и курил мужчина в тёмном пальто. Длинные волосы Юнги слегка трепал ветер, что подхватывал и уносил табачный дым. При виде Тэхёна мужчина мягко улыбнулся в ответ, выдыхая дым в сторону, и отстранился от машины, но Тэхён опередил его приветствие беззлобным сетованием: — С ума сойти, ты не представляешь, какая сегодня была запара, — а затем оставил мимолётный поцелуй на чужой щеке. Тэхён выглядел изысканно даже после изнурительных пар до семи вечера: через неплотно запахнутое пальто всё равно было видно одну из любимых рубашек мужчины, которую Юнги сам тому подарил. Тэхён любил и умел одеваться красиво. — И что же такое твоя горячо любимая декан решила выкинуть снова? Тёплый поцелуй грел сердце, когда Юнги открывал дверь, чтобы Тэхён занял место на пассажирском сидении чёрной машины. — Она поставила мне каждую пару на протяжении месяца! Каждый день с восьми до семи. О, нет, Юнги, я сойду с ума, — бубнел Тэхён, усаживаясь на сидении поудобнее. Усмехнувшись, Юнги прикрыл за Тэхёном дверь, а затем обошёл машину и занял кресло водителя: — Может, мне переговорить с ней? — пристёгиваясь, спросил Юнги, за затем выкинул докуренную сигарету в приоткрытое окно. — Всё с порядке, это того не стоит. В конце концов я люблю свою работу, — тяжело выдохнул Тэхён, прикрывая глаза. В салоне машины было так тепло. — Любовь нельзя сочетать с насилием над собой. Нужно дать понять начальству, что ты не раб, а образованный человек, заслуживающий полноценный отдых и адекватный график, — спокойно и резонно ответил Юнги, делая мысленную пометку выкроить время и заскочить в деканат. Всё же, Тэхён даже не профильный профессор — в университете искусств преподавать математику людям, надеявшимся сбежать от неё в искусство, это та ещё каторга. Но Тэхён тот ещё безумец, и Юнги к этому практически привык. — Я не раб, — Тэхён улыбнулся, — Просто иногда кто-то работает больше, а кто-то меньше. Лучше расскажи, как у тебя дела? Мужчина повернулся в сторону, отрывая взгляд от дороги и обращая его к Юнги. Мин Юнги… Каким же красивым был этот мужчина. Взрослый, статный, образованный… Будучи старше Тэхёна на пятнадцать лет, он уже был одним из заседателей комиссии в университете, не говоря уже о чём-то другом. Ким очень гордился каждым его достижением и, не скрывая, восхищался. Он чувствовал себя особенным, потому что из всех возможных вариантов Юнги выбрал именно его. — Скажем так, на сегодня я хочу забыть о том, с какими идиотами порой приходится иметь дело, — Отвлёкшись от дороги, Юнги окинул Тэхёна нежным взглядом и, словив точно такой же в ответ, мягко улыбнулся, вновь обращая внимание вперёд: — Ничего. Этим вечером мы с тобой постараемся забыть обо всём этом, — многозначительно добавил он.

***

Когда они оказались дома, Юнги поспешил помочь Тэхёну снять пальто, которое затем повесил на вешалку рядом, а тот в свою очередь, скинув ботинки и поцеловав Юнги в щёку снова, с улыбкой поспешил на кухню, заварить старшему его любимый кофе. Юнги был в последнее время так занят, что виделись они лишь поздно ночью в те моменты, когда сам Тэхён не спал, проверяя работы студентов. Он скучал. — Тебе, как обычно, капучино? Или что покрепче? — Если покрепче — это тот коньяк, который ты дарил на прошлое рождество, то да, его, — Юнги устало и мягко обнял Тэхёна, стоящего у полок на кухонном гарнитуре, прижимаясь к спине мужчины и утыкаясь носом в приятно пахнущий парфюмом затылок. Улыбаясь, он мягко потёрся кончиком носа о чужой загривок. — Расслабься. Вечер обещает быть шикарным. — Да, я знаю, — Тэхён послушно разомлел в крепких и приятных объятиях мужчины. За сколько времени Ким уже и не мог представить себя одного, без компании этого мужчины, которого он так любил. — Не голоден? С минуты на минуту должен прийти ужин из твоего любимого ресторана, — Юнги тихо