Дыхание Анубиса: Под лучами палящего солнца

*** С ее ухода прошло уже несколько месяцев. А я все еще помню. Как будто это произошло только вчера. Мне до сих пор кажется, что тогда я совершил ошибку. Накануне мне пришло сообщение от фараона о прибытие очередного отряда. Я знал, рано или поздно это произойдет. Ситуация с эпидемией была под контролем. Но черномаги, пользуясь обстановкой, стали активнее. Считали, что мы ничего не видим, раз заняты вопросами спасения населения. Но они ошибались. Отряд должен был прибыть в поселение утром следующего дня. Я не мог постоянно прятать следы дел Эвтиды. Особенно, когда людей становилось больше. Безусловно, Тизиану и другим не до ее проказ. А зная везение Эвы, шансы на тихую работу стремительно приближались к нулю. Я закрывал глаза на все, что она вытворяла. Я прикрывал ее всякий раз, как только понимал, что она пошла на заказ. Я страховал, выгораживал перед своими подчиненными. Это все выглядело странно. Но так было нужно. Для меня. Для нее. Я боялся, что Эвтида наткнется на кого-то из охотников, что патрулируют по ночам поселение. Я переживал, что кто-то догадается о том, что она и ее друзья с наставником - черномаги. Но я все это знал. С самого начала. И позволил им спокойно жить. Когда я увидел Эвтиду впервые, понял - спокойной жизни с этого момента не будет. И оказался прав. С течением времени эта неугомонная девчонка стала неотъемлемой частью моей жизни. Не знаю… Скорее даже не понял, как это произошло. Она проникла в душу как-то неожиданно. Быстро. Поселилась в моем черством сердце. Она заставила треснуть лед моего характера. И теплее стал только по отношению к ней. Для остальных я так и оставался жестким руководителем, верховным эпистатом. Рядом с ней мне хотелось улыбаться. Хотелось просто смотреть, как медленно шевелится перо в ее длинных пальцах, царапай очередную заметку на папирусе. От ее волос всегда доносился еле уловимый аромат цветов и трав. Ее загоревшая кожа так и манила прикоснуться. Ее хотелось целовать, обнимать. Я поклялся себе, что буду защищать любой ценой. Но эта цена оказалась слишком высока. Для нас обоих. Наша последняя встреча была ночью под проливным дождем. Мы не договаривались, но я знал, что она пойдет на заказ. И подгадал под ее возвращение. Я покинул поселение, оставшись незамеченным. Ступал по теплому песку. Капли дождя отбивали свой ритм. А ветер неистово трепал листья пальм. Я увидел ее. Она шла в мантии и маске. Вот идиотка. Даже не подумала, что вокруг охотники, которые с радостью расправятся с ней, зарабатывая дополнительное уважение. Некоторые пряди волос прилипли к телу. Одежда была мокрой насквозь. Так и хотелось укутать ее руками, согревая теплом своего тела. И в то же время хотелось оторвать ей голову за такую беспечность. Осознание последней встречи ударило под дых, выбивая остатки такого спасительного, но обжигающего воздуха. Единственное, что я смог вымолвить, - ее имя. Оно очень красивое. Тягучее. Его так и хотелось произносить. По буквам, по слогам. Им хотелось напиться до беспамятства. В какой-то момент я был готов послать все, схватить ее и спрятать ото всех, от проблем, от охотников. От ее наставника и друзей, лишь бы не подвергать опасности, которая чувствовалась гораздо сильнее, нежели раньше. Я из последних сил сдерживался. Но мое терпение заканчивалось. Из всего разговора я только помню то, что просил ее уйти, взяв с собой Опсо. На тот момент эта идея казалась мне самой удачной. Сейчас же я понимаю, что это самая большая ошибка. Здесь она была бы под моим контролем. Здесь я смог бы ее уберечь от неприятностей и неоправданного