Соблазнительный

      За окном легкий снегопад, тихий гул ветра, который заставлял ежиться и кутаться в толстые ткани худи. Сумерки и настенная лампа, еле освещающая спальню.       В горле пересохло, но Антон продолжал сидеть, вслушиваясь в шум ванной, сжимая маленький черный пульт в ладони. Не тяжелый пластик с двумя большими кнопками заставлял периодически облизывать губы в нетерпении. Звуки из коридора стихли, дверь захлопнулась, а тонкая полосочка света мелькнула и тут же исчезла. Тонкий скрип половиц, и темная макушка показалась в проходе. – И как? – хрипло спросил парень. – Я почти весь пахну черникой, – сжимая что-то в ладони и придерживая белое полотенцах на бедрах, ответил Попов, подходя к кровати. – Чувствую, – усмехнулся Антон, с интересом глядя на мужчину напротив, – что это? – Смазка, – кинув ее на подушку, произнес он, – и ленточка. – Для чего?       Шаст чуть ухватился пальцами за полотенце, заставляя мужчину упереться коленом в матрас. – Угадай, – закатил глаза Арсений, положив прохладные руки на напряженные плечи. – Художественная гимнастика? – усмехнулся юноша. – Дурак. – Еще и козел. Уже забыл? – Забудешь такое. Двинься, – попросил Попов перед тем, как сесть на подушки, откинувшись спиной на стену, – глаза. Завяжи их мне. – Уверен? – усаживаясь напротив чуть разведенных коленей, держа нежную черную ленту, уточнил Антон, – мне нравится смотреть в твои глаза. Или тебя это смущает? – Хочу попробовать нечто новое. Я скажу, когда её снять, – склонив голову, твёрдо ответил мужчина, чувствуя порхающие пальцы вокруг головы и прохладу атла́са на прикрытых веках. – Не туго? – Нормально, – видя перед собой темноту, проговорил Попов. – Останови, если тебе что-то не понравится, – в ответ легкий кивок.       Шастун дотянулся до темного пульта, нажав верхнюю кнопку, глянул на то, как Арсений чуть вздрогнул. – Как тебе? – Странно. Особо не чувствуется, но всё равно непривычно. Сделай больше.       Антон сглотнул вязкую слюну, добавил скорость, глядя на натянутость в районе паха у мужчины.       Неспешно потянув полотенце на себя, отбросил в строну, наблюдая за нагим Арсением в полумраке настенной лампы, что подчеркивала рельеф напряженных мышц. – Я даже так чувствую, что ты во мне дыру прожигаешь взглядом, – цыкнул Попов, протягивая руку и наобум задевая плечо.       Антон придвигается ближе, медленно наклоняясь к его шее, опаляя дыханием нежную кожу, пока шершавые пальца проходятся по его скуле. – Верно думаешь, – с ухмылкой ответил он, покрывая мелкими поцелуями ключицы и сжимая сосок.       Попов прогулся в пояснице навстречу сухим губам, спускающимся ниже, и вновь вздрогнул. – Я недооценил эту штуку, – объяснил реакцию, стараясь контролировать сбившееся дыхание.       Улыбнувшись, Антон развел чужие колени, устраиваясь между ними, а после вновь взялся за пульт. – А я говорил – тебе зайдёт. – Зашло-то неплохо. Со смазкой особенно, – усмехнулся в ответ Арсений, стараясь нащупать его макушку. – Эй, – наматывая на палец короткие волосы, буркнул мужчина, почувствовав, как игрушка прекратила работать, – включи. – Обязательно, – прикусывая кожу на внутренней части бедра, прошептал Шаст, тут же делая самую мощную вибрацию. – Блядство! – дернулся Попов, порываясь продолжить тираду.       Но тут же подавился воздухом. Теплые губы накрыли головку, послышался щелчок крышечки от лубриканта.       Полная темнота перед глазами, ощущение горячего рта на члене, еле уловимый запах черники, легкая дрожь в коленях, желание податься бедрами вперёд. Всё будто обострилось, стало в разы страннее, приятнее. Любые касания обжигали, заставляя вздрагивать от неожиданности, а игрушка внутри заставляла пошло развести ноги шире. Только от одного представления, как Шастун умело опускает голову вниз, утыкаясь кончиком носа в лобок, сносило крышу, но до повязки не смел дотрагиваться. Не сегодня ему наблюдать этот вид.       