Я-Огонь!

      «Мир с магией!» — обрадовалась я.       Как оказалось, раньше времени. Мою душу определили в человеческое тело. Не знаю как так получилось, что родители за дитяткой не углядели, но факт того, что я очутилась в теле человеческого ребенка, неоспорим.       Я в теле ЧЕЛОВЕКА!       А я ждала целую вечность своей очереди, и такая вот подстава! Жалобную книгу мне! Потом пришлось смириться. Я жива, магия при мне.       Хотите спросить, как так получилось?       Кхм-кхм...!       Все началось с моей жадности. Точнее, знаменитой драконьей алчности на золото.       Я Огненный Дракон, Пожиратель Пламени, одна из Пяти Великих Драконов, померла из-за помощи (не бесплатной! Вы что думали помогают бесплатно?) не менее алчного Колдуна Черной Зари (чтоб у этого старика писька отсохла!).       Матушка всегда говорила мне, что водиться с людьми нельзя. Сидела бы на своих (честно разграбленных при первой войне Легионов!) сокровищах, попутно собирая знания и магические заклинания, записывая в свой гримуар, который любовно назвала «Фомальгаут», чья обложка была обтянута эльфийской кожей (что эльфы мне не простили, обиженки!).       Была я, значится, у себя в пещере, считала свои монетки, которые получила авансом за то, что позволила оставить на время писклявую самоуверенную принцессу, записывала подсчет и напевая песенку. Что мной тогда руководило (закатываю глаза)? Ах да, жадность.       Так вот, лежу на брюшке, считаю и наслаждаюсь звоном золотых монет. Как тут влетает ОНО в жестяных банках и тычет в меня своей тыкалкой. — Злобная тварь! Я убью тебя и спасу принцессу! — с этим криком дурачок ринулся на меня, тыкая по мне зубочисткой, которая не может принести мне урона, так как Я — ДРАКОН, чешуя у меня ДРАКОНЬЯ. Ну тупо-ой. — О, нет! Мне больно, прекрати! — фыркнула я, не обращая внимание на то, что меня пытаются почесать. Так продолжалось добрые семь минут, пока он не выдохся, и тут появилась блонди, и как пропищала, резанув мне по ушам. Нет, ну правда, голос у нее такой высокий, что плакать хочется. — Мой принц, вы пришли меня спасти? — залепетало это нечто, складывая руки перед собой и театрально вздыхая, пуская слезинки. — Пошла туда, откуда пришла! — рыкнула я на нее. Не хватало мне тут драмы. — Вот придёт колдун из своей невъебенной башни Магического дара, в него и тыкай своей свистулькой. — я махнула лапой в принца, от чего он увернулся и упал в испуге на задницу, принцесса засуетилась, закружилась вокруг него и взглянула на меня с ненавистью. — Давай-давай, бери его и дуй к себе в комнату, у тебя там как раз все условия. - пришлось колдуну ей там обставить хоромы в розовом и желтом цвете. Бедная моя пещера, эх! — Я принцесса! И ты, темная тварь, не смеешь…! — о как. Жаль ее прервал принц, вставая и снимая свой шлем. На меня уставилось очень смазливое личико. Приторный он какой-то. Блондинистые волосы до плеч, голубые глаза, прямой ровный нос, длинные светлые ресницы, пухлые губы, брови прямые и уложенные. Фи. Что за мужики пошли, красивей баб? Прям как ванильные вафли. — Не стоит, принцесса Айрин! — с придыханием сказал он, разлепив свои алые уста, и задвинул ее за спину, мол жет защиты. Я только скептично смотрела на них. Принц начал копошится внутри шлема, что он там умудрился спрятать? И на кой хрен? — Если ты, Дракон, не отдашь принцессу, я убью тебя этим. — то, что он достал, была печать первого апостола Аларика, хранителя дверей в царство Создателя. Эта печать даже всадника апокалипсиса завалит. Ладно, не хрень. Моя челюсть поцеловала каменный пол пещеры, пробив под собой его. Не знаю, откуда он это достал, но на всех континентах не нашлось бы того, у кого она могла бы быть. Если ты, конечно, не продал душу одному из князей ада, те, за душу, могли и не такое нахуевертить. Но тех, кто мог призвать князей, по пальцам одной лапы можно было сосчитать, а на лапе у меня четыре пальца. Так вот, обосралась я знатно, если бы драконы умели менять цвет кожи от стресса, то я бы была уже не красной, а белой. Кажется у меня началась аритмия и потоотделение. Что-то как-то пить захотелось, в горле пересохло. — Может дого… — не успела я сказать, как этот усосок активировал печать кровью и в меня, не меняя траектории, полетел луч магического света. Это конечно было не больно, но в ушах заложило.       Вот так я и померла. Ненавижу принцесс и принцев. Никогда не любила эти титулы! Одно меня успокаивало: за активацию печати балбесина точно поплатится. Лишение половины срока жизни от положенного и вечные мучения со здоровьем. Печать же многоразовая выходит, она распадается сразу же после первой активации, но вы же не думаете, что все так просто? Она сразу же попадает туда, где ей положено быть, а где это, никто не знает. И чем чаще ее призывают и активирует, тем мощнее она становится. Поэтому безопасно ей пользоваться мог только бессмертный, такой как апостол Аларик, который вознесся к лику святых и получил крылья. Кто-то вот тусит на небесах, а кто-то вот помирает от этого безудержного кутилы.