риска. Но я сам просил ее уйти. И она это сделала. Впервые, наверное, не переча в ответ. Последнее, что осталось в памяти,- прощальный поцелуй. Ее нежные губы мягко коснулись моих. А я крепко обнял ее, не желая отпускать. Этот поцелуй был с привкусом отчаяния. Оно ощущалось, как никогда. От безысходности хотелось кричать. Ярость бушевала во мне, требуя выхода. Гнев застилал глаза. А так хотелось видеть и чувствовать только ее. Кое как я овладел своими эмоциями. Это было очень сложно. Решительный шаг назад. От нее. Ее слезы бесцеремонно рушили стену решимости. Последнее касание. И… я ушел. Не смел оборачиваться. Ведь прекрасно понимал, что не смогу сдержаться. Только на входе в поселение я нашел в себе смелость и обернулся, чтобы увидеть ее силуэт с питомцем, которые медленно растворялись на горизонте. Я заплакал. Впервые. Самый бездушный человек, не знавший об эмоциях ничего, - заплакал на взрыт, срывая голосовые связки. Я был зол на отряд, на фараона. На всех, кто как либо был причастен к уходу дорогого мне человека. На себя, что допустил подобное. Ее друзья и наставник заподозрили неладное. Только, кажется, один паренек догадывался. По-моему, его Исман зовут. И если не ошибаюсь, он брат Эвы. Славный малый. Пришлось ему вкратце рассказать о случившемся. Я замкнулся в себе. Все свободное время отсиживался в хижине, как отшельник. Прокручивал в голове все моменты, связанные с моей маленькой неугомонной шезму. Вслед за ней я отправил одного из своих верных людей, чтобы приглядывал, не навясчиво помогал в случае чего. От него я узнавал о ней. Эва всегда была где-то неподалеку. Я чувствовал. Не знаю, как это, но я часто видел ее во снах. Создавалось ощущение, что она проникает в мои сновидения. Каждый раз с трепетом ждал новой ночи, чтобы снова ее увидеть. Пусть даже и не наяву. Через пару месяцев связь с моим посыльным прервалась. Я не получал никаких сообщений. Во снах перестал видеть ее очертания. Это заставило меня напрячься. Отправлять на поиски еще одного человека - слишком подозрительно, а значит рискованно. Это звучит странно, но я даже обратился за услугами к Реммао. Разумеется, об этом никто не знал, кроме нас двоих. Взамен он попросил дать возможность обучать его студентов их черному ремеслу. Обещать такое - перечило моей сути верховного эпистата. Сошлись на том, что я просто их не сдаю. А в случае чего, буду их прикрывать. Сделка смеху подобная. Прошло еще некоторое время. Я так ничего и не смог узнать. Напряжение росло в геометрической прогрессии. Все чаще под горячую руку попадали подчиненные. Они не понимали, что происходит. Хотя, это их даже не касалось. Тизиан постоянно пытался засунуть свой любопытный нос в мои дела, в которых сам не мог разобраться. Я потерял интерес ко всему. Потерял контроль над охотниками. А они в наглую распоясались. Делали все, что им вздумается. Умерили свой пыл только после того, как я в порыве ярости чуть не казнил парочку охотников за просто так. Меня не узнавали. В поселении настал тоталитаризм. Я контролировал каждого. Без исключений. Многие обеспокоились сменой управления. Да, это неразумный ход. Но иначе - я бы потерял все. Я и так потерял то, что мне было дорого. То, ради чего нарушил более дюжины законов. И с тех пор моя жизнь стала похожа на хаос. Я был подавлен морально. Не думал, что это меня раздавит основательно. Мне до сих пор в ночной тишине мерещится ее шепот. Шепот моего маленького Анубиса, который сейчас непонятно где и непонятно как. Несколько неделе назад в поселение вернулся мой подручный, которого я отправлял приглядывать за Эвтидой. Моей радости не было предела. Я