выдохнул, щекоча дыханием чужую шею. — Немного. Я не ел весь день, потому что график в последнее время слишком забит. Старуха точно мне мстит за премию в прошлом месяце, — посмеялся Тэхён и обернулся к мужчине лицом. — Я их всех ненавижу, но с работы не уйду, — Ким потянулся к лицу мужчины, оставляя на его губах лёгкий поцелуй. — Почему же? Я давно приглашал тебя в бухгалтерию, ты просто отлично считаешь, — абсолютно довольным котом мурчал Юнги, поглаживая спину Тэхёна. — Особенно ты хорош, когда считаешь от одного до десяти, — тонко намекая на одну из любимейших техник Тэхёна во время секса, Юнги мягко поцеловал его в уголок губ и пригладил чужую грудь, пробираясь ладонью к шее, а затем и к щеке. — Не могу, мне так нравится видеть лица студентов, когда я в очередной раз спрашиваю у них формулу дискриминанта. Они сразу теряются, пытаются вспомнить, а потом тихо ненавидят меня, когда я отправляю их на пересдачу, — посмеивался Тэхён, стараясь игнорировать то, что сказал Юнги несколько секунд назад. С виду он оставался всё таким же спокойным и немного уставшим, но огонь, что внезапно начал разгораться внутри, заставил ноги ослабеть, а живот заболеть от приятного ожидания. Юнги был так красив, когда в таком тоне говорил о сексе. — Разве дискриминант — это не элементарная вещь, которую знает любой перваш? — Юнги мягко пригладил щёку Тэхёна большим пальцем, рассматривая красивое смуглое лицо с большими карими глазами, направленными исключительно на него прямо сейчас. — Верно, — немного смущённо улыбнулся Ким. — Просто не каждый готов столкнуться с математикой, поступая в университет искусств. Согласен? — Тэхён начал поглаживать мужчину по волосам. Ему это особенно сильно нравилось вечерами после работы или же в моментах, когда, вырвав единственный выходной, старший лежал у него на коленях в обеденное время и сладко посапывал. Тэхён знал, что только в его объятиях Юнги ощущает спокойствие и может расслабиться. — Разумно. Зато я знаю, почему ты стал его частью, — мягко приглаживая рукой яркий зелёный жилет, сидящий аккурат по чужой стройной фигуре, Юнги шепнул, — Ни один другой из моих знакомых профессоров математики не выглядит так, как ты. Это было почти неизбежно, — наклоняясь всё ближе к чужому лицу так, чтобы наконец накрыть чужие губы полноценным поцелуем. Вот только из-за раздавшегося мягкого перезвона дверного звонка Юнги замер в нескольких миллиметрах от чужих губ и улыбнулся, легко отстраняясь. — Я открою. Тебе бы хорошо освежиться, я как раз купил тебе новый гель для душа. Твоя любимая кокосовая стружка, — оставив мягкий поцелуй на чужом носу, Юнги окончательно отстранился от Тэхёна, чтобы, пройдя мимо него, направиться к входной двери. Усмехнувшись, Тэхён посмотрел мужчине вслед и, медленно плывя, направился к ванной. Ему и самому хотелось поскорее смыть с себя этот день. Поэтому, скорее скинув одежду, он запрыгнул в душ и, приметив на полочке новый гель, он усмехнулся и включил горячую воду. Всего через пятнадцать минут чистый и умытый, он вышел с ванной в своём обожаемом плюшевом коричневом халате. Гель и вправду пах безумно вкусно и даже сейчас, идя по дому к кухне, он ощущал этот тонкий аромат кокоса. С кухни же приятно пахло разогретой едой, а к ушам доносился приятный тихий голос, который напевал очередную песню какой-то американской группы, от которой Юнги в тайне от всех, кроме Тэхёна, без ума. — Снова поёшь? — довольно спросил Тэхён, опираясь бедром о кухонный стол. — Тебе с таким голосом нужно было в певцы идти, а не злым взрослым дядькой-замректора в универ. — Почему же злым? — тут же отозвался Юнги, бросив быстрый взгляд на Тэхёна. Сам же мужчина тоже не терял времени и надел свой любимый халат, чтобы сменить Тэхёна в очереди в душ. Улыбнувшись, он мягко поцеловал Тэхёна в щёку, возвращаясь к