***

      Это, конечно, не первая моя смерть, но я всегда перерождалась драконом. А тут - на те. Больше всего я жалею о своих сокровищах. Во всем Шалду не было того, что смогла найти и собрать я! Хорошо то, что мое имущество вместе с горой, в которой была пещера, никому не достанется (жадно потираю лапки). Я само Совершенство, Красота, Мощь, Могущество, Мастерство, Волшебство, Опупенность, Невъебенность, Ахуетительность, Шикарность, Скромность и Прекрасность. Обожаю себя!       Отношусь ли я негативно к людям? Нет, мне на них чхать. Они, конечно временами полезные, могут развеселить, но так же могут и выбесить. Но они очень слабы телами, искусно врут и порочны.       Вот мы, драконы, не врем. Да, мы говорим с сарказмом, можем ничего не сказать и проигнорировать, либо сказать все загадками, но всегда правду, не наши проблемы, если нам не верят, а потом еще и орут: «Вы нас обманули!», — да ладно, серьезно? Нам не то чтобы начхать на людей, нет, кто ж будет нас спонсировать едой и золотом? Не дворфы же.       Хотя, опять же, люди это читеры, из всех двуногих рас они способны эволюционировать, у них всегда рождается кто-то исключительный в каждом поколении. Так что. Они интересные, но напрягающие.       Но им все равно далеко до тех же первых эльфов.       Ну и конечно же и до моего вида.       Точнее, до меня.