внимательно слушал подручного. Не перебивал. Был готов к любому повороту событий. Но только не к тому, что услышал в итоге. В очередном небольшом поселении Эвтида пропала. Просто исчезла. Бесследно. Как ящеролов во время охоты. Подручный долгое время пытался найти хоть что-то, что могло бы как-то помочь в ее поисках. Все безрезультатно. Доложить сразу, он не рискнул, потому что боялся моего гнева. В какой-то степени я его понимаю. Ибо сам начал побаиваться самого же себя. Опсо тоже не удалось найти. В моей голове роились негативные мысли. Причем одна хуже другой. Надо было что-то делать. Как-то искать ту, из-за которой я все это затеял. Ту, от которой я не в силах мыслить здраво. Но проблема не приходит одна. Фараон решил проверить мою работу. Будь он неладен. Да простит меня Амон. Но сейчас я как никогда близок к Сету. Проверка Менеса Второго оправдана. Все отчеты говорили о стабилизации эпидемиологической обстановки. Охотники четко выполняли свою задачу. А непорядки в поселении - не столь существенная проблема. К приезду фараона все готовились. Его нужно было встретить согласно всем правилам и ритуалам. Впервые за долгое время все жители поселения чувствовали себя спокойно. Никто не ждал от меня, как от верховного эпистата, чего-то резкого. Честно говоря, я даже благодарен столь внезапному визиту фараона. Он меня отрезвил. Заставил здраво оценить ситуацию. В конце концов мои люди не виноваты в моей одержимости. Или влюбленности. Свита прибыла в поселение поздним вечером. Я не стал заставлять людей ждать прибытия Менеса. И большинство уже готовились ко сну. Как и положено фараону, он прибыл в сопровождении помощников и советников, лекарей и многочисленной охраны. Встреча прошла как всегда на высоте. Размещением занимался Тизиан. Я лишь проводил Фараона до его так называемых покоев. По дороге мы разговорились. Он попросил приютить одну девчонку, которую караван подобрал по дороге. Я не придал этому особого значения. Отдал приказ. В периферии зрения я заметил фигуру той самой девчонки. Она была покрыта с головы до ног. На голове натянут капюшон. Ее лица я не видел. Но вот ее волосы… Они были такими же длинными, как и у Эвы. Различие лишь в цвете. Они были светлыми, как лучи полуденного солнца. Под сиянием луны они бликовали. Завораживающее зрелище. Невольно я вспомнил Эвтиду. Сердце сжало от тоски. Я знал одно - эту ночь я потрачу на вино и воспоминания о ней, которые греют по сей день. В ту ночь я так и не смог подчиниться силе Гипноса. И не хотелось, если честно. Находиться в душной хижине не было никакого желания. Решил прогуляться по ночи. Тишина. Где-то щебетали птицы. Нежный ветер аккуратно путешествовал вдоль небольших домов. Луна освещала землю, подобно первым лучам ночного солнца. Я брел неизвестно куда. Просто медленно шел. Я не думал ни о чем. В моей голове пустота. Раньше я терпеть не мог это время суток. Но сейчас, ночь - единственное время, когда я могу остаться один на один с целой погребальной пирамидой мыслей и очередных планов. С не сбывшимися мечтами, о которых когда-то посмел подумать. Я до последнего верил, что можно исправить все. Искал решения, выходы из ситуаций. Но здесь я струсил. Я просто избавился от проблемы, вместо того, чтобы ее решить. Я просто жалок. Я не достоин. Природа явно была другого мнения. Ее теплые порывы ветра расслабляли мышцы, теплый песок давал ощущение неземного блаженства. Полуночные звезды весело моргали любому, кто на них посмотрит. Глубоко погрузившись в свои мысли, я не обратил внимание на радостные возгласы. Кто-то смеялся. Радовался моменту, жизни. Мне не хотелось выяснять, почему