педантичному раскладыванию столовых приборов на столе. — Потому что ходишь весь день такой грубый и злой, строишь всех, — саркастично передразнивал Тэхён мужчину, корча рожицу. — Ты умываться? Мне подождать тебя? — решил уточнить Тэхён, кивая на стол. — Придётся. Включи пока музыку и выбери верёвки, какие тебе сегодня хочется больше, хорошо? Оставив последнюю ложечку на столе, Юнги вдруг придвинулся ближе к Тэхёну и, положив руку на чужое бедро, аккуратно сжал его, вновь оказавшись близко к чужому лицу. Опешивший от неожиданного заявления Тэхён на мгновенье замер, ощущая, как кровь начинает быстро приливать к его щекам и шее. Ограничиваясь одним лишь кивком, он потянулся к чужим губам, оставляя на них лёгкий поцелуй. — Хорошо, господин Мин, — игриво улыбался Ким, — Когда ты вернёшься, я буду ждать тебя уже готовым. — Нет, нет, нет. Просто подожди меня и даже не смей прикасаться к себе, — сильнее сжав чужое бедро, Юнги прошептал, глядя Тэхёну в глаза. — Иначе придётся мне поучить выполнять приказы и тебя. Но в ответе мужчина не нуждался, лишь вместо чертовски недостаточных для него чмоков он наконец позволил себе прижаться своими губами к чужим губам настойчивым, требовательным поцелуем. Поскорее обняв любимого за шею, Тэхён послушно приоткрыл рот, позволяя мужчине целовать его так страстно, мокро и глубоко, как только ему захочется. Он ни за что не постыдится признаться, что это то, о чём он мечтал весь день. Оказаться во властных руках этого безумно сексуального мужчины и томиться в них, томиться, томиться… Всю ночь и всё утро. По правде говоря, ему очень хотелось выполнять приказы и слушать лекцию о том, как правильно вести себя, пока он лежал бы на коленях Юнги или сидел у его ног, но это не сегодня. Это можно оставить на выходные, а сейчас он не против, чтобы его связали так тесно, чтобы он не мог никак ни вдохнуть, ни пошевелиться. Тем временем, продвигаясь рукой по чужому бедру выше, Юнги бессовестно заставлял край чужого мягкого халата спадать прочь, оголяя горячую и влажную после душа кожу. Улыбнувшись в поцелуй, Юнги слегка укусил нетерпеливого Тэхёна за губу, отстраняясь и оставляя того стоять около стола в растерянности. — Не скучай и займись делом, любимый, — напоследок сказал Юнги, удаляясь к ванной. Пока Тэхён отсутствовал, он накрыл стол так, что вместо обычного ужина обстановка напоминала свидание в ресторане: пара небольших ароматических свеч, две тарелки с наборами столовых приборов и несколько аппетитных блюд, разложенных рядом, включая кимпаб с лососем. После Тэхёна в душе пахло сладковатым флёром кокоса, который вскоре перебил холодный и ненавязчивый аромат мыла и парфюмированного геля Юнги. Его мужчина, настоящий экзотический экспонат в профессорском составе университета, его Ким Тэхён — весь целиком и полностью состоял из мельчайших деталей, от которых Юнги был без ума. Экстравагантные наряды, любовь к безумным блюдам и сладким запахам, а ещё тайная страсть к самым разнообразным причудам в сексе — во всё это от начала и до самого конца Юнги был влюблён и был готов пробовать новое, если это сделает его мужчину счастливым. Юнги и правда был строг и требователен, даже жесток со всеми, кроме Тэхёна. У Юнги достаточно связей, чтобы устроить мужчину на лучшую должность в любой компании, которые и без его помощи забрали бы такого как Тэхён с руками и ногами, но он цеплялся за ту работу, что есть, и Юнги оставил всякие попытки понять почему. Оно и не нужно. Если его Тэхён счастлив — ничто не имеет значения. Закончив, Юнги не утрудился промокнуть тело полотенцем: Тэхён наверняка оценит слегка липнущий к влажному телу халат. Выйдя из душа, Юнги уже видел и слышал по выключенному на кухне свету и тихой, томительно-сексуальной мелодии, что Тэхён беспрекословно выполнил его приказ. — Нравится? — встретил