***

      Кхм. Отвлеклась. В теле младенца и не о таком начинаешь думать. Из плюсов, у меня явно было много времени помедитировать, отчего мои человеческие родители переполошились. Чего так боятся? Они меня, конечно, после такого водили к местному целителю, который им объяснил, что все в порядке и я просто поразительно люблю спать. Родители покивали, мол, да-да, целитель знает лучше. Так, в спокойном темпе прошли первые три года жизни. Вот честно скажу, мне очень нравится. Нас обычно сразу, в течение трех месяцев, учат летать, добывать еду, а потом стравливают между собой, оставляя по праву сильного. Я была самым мелким драконом из всех, но хитрым и самым сильным в магическом аспекте. Собственно, я познавала мир, развивала магическое ядро, практиковалась в магии: пока у меня хорошо выходили магические шары диаметром четыре сантиметра. Для человека с магией и в возрасте трех лет, очень неплохо. Не знаю, какой тут потенциал у магов, но думаю к тринадцати годам я получу шестой уровень, что, в принципе, и поднимало мне всегда настроение.       Всего уровней десять. Там, откуда я родом, уровни раскидывались на расы. Но если ты пробиваешь скачек в магии, превышая уровень своей расы, то ты очень крут, ты получаешь уважение, даже эльфы, драконы и демоны, признают тебя. Шестой уровень, это уровень — фей, пикси, элементалей и прочих представителей духов природы. Хотя меня очень удивляло то, что в этом теле такой огромный магический потенциал. Что временами заставляло задуматься, ведь мои нынешние родители не родные мне, кхм. Ни внешне, ни магической аурой. Но это размышление уже на другой раз.       Так вот, мне три года и по меркам этого мира, я должна отправиться в «садик». Мне эта идея с самого начала не понравилась. — Но я хочу быть с мамусенькой! — протестовала я надув губки и щеки. Удивительно но по сравнению с остальными соседскими детьми, здесь, я была крупнее и пухлощекой толстушкой. На моем фоне они выглядели недокормленными. Хотя, я вообще не видела смысла чтобы Ванесса меня выгуливала с соплюшками, так как говорить толком они не могут, орут, пускают сопли. Нахрен мне это счастья? Да и вообще, Я-ДРАКОН! — Детка, но там у тебя будет много друзей! — уговаривала меня Ванесса, снимая ботиночки и надевая тапочки. Одно из плюсов того, что ты человеческий детеныш — за тобой ухаживают. Ну ладно, секретный приём: — Я буду кушать овощи, только не отдавай меня в садик, ы-ы-ы-ы-ы-ы! — и как тебе такое? Хлюпнула носом и пустила слезки, я. — Ох, Блум! — Почему не сработало? Я только насупилась. Ванесса стиснула меня в объятьях и начала чмокать по щекам.       Мои слезы никого не остановили. В понедельник, шестнадцатого февраля, я стояла в комнате с двенадцатью орущими и плачущими детьми. Мой недовольный взгляд заставлял кого-то умилится, а кого-то посмеиваться. Вот когда я нассу вам в обувь всем, посмотрим, кто будет тут лыбу тянуть. — Ты разбиваешь мне сердце, мамусенька. — пробухтела я, сопротивляясь, чтобы с меня не снимали шапку, шарф и куртку, не хочу я тут оставаться! — Не преувеличивай, солнце. — мама как всегда по доброму улыбнулась, пока поправляла мне хвостики. — Вот будет у тебя друг и не будет тебе скучно. А еще, мне будет намного спокойней, если за тобой будет кто-то присматривать, пока я работаю. — но так я тебе и не мешаю работать, женщина! Или она испытывает какое-то чувство вины, что за мной не приглядывает особо, когда берет с собой на работу? Хрен знает, что в ее голове, но ведь - я разумное существо, занимающаяся своими делами, которая не лезет не в свое дело. ДА ПО МНЕ ВИДНО, ЧТО Я ОЧЕНЬ УМНЫЙ, АДЕКВАТНЫЙ И СПОКОЙНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЛИЧИНУС! Но свой крик души пришлось попридержать в себе. — Да они даже говорить нормально не могут. — фыркнула я. — Кто вообще сказал, что мне нужен друг? Мне хватает тебя и папуса. И книг. Много книг. — Милая, не все так печально. Книги это хорошо, я и папа всегда будем рядом. Но в будущем, тебе нужен будет тот, с кем тебе придется делится секретами и кто прикроет тебе спину. — попыталась она меня подбодрить и, завершив возиться с прической, смачно чмокнула в щеку, от чего мое сердце растаяло. На удивление, я оказалась очень тактильной и всегда была рада объятиям. Размягчили меня эти людишки. Удивлённо замираю на месте. Это я что, получается, люблю их? Хотя надо ставить ультиматум. — Блум, что такое? — обеспокоенный голос Ванессы вернул меня к реальности. Я растерянными глазами посмотрела на нее и выдала. — Ладно, в связи с тем, что я тебя люблю, то останусь в садике. И купи мне книг, много. Много книг. — я почесала довольно нос, мама весело рассмеялась и еще раз чмокнула в щеку. Видимо она приятно удивлена, что я такое сказала. — Я тоже тебя люблю. — нежно произносит женщина и еще раз обнимает меня.