нарушается отбой. Я просто игнорировал. Мое сознание вытащило из глубин памяти тот смех, который был ярче капель освежающего дождя. Громче пения ветра в Долине Царей. Соблазнительнее пленительного аромата граната. Этот смех творил чудеса. Успокаивал, когда было тревожно. Бодрил, когда надо было рано вставать. Смех стал гораздо отчетливее. Я обернулся. Кажется, это была та самая девчонка, которую привезла сюда свита. Интересно, что она делала посреди пустыни вдалеке от ближайших поселений. Она играла с каким-то животным. От вина взгляд немного затуманился. Эта девушка то прыгала, то кидала что-то питомцу. Когда она присела, ее светлые волосы плавно рассыпались по плечам. Их концы мягко коснулись белого песка. Это было красиво. Нежно. Я откровенно любовался этой египтянкой. Было в ней что-то притягательное, загадочное. Увидев меня, она замерла на пару мгновений. А потом поклонилась. Я не видел ее лица, но меня как-будто ударило обухом. Я смотрел не в силах отвести взгляд. Пара секунд затмения. И она снова играла с питомцем. Я не стал испытывать судьбу и просто ушел. На следующий день нам нужно было выдвигаться дальше. Все собирались. Фараон со свитой отправились раньше. О ночной встрече я позабыл. Не до этого было. Через несколько часов мы отправились в путь. Дорога прошла быстро. Тизиан причитал, что солнце уж слишком сильно палит. Мне же было все равно. На такое заявление я мог только посочувствовать. По прибытию мы довольно быстро организовали лагерь. Тизиан был прав: солнце действительно жгло сильнее. Это не удивительно. Ведь мы были в самом центре Египта, где нет никакого оазиса. Я уж было направился в свою хижину, как услышал знакомый голос. Это была та самая девчонка из ночного приключения. Она благодарила фараона за помощь. Как я понял, она собиралась уходить из лагеря. Я не на шутку встревожился. Не знаю, почему. Но что-то меня сильно беспокоило. Особенно сильно напрягся, когда увидел реакцию моего подручного, которому я отдал приказ. Что-то в моей голове щелкнуло. Так не могло быть. Нет. Это уж слишком. Девушка направилась прочь из лагеря. Я последовал за ней, держась на расстоянии. Мы шли размеренно. В воздушном одеянии девушки я пытался разглядеть ее лучше. Все мои попытки не увенчались успехом. Я даже думал бросить эту затею и вернуться обратно. Однако, какое-то чувство внутри щекотало и заставляло идти вперед. И я шел. Время от времени мое внимание переключалось на питомца. Это было небольшое животное. То ли собака, то ли волк. Светлая шесть развевалась на ветру. Этот питомец то и дело отпрыгивал от хозяйки, ловя что-то в воздухе. От его могучих лап отлетали песчинки. Пыльная дымка поднималась вверх от каждого резвого движения этого существа. На шее закреплен ошейник, а поводок болтался в руках девушки. Они весело шли. Я видел, что между ними существует крепкая связь. И ее не разрушить. Ни физической силой, ни жесткими словами. Я погрузился глубоко в мысли. Как долго Фараон еще будет в лагере? Ведь выряд ли он решил проверить мою работу. Скорее всего кто-то доложил. И не мудрено. В последнее время я сильно изменился. И это не осталось незамеченным. На самом деле такая проверка и доклад на меня - это было делом времени. И вот оно настало. Наверное, я был прав, когда позволил одной девушке проникнуть в мою душу. Но как я мог устоять? Перед ней. Ведь я никогда не испытывал ничего подобного. И разве я виноват в этом? Нет. Не виноват. Я так же, как и другие люди, просто хотел быть счастливым. Но мое счастье было запретным. А запретный плод всегда сладок. Даже для верховного эпистата. Я виновен лишь в одном: потерял