Юнги вопросом Тэхён, имея в виду очень подходящую по его мнению мелодию. Сам он сидел за столом, позволяя большому толстому мотку тёмно-алых верёвок покоиться рядом с ним на краю стола. Не стесняясь, он рассматривал Юнги и даже был уже немного возбуждён. Юнги наверняка уже понял это по одному только взгляду. — Как всегда в твоём вкусе, — Юнги с улыбкой зашёл Тэхёну за спину, накрывая его плечи руками и мягко их массируя, — Боже, как ты напряжён. Расслабься, — наклонившись к чужому уху, Юнги аккуратно поцеловал его, шепча, — Иначе будет больно. — Как я могу расслабиться, если мой мужчина предлагает мне шибари? Даже не предлагает, а настаивает, — улыбнулся Ким и попытался расслабиться под натиском таких родных крепких рук. — Я… Немного готовился, когда был в душе. Ты ведь не злишься на меня за это? — Вовсе нет, — снова целуя Тэхёна, но на этот раз в щёку, Юнги сполз руками ниже, к чужой груди и следом к напрягшемуся животу, но, не добираясь до заветного паха, мужчина легко потянул за поясок на халате, распуская узелок. Аккуратно откинув края халата в стороны, Юнги вновь прикоснулся к чужой груди, настойчиво лаская чужие соски. — А ты на меня? Ведь мы слишком давно не могли провести время вместе вот так. Эта работа совсем не оставляет мне времени. — Всё в порядке. Я готов простить тебе всё, если ты полюбишь меня сегодня, — прошептал Тэхён, поддаваясь и выгибаясь навстречу ласкам. От подобного его ноги в который раз за этот вечер задрожали, а в животе запорхали бабочки. Как же давно он их не ощущал. Он был готов прямо сейчас расплавиться и растечься по полу растаявшим на палящем солнце шоколадом, только бы Юнги не убирал от него своих рук. — Сегодня остаться без любви будет сложно, — усмехнулся Юнги, аккуратно помогая Тэхёну снять с себя халат. — Встань, пожалуйста? А сам Юнги мягко помог ему сделать это, тут же подхватив запястья Тэхёна, чтобы аккуратно завести их тому за спину. — Ты не против, если займёшь место чуть ближе ко мне на ужине сегодня? — подхватив и моток выбранных Тэхёном красных верёвок, Юнги легко его развязал, расправляя их, чтобы сподручнее приняться за дело. А сам при этом хитро улыбался, заведомо вкладывая в свой вопрос двойное дно. — Не против, — с толикой смущения ответил Тэхён, ощущая, как бешено стучит его сердце в груди, как слегка шумит в ушах от возбуждения и как крепко Юнги принимается связывать его. Всё это безумно кружило ему голову, заставляя задумываться о том, как Юнги тоже по нему скучал. — Тот парень, Чимин, — тихо заговорил Юнги, согнув руки Тэхёна так, чтобы связать их теперь в таком положении, — Он явно положил глаз на тебя. Затянув узел крепче так, что верёвки, причудливым узором оплетавшие заодно и грудь Тэхёна, наверняка начали болезненно давить, Юнги в успокаивающем нежном жесте поцеловал возлюбленного в шею, а затем, не удержавшись, ещё и ещё, пока не спустился поцелуями к чужим плечам, на которых принялся оставлять целую россыпь коротких и нежных прикосновений своих губ. Его Тэхён так красив в каждом из своих причудливых нарядов, но красивее всего он всё же именно тогда, когда его голое тело не скрыто ничем лишним. — Знал бы он, — продолжил Юнги ещё тише, — что на самом деле нравится его профессору, то точно не питал бы несбыточных надежд. Такой, как Пак Чимин, наверняка мечтает о том, чтобы кто-то опытнее и старше позаботился о нём. Так похоже на тебя, не так ли? Тэхён задрожал от одной только мысли о том, что его мужчина… может его ревновать к студентам? — О чём ты? — специально дразнился Тэхён, ожидая услышать ответ прямым текстом. Ему и вправду нравился мужчина, который был старше него на пятнадцать лет, но ничего не мог с собой поделать. Один только его вид заставлял сердце трепетать, не говоря уже о присутствии Юнги. Если бы кто-то узнал об их тайной