Взяв глубже, парень издал гортанный стон, создавая дополнительную вибрацию. Попов выгнулся сильнее, шумно выдыхая. – Секунду, – выпустил член изо рта Антон.       Быстрое шуршание одежды, глухой звук упавшей на пол ткани, звон многочисленных колец. Теплые ладони вновь оказались на бедрах, подтягивая к себе ближе. – Есть одна идея. Если тебе не понравится – останови. – Я уже на что угодно готов, Шаст, – сдавленно промычал Арс, проводя пальцами по длине пениса.       Антон склонился ниже. Теплое дыхание, легкий поцелуй на головке, ожидание первоклассного минета и разочарованный вздох мужчины, когда тот не почувствовал продолжения. – Ну? – Какой нетерпеливый, – размазывая по пальцам смазку, сказал парень, начав ритмично двигать кулаком по члену Попова. И выдохнув, провел языком по мошонке, от чего мужчина дёрнулся. – Блять. – Не нравится? – Хоть бы предупредил, – прошептал он, поддаваясь на встречу.       Сегодня он не видит. Слышит, чувствует, ощущает. Получает удовольствие и наслаждается. Представляет и не думает снимать ленту.       Теплый язык проходится между ягодиц. Сдавленный стон заполняет комнату. Сильные руки отодвигают его от стены, заставляя лечь, закинув ноги на напряжённые плечи.       Арс не видел, не знал, что будет дальше. Атлас на глазах мешал, подстегивал, заставлял выгибаться сильнее. Собственные руки без стеснения блуждали по телу, задевая чувствительные соски, с силой сжимая их, пока Шастун усердно вылизывал его.       Слюна перемешалась со смазкой, стекая вниз. Антон не проталкивал язык внутрь, стараясь позорно не вилять бёдрами, стараясь хоть как-то унять ноющее возбуждение о простынь. Мощная вибрация подстегивала вылизывать глубже, быстрее надрачивая член мужчины. – Если... – послышался жалобный скулеж, – ты продолжишь в таком духе, то сам не кончишь. – Какой заботливый, – наконец разогнулся Шастун, попутно вытирая губы от лубриканта. – Вытаскивай её. Тебя хочу, – протягивая к нему руки, горячо и пошло шептал Попов. – Что ты говоришь? – издевательски протянул парень, обхватив кончик игрушки. – Вытащи. – А вторую часть куда дел? – Антон, блять! – То козел, то дурак. Теперь вообще блядь. – Я тебя хочу, Антон. – Это мне нравится больше, – маленький вибратор без труда выскользнул из него, – офигеть, она мощная. – Антон... – чуть ли не молил Арс, подмахивая бёдрами.       Шастун переключил свое внимание. Выключив игрушку, отбросил её на тумбу. – Развяжи. – Как много просьб за одну минуту, – в ответ Попов легонько хлопнул его по бедру, – понял-понял.       Атласная повязка соскользнула с глаз, открывая вид на расстрепанного, нагого и распаленного парня с припухшими от римминга губами. – Какой же ты красивый, – произнес еле слышно мужчина, утягивая Шастуна в страстный, быстрый и горячий поцелуй.       Антон ответил с таким же напором, медленно входя в Арсения. Оба на пределе. Дышат глубоко и часто. Взгляды щемят нежностью, пошлостью, любовью. Безудержной, сносящей крышу. Узость, наполненность, привычный аромат черники вокруг.       Звонкие шлепки об упругие ягодицы, гортанные стоны. Алые пятна на ключицах, красные полосы на плечах. Голубые глаза глядят в зеленые напротив.       Попов достигает оргазма первым, сжимая в себе Шастуна. Он закрывает глаза до звездочек, не сдерживает громкого стона и мелкую дрожь по телу, пока быстрые фрикции продолжаются. Казалось, не проходит и пары секунд, как Антон сильнее сжимает пальцами бедра, втрахивает его крупное тело в матрас, выстанывая имя, а после кончает сам, еле удерживая себя руками, чтобы не навалиться сверху.       Пустота в голове, дикое желание спать. Парень, приходя в себя, заваливается рядом, выдыхая невнятные слова ему в шею. – Бесподобный, – лишь в конце разбирает Попов, лениво проводя пальцами по волосам Антона.