любимого человека. Как итог: подверг ее опасности. Оставил без защиты. Одну. Среди бесконечных песков Египта. Из самобичевания меня вывел возглас. Девушка, звонко смеясь, упала на песок. А сверху стоял питомец, который пытался отобрать у нее какой-то предмет. Скорее всего игрушку. Это была милая картина. Забавно наблюдать за тем, как неугомонный маленький хищник пытается отобрать свою игрушку у хозяйки, которая не отдает ее. Их шуточная битва продолжалась недолго. Маленькому пушистому проказнику удалось отвоевать свое. И резво помахивая хвостом, он поскакал прочь от девушки. - Ну вот что ты наделал? Я теперь вся в песке. И волосы запутались. Разве так я тебя учила? Девушка не сердилась на него. Она просто задавала риторические вопросы, понимая, что животное никак не ответит. И тем ни менее это создание природы сильно меня удивило. Питомец подбежал к девушке, лег на песок и прикрыл морду лапой. Забавно. Девушка потрепала питомца по макушке. - Пойдем, Опсо . Нам еще долго идти. Я не сразу понял, что она назвала его имя. И какое? Совпадение? Вряд ли. Эва долго выбирала имя золотистому шакалу. Для этого она заставила меня переводить слова на латынь. Достала откуда-то словарь. И в конечном итоге она назвала его именно так. -Опсо. Это имя слетело с моих губ легко и непринужденно. Как будто так и должно быть. Это имя я не произносил несколько месяцев. Я хранил его так же бережно и трепетно в памяти, как и ее. Я погрузился в воспоминания. Все моменты пролетали перед глазами, как будто это было наяву. Прямо сейчас. Если бы я не был противником черной магии, то несомненно бы поверил в путешествие душ в потоке времени и переселение их в тела. Однако, я не был таковым. Но не был против этого. Я невольно начал представлять и ощущать знакомый аромат груши и бергамота, тепло шерсти и мягкость лап. Жгучее ощущение чужого взгляда вытащило с силой из самостоятельно созданного мира иллюзий. Пара мгновений. И я увидел два золотистых глаза, которые непрерывно и не моргая смотрели на меня. Я смотрел так же. Это было что-то вроде гипноза, подобного тому, который испытал у Реммао. Этот взгляд проникал до самой сути. Быстро и безжалостно руша все стены равнодушия, так старательно выстроенные мной за последние месяцы. Животное медленно сократило расстояние на несколько метров. Не было никакого страха. Как будто так и должно быть. Он аккуратно втягивал воздух, улавливая знакомый запах. Плавной, грациозной поступью хищник продолжал свое движение      . Момент. Тишину раскаленной до предела пустыни рассек громкий лай. Девушка резко обернулась. И я не поверил глазам. Передо мной в каких-то двадцати метрах стояла та, которая стала моим но наваждением. Та, которую я боготворил каждый день. Та, которая одним своим взглядом стирала все упоминания о здравом смысле. Та, которая заставила меня стать суровым и безжалостным к подчиненным. Та, которую я сам отпустил по глупости. Та, которую я искал долгие месяцы. Это была Эвтида. В ее солнечных глазах читались непонимание, растерянность. Я и сам ничем не отличался. Ирония. Я не верил, но предполагал. Чувствовал или ощущал. Не знаю, как правильно это описать. Я запутался в неконтролируемой череде эмоций, которые обрушились бешеной волной. Реакция замедлилась. А она не изменилась. Все также красива и утонченна. Правда, взгляд немного потух. А светлые волосы ей очень идут. Я запомнил их мягкость и гладкость. Кажется, я прямо сейчас ощущаю их на кончиках пальцев. Странное восприятие действительности. Но меня это не отталкивало. И даже не пугало. Наооборот. Я хочу полностью погрузиться в эти ощущения. Опсо ласковым