связи, то наверняка поспешил бы Тэхёна унизить, предполагая, что он с Мин Юнги только из-за его высокой должности. О, если бы они только знали, как жадно тот целует его по вечерам, изнемогая от тоски по чужому теплу, если бы они только знали, какими словами любви этот мужчина осыпает его при каждой возможности. Но им никогда не понять, как сильно Тэхён его любит. — Ты знаешь, о чём я, — без единого намёка на злость или угрозу проговорил Юнги Тэхёну на ухо, аккуратно прикусывая чужую мочку и проводя по ней языком, — Ты ведь только мой, Тэ-Тэ? Конечно, Тэхён целиком и полностью его. Безраздельно, прочно и очень, очень надолго. Это доказывает каждый прочный узелок, который Юнги старательно завязывал на чужом теле, обозначая, что Тэхён его, его, его. Его. Сам Юнги уже чувствовал, что был на пределе. Такие томительные игры, особенно после столького времени порознь без единой возможности насладиться друг другом, испытывали его терпение на прочность, но Юнги заставляла держать себя в руках мысль — Тэхён тоже скучал и тоже очень сильно его хочет, и если заставить его ждать, то получить просящего, даже умоляющего о ласке Тэхёна будет проще простого. Закончив, Юнги отстранился, оценивая результат со стороны: изящные руки Тэхёна скрещены в наверняка мучительном, но безболезненном положении, а ладони прочно перевязаны верёвками так, что всё, чем может шевелить Тэхён — это своими длинными аккуратными пальцами, не более. — Ты такой красивый, — пробормотал Юнги, помогая Тэхёну на ватных ногах аккуратно развернуться к себе лицом, а затем тут же ловя его в собственные объятия. — Тебе идёт. Сам же Юнги чувствовал, как чёрный атласный халат липнет к влажному уже не столько от душа, сколько от пота и жара телу, но терпел из последних оставшихся сил. — Господин Мин, если вы так и продолжите… Просто смотреть на меня, — из последних крупиц сил Тэхён складывал слова в более-менее вразумительные предложения, — То мне придётся умолять вас прикоснуться ко мне, — мужчина неотрывно смотрел в глаза возлюбленного, отчётливо видя в них желание. Конечно же он принадлежит только ему. — А что, если именно этого я и добиваюсь, профессор Ким? — Юнги осторожно отодвинул стул, чтобы сесть на него самостоятельно, таким образом теперь смотря на Тэхёна снизу вверх. — Что, если я хочу, чтобы ты умолял? — Пожалуйста, я очень хочу, — прошептал Тэхён, пытаясь вжаться всем собой в тело напротив. Улыбка вновь расцвела на лице Юнги, хотя тот прекрасно видел и сочащийся, стоящий член своего мужчины, и полные желания глаза. Да. Нужно ещё немножко заставить потомиться, этого пока мало. — Не стой, занимай своё место, — Юнги коротко кивнул вперёд, на место на полу между собственных коленей. Вздохнув настолько глубоко, несколько это возможно, Тэхён медленно опустился на колени у ног любимого господина. Горячий ужин, свечи на столе и бутылка вина были так чужды прямо сейчас. Словно Тэхён был всего лишь любовником, которому позволили присоединиться к ужину семейной пары, пока супруга господина Мина опаздывала. От настолько позорных мыслей он возбудился так сильно, что запачкал всего себя и, если он запачкает случайно и Юнги, он знает, что тот заставит его всё вылизывать. Хотя, кого он обманывает, он сам сделал бы это первым. Он готов сделать это хоть сейчас. — Господин Мин, разрешите мне… Поужинать. — Конечно, приступай, — Юнги подцепил оставленную лежать на столе пачку сигарет и зажигалку, которую Тэхён подарил ему на прошлую годовщину их отношений со словами «ты всё равно не бросишь». Выцепив губами одну из сигарет, Юнги отложил коробочку и, щёлкнув зажигалкой, закурил, глубоко затягиваясь. Ужин остывал, и через полчаса Юнги вряд ли захочет его есть. Пустая трата денег? Нет, ни за что. Юнги не жалко хоть всех денег этого мира, чтобы ещё хоть одну ночь провести