***

      Если ад интерпретировать в садик, то это был он. Орущие, сопливые и плаксивые маленькие куски, кхм, человеков. Мне психологической травмы хватило от походов на площадку. А тут они еще и ссут в постель, и срут. Мне плохо. А еще я стала свидетелем, как один мелкий говнюшонок, размазал свои... О Драконий Бог, меня щас стошнит! — Блум, почему ты не идешь играть с детьми? — присела возле меня улыбающаяся помощница воспитательницы по имени, Ким, насколько помню она как месяц здесь работает. Я вопросительно на нее посмотрела. Крашеная блондинка с каре, серые глаза с красивым разрезом, тонкие губы, аккуратный нос и загорелая кожа. На вид ей лет двадцать два. — Но я не хочу играть. - пожимаю плечами и продолжаю раскрашивать зверюшек. Женщина отстань, я в глубокой депрессии. Мой страдальный вздох, видимо рассмешил ее. Я недовольно на нее посмотрела. — Но у тебя не будет тогда друзей, тебе будет грустно и одиноко. — продолжала она улыбаться. Кто вообще говорит такое детям? Мне насрать, что там будет. Друзья мне не нужны. И хрена ты лыбишься? — Мой друг, моя мамусенька и мой папус. Больше мне никто не нужен. — показательно отодвинула от нее свой стул и села прямо к углу между стеной и столом, пододвинув раскраску ближе к себе. — Я не пойду к ним. - мой взгляд остановился на ребенке который пытался запихать себе в нос карандаш, но воспитательница вовремя его остановила. А другой облизывал пол, ползая на четвереньках. Какой пиздец. — Ох, Блум, раз ты так хочешь сидеть одна, то давай я тебе принесу книжечку с картинками и почитаю? — книжечка это хорошо, но лучше без картиночек. Я прищурилась, помощница только похихикала. — Я умею читать сама, можно и без картиночек. — кивнула я. - Что-нибудь научное. — Действительно? — удивилась она. — Да, а что, другие не могут? — прикинулась дурочкой я. Иш ты, еще на опыты меня сдадите, я ведь - ГЕНИЙ. — Нет, не могут, видимо мама с тобой очень хорошо занималась. — довольно произнесла она вставая с корточек. — Я принесу тебе книжечку, у меня есть одна с собой, а ты мне почитаешь, хорошо? — Хорошо. — пожимаю я плечами. Девушка юркнула в дверь напротив, минуя игрушки и детей, а я продолжила свое наблюдение за пиздецом вокруг, закрашивая коричневым цветом шкурку броненосца, пока ждала девушку.

***

      Дома меня покормили, искупали, переодели и посадили между родителями. — Как твой первый день? - спросил Майк, ставя на себя чашку с поп-корном, закинув ноги на маленький столик. — Ким, помощница воспитателя, слушала как я читаю ей книжку — это из хороших новостей. А вот из плохих — дети шумные — они мне не нравятся и я видела как одна девочка ела свои козявки. - и это было отвратительно. — Ты читала книжку? И тебе ничего не сказали за это? - с любопытством спросила Ванесса, подкладывая себе под спину мягкую подушку. — О, она похвалила тебя за хорошее воспитание и меня за то, что я явно умнее других. — ну не говорить же им, что я многовековой дракон: мне нравится, когда меня хвалят, а еще больше, когда меня боятся, а еще больше, когда мной восхищаются. После моих слов, Ванесса сделалась довольной и расслабленной. — Книжка, конечно, была скучная, но я не думаю, что у них есть книги, которые ты мне покупаешь. - пожимаю плечами, поправляя рукава своей новой пижамки с мультяшным драконом. Я юркнула под теплый бок Майка, который поднял руку и положил на меня. — Я ведь только показала тебе буквы, — покачала головой мама, но все равно ее довольная моська сияла. Я говорила, что Ванесса была на половину латиноамериканка? По стороне матушки. Когда она мне показала, фото своей мамы, я обалдела, какая она была красивая женщина, нет Ванесса тоже красивая, но эта дама, была бесподобна. — Это они еще не знают, что ты умеешь считать и писать. — она положила мои ноги себе на колени и начала массировать. Я аж заурчала и зажмурила глаза от удовольствия. — Да, моя дочь очень умная. Горжусь тобой. — потрепал меня по голове Майк, я только сильнее прижалась к его теплому боку. Я тихонечко сидела с