зверем прижался к моей ноге. Его золотистая шерсть приятно щекотала. Мощные лапы поднимали песчинки в воздух. Моя рука легла ему на макушку, как делала это всегда. Я поднял взгляд на девушку. Она неотрывно смотрела на меня. Узнала. Я в этом уверен. Медленно двинулся к ней. В ногах слабость от волнения. А она даже не шелохнулась. Только легкий ветер аккуратно играл с длинными прядями. Почти как в тот раз. Между нами остались сущие пару метров. Самые жгучие, сложные и невыносимо пьянящие. Повисло неловкое молчание. Я, наверное, впервые не знал, что сказать. Язык онемел. В горле пересохло. Я смог вымолвить только одно. - Эвтида. Я так и не смог понять, произнес ее имя или же прохрипел. Да и какая разница. Это не имело значения. Перед глазами ее облик. Столь притягательный. Долгожданный и желанный. Последние недели и потерял всякую надежду, что когда-либо еще ее увижу. Хотя бы мельком. Пусть даже издали. - Амен… Боги, как я скучал по этому голосу. Она так трепетно произнесла мое имя. Так аккуратно и тягуче. Как делала это всегда. Ведь знала, как меня это успокаивает. Сердце колотилось в грудной клетке. Еще немного, и оно остановилось бы. Но пленительный аромат груши возродил бы меня вновь. Из пепла. Раз и навсегда. Да так, что никто не смог бы сокрушить ту силу, ту мощь, с которой мы пылаем. С ней. Вместе. Как единое целое. *** Что такое любовь? Амен знал. Это когда каждое утро просыпаешься раньше первого луча солнца, потому что есть одна единственная необходимость: видеть, как Эвтида открывает глаза после долгого сна, протирает их кулаками и вытягивается в постели, словно кошка. Это когда она спешит первой вскочить и путается в своих собственных ногах. А ты ее ловишь, не давая с грохотом приземлиться на пол. Это когда она кормиться тебя какой-то приторной гадостью, не подозревая о том, как сильно ненавидишь сладкое, но все равно ешь. Ешь через силу, ведь не хочешь, чтобы она расстраивалась. Это когда ты терпеть не можешь ее дружков и наставника, но все равно всякий раз прикрываешь их, лишь бы уберечь любовь всей своей жизни. Когда она встает на носочки, чтобы поцеловать тебя, и не дотягивается. И ты со смехом опускаешься сам. Это когда ты можешь приобнять ее при всех. И она даже не озирается по сторонам, чтобы не выдать свои чувства. Когда даже у самого смелого черномага не хватает духу сжечь все прощлое. А самому сильному верховному эпистату не хватает мужества позволить этому прошлому исчезнуть. Раз и навсегда. Потому что это прошлое не забудется. Когда твоя накидка висит на ней мешком. Когда ты знаешь, что никогда, никуда и ни за что не уйдешь от нее. Когда не позволишь себе повторить ошибки прошлого и не посмеешь ее отпустить. Потому что как можно отпустить? Когда она смотрит на тебя так, что ноет в груди и ломает ребра. Надсадно и неумолимо. А губы растягиваются в улыбке. Она тоже улыбается. И в глазах сияют искры счастья. Быстро откидывает прядь светлых волос назад. Не понимает. И не нужно. А смотришь на на нее так, как будто нет «ничего». Есть только все. И сразу. Она все понимает. И кокетливо ведет плечом. Ведь знает, как это красиво. Подходит к тебе и прижимается к руке. Подглаживает. Легко и непринужденно. И по щеке скатывается слеза. А ты смотришь и стираешь ее большим пальцем, оставляя легкий поцелуй на макушке. Что такое любовь? Это когда может быть слишком больно. До сумасшествия. Но намеренно идешь навстречу. И ты этого не боишься. И ты, кажется, осознаешь, что вот оно счастье. Особенно, когда встречаешь ее под лучами палящего солнца спустя долгие и мучительные месяцы слепого ожидания. В одиночестве и душевном холоде.