со своим возлюбленным, а не в разъездах по работе. Растерянному от возбуждения и, очевидно, первого оргазма без рук Тэхёну понадобилось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя. Вожделение давило на мозг, а положение, в котором он оказался, и вовсе не улучшало ситуацию. Нервно облизав губы, Тэхён потянулся к поясу на халате мужчины и подцепил слабый узелок зубами, заставляя его развязаться. Глазам Тэхёна вновь предстал просто идеальный вид. Подтянутый торс, тускло поблёскивающий от влаги, крепкая широкая грудь и заметный пресс, — от всего этого голова Тэхёна шла кругом. А от вида напряжённого, аккуратного, даже красивого и большого члена у Тэхёна глухо заныло где-то в паху. Живот приятно скрутило, когда он приметил полосочку волос, которая аккуратно шла от пупка к лобку. Как же ему жарко и невыносимо плохо. Прижавшись щекой к его бедру, Тэхён тихо прошептал, спрашивая разрешения: — Я могу взять его? — Ты должен его взять, профессор, — выдохнув Тэхёну в лицо терпкий, пахучий дым без лишних ароматизаторов, мужчина улыбнулся и легко подхватил собственный стоящий член рукой, дразняще надрачивая, а затем не спеша обводя влажной головкой чужие губы. — Открой рот? Тэхён тут же приоткрыл губы, высовывая язык. В глазах, кажется, на секунду потемнело, а тело и вовсе стало ватным целиком. Когда-то он точно сойдёт с ума от подобного обращения с собой во время секса. — Умничка. Вылижи его, — тем временем ворковал Юнги, а затем, сжав сигарету меж губ, освободившейся рукой накрыл кучерявые высветленные волосы Тэхёна, сжав локоны пальцами, чтобы полностью контролировать процесс. Направляя член одной рукой, другой Юнги двигал чужой головой так, чтобы Тэхён касался языком каждого сантиметра напряжённой плоти, каждой набухшей венки, а особенно много уделял внимания чувствительной, налитой кровью головке. Не желая прикрывать глаза, Тэхён неотрывно поддерживал с Юнги зрительный контакт, пока его член проникал всё дальше и глубже в его глотку. Стараясь расслабить горло настолько, насколько это возможно, он ощущал, что вот-вот снова кончит, так ни разу и не притронувшись к своему члену. Никогда раньше он не думал о том, что ему будет нравиться вот так стоять перед кем-то на коленях, с жадностью проглатывая член. Однако, сейчас ему это более, чем просто в радость. Юнги пах мужчиной. Запах прохладной свежести ощущался везде, даже здесь. Каждый миллиметр чужой кожи говорил о том, что перед ним не просто человек с членом, а в самом деле мужчина. Ему хотелось подчиняться и покоряться. Господи, Тэхён готов стать перед ним на коленях даже в университете, если Юнги того потребует. Он хочет целиком и полностью принадлежать ему. Не выдерживая больше чужого взгляда, он всё же прикрыл глаза, просто наслаждаясь ощущением наполненности в его рту. — Нет, смотри на меня, пожалуйста? Ты так красиво сосёшь, Тэхён, — мягко попросил его Юнги и освободившейся рукой, стоило ему убрать ту от собственного члена, теперь держал сигарету. Тэхён тут же поднял на него взгляд вновь, старательно насаживаясь на член самостоятельно, ведь без помощи рук одна из их любимых игр оказывалась для Тэхёна сложнее обычного. Сам же Юнги весь полыхал изнутри от того, насколько внутри Тэхёна была жарко, влажно и тесно, но больше от того, как невероятно выглядел его мужчина перед ним вот так, на коленях, связанный и вынужденный сосать вместо того, чтобы самому получить разрядку. У самого Юнги уже покалывало пальцы от желания большего, но не стоит торопиться. У них впереди целые выходные. — Такой красивый. Тебе придётся выбрать, как я возьму тебя, потому что сам я вряд ли смогу решить. Мне хочется заставить тебя поскакать на мне прямо сейчас в этом кресле, хочу взять тебя, лежащим на столе, хочу поставить тебя на колени в нашей кровати… Я хочу тебя, так что скажи, как хочешь этого ты, дорогой? — выделил последнее слово Юнги, нежно приглаживая волосы Тэхёна рукой и заправляя непослушные выбившиеся прядки тому за проколотые всевозможными серёжками уши. Нехотя выпуская чужой член изо рта, Тэхён попытался отдышаться, прежде чем ответил: — Я хочу попрыгать на тебе. Прямо сейчас, умоляю, Юнги. Грубовато схватив Тэхёна за волосы, Юнги вгляделся в чужие глаза, а затем аккуратно поднялся на ноги, не утруждаясь обратно запахнуть собственный халат, и потушил сигарету прямо о пустую тарелку перед собой. Наклонившись, чтобы подхватить Тэхёна на руки, Юнги затем выпрямился и понёс своего мужчину прочь из кухни в спальню, на гораздо более удобную для того, чего пожелал Тэхён, кровать. В конце концов, Тэхён не достаточно растянут. Улёгшись на кровать и усадив Тэхёна сверху, Юнги прохрипел: — Развернись ко мне спиной и придвинься ближе к моему лицу, — слегка хлопнув по чужому бедру. Быстро закивав, Тэхён, туго соображая, без проблем развернулся на Юнги, чтобы быть к его лицу спиной, а затем подвинулся ещё ближе. — Что хочешь сделать? — Получить свой ужин, — Юнги мягко укусил Тэхёна за одну из мягких половинок, тут же принявшись сминать чужие ягодицы руками. Смазка в ящике, но сначала Юнги хочет просто насладиться представившейся ему возможности прикоснуться к Тэхёну здесь. — Мф, ты так их сминаешь каждый раз. Нравится? — Тэхён постарался немного выпрямиться. Всё же сидеть с согнутой спиной не очень удобно, а к чужому члену, который прямо у его носа, ему всё равно не дотянуться. — Не представляешь насколько, — отстранившись, Юнги быстро достал из ящика смазку и тут же выдавил как можно больше на дырочку, что призывно сжималась в паре сантиметров от его лица. — Невероятный вид. Сам же Юнги, помня, что Тэхён подготовился немного в душе, попытался аккуратно ввести один палец, что тут же легко проник. Улыбнувшись этому, Юнги звонко хлопнул мужчину по одной из половинок, а затем, схватив его за бёдра, прижал теснее к своему лицу, чтобы проникнуть внутрь собственным языком. Обводя влажные и сладкие от смазки стеночки, Юнги чувствовал, как Тэхён пытается сжаться вокруг него, и тут же отстранился, чтобы в качестве маленького наказания для своего нуждающегося, возбуждённого возлюбленного укусить его за одну из ягодиц и приняться за сладкий «ужин» вновь. — Юнги, как же ты любишь надо мной издеваться? — проскулил мужчина. Давно он не ощущал себя настолько беспомощным и ничтожным. Он ничего не может сделать, только ждать и молиться, чтобы его сладкая пытка поскорее закончилась, ведь ему так сильно хотелось запрыгнуть поскорее на чужой член и кончить. У него было предчувствие, что все выходные они проведут здесь, в постели, заменяя друг другу еду и воду. — Юнги, прошу, скорее. У меня больше не осталось сил терпеть. Прошу… Выеби меня, как самого плохого работника месяца… — Ты ведь вроде хотел попрыгать. Уже передумал? — Юнги откровенно издевался, упиваясь властью над своим Тэхёном. Они оба на пределе, и именно это заставляет Юнги вскипать изнутри, чувствовать этот нестерпимый жар, который словно бы усилился от укутавшей их обоих темноты, в которую погрязла их общая квартира. — Нет, я очень хочу, но… Я так больше не могу, Юнги, — взвыл Тэхён, роняя из глаз маленькую слезинку. — Ты сводишь меня с ума, я весь в твоей власти… — Всё верно. Ты только мой, дорогой, но мне нужно подготовить тебя, чтобы не было больно, согласен? — убрав одну из рук, Юнги нащупал ею связанную ладонь Тэхёна выше и обхватил его руку ею, переплетя с ним пальцы. Пальцами другой руки Юнги теперь спешил растянуть Тэхёна так, чтобы как можно скорее вставить и оттрахать его, как им обоим хотелось за всё это томительно время отсутствия близости. Тэхён на нём дрожал, тому было наверное жарче чем даже самому Юнги, ведь, он знал, Кима сводит с ума принадлежать ему. А Тэхёну хотелось исступлённо выть, ощущая внутри длинные пальцы. Ему это доставляло особое удовольствие тогда, когда Юнги делал это в начале их прелюдии, но прямо сейчас это ощущалось намного хуже самой ужасной пытки в мире. Его бросало то в жар, то холод, и от этого, казалось, не было никакого спасения. Тэхёну казалось, что он обречён навсегда хотеть и любить господина Мина. — Я заставлю тебя ходить с пробкой все следующие выходные, — глухо прошипел Юнги, — И минуты терять не хочу от того, чтобы любить тебя, — естественно, он просто поставил Тэхёна перед фактом, даже не предлагая выразить возражения. Знал, что их всё равно не будет, видя то, как отчаянно Тэхён, обычно надменный и грубый, вьётся в его руках, буквально физически нуждаясь в нём прямо здесь и прямо сейчас. Когда уже три пальца могли беспрепятственно проникнуть во влажную и хлюпающую от смазки дырочку, Юнги схватил мужчину за талию, чтобы буквально скинуть с себя на кровать, а самому тут же подняться, чтобы пристроиться сзади. Поставив Тэхёна в их излюбленную позу, Юнги потянулся к светильнику рядом рукой, чтобы видеть своего любимого во всей красе так, как его личный вид искусства заслуживает. Когда кровать залил тёплый тусклый свет, Юнги обомлел от представившейся картины, чувствуя, как его кренит: открытый для него Тэхён подставлялся для его взгляда всем собой, утыкаясь лицом в подушку, а его руки были красиво перекрещены и оплетены верёвками за спиной. Эта картина, как и сотни предыдущих, прочно отпечатается в памяти Юнги. Схватив Тэхёна за бока, Юнги тут же направил свой член в растянутую дырочку, с удовольствием наблюдая, как та растягивается и как от влажной смазки ягодицы Тэхёна слегка поблёскивают. А на его коже чертовски не хватает меток Юнги. Войдя в него резко и до конца, тут же выбив протяжный, сладкий и низкий стон, Юнги наклонился к плечам Тэхёна, чтобы приняться оставлять метки то тут то там, чтобы каждая из них потом ещё неделю напоминала Тэхёну о том, кому тот принадлежит. — Ты мой. Мой, мой, мой, мой… — бормотал Юнги, шумно втягивая носом запах разгорячённой взмокшей кожи Тэхёна, от которой сладко пахло кокосом, а затем вновь звонко шлёпнул Тэхёна по другой половинке, грубо ту сминая. В его Тэхёне так тесно и горячо, что под прикрытыми веками Юнги видел, как взрываются фейерверки. Ему не будет стыдно кончить быстро. А Тэхён, не сдерживаясь, стонал. Его руки давно онемели, а спина затекла от подобного связывания, но как же счастлив он был прямо сейчас. Он только сейчас в полной мере осознавал, как сильно на самом деле он скучал по любимому Юнги. Член его мужчины до безумия правильно входил в него, словно так и должно было быть всегда. Он был на пределе. — Господи, Юнги, я сейчас кончу… Тут же ускорившись так, что прерывистое и тяжёлое дыхание Тэхёна перемешивалось с его собственными стонами, Юнги наклонился и крепко обнял своего мужчину за грудь, наверняка болезненно кусая того за шею. Он и сам был готов вот-вот кончить, но хотел сделать это вместе. — Кончай, — прошептал он и первым излился глубоко внутрь Тэхёна, тесно и глубоко вжимаясь в того. Ощущая внутри горячее семя, Тэхён весь обомлел и тут же следом обмяк, изливаясь на постель. Он чувствовал, как к его лицу приливает жар, и от этого он наверняка был сейчас ужасно красным и горячим. В какой-то момент ему стало настолько хорошо, что он невольно простонал, прикусывая собственную губу. — Юнги, ты слишком хороший любовник. Тихо засмеявшись, Юнги осторожно завалился на бок так, чтобы не выходить из Тэхёна и, оставаясь в нём, вместе лежать на кровати, восстанавливая дыхание. Хотелось закурить, но вместо этого Юнги лишь вновь принялся выцеловывать оголённую кожу плеч и спины, не прикрытую верёвками. — А тебе слишком идёт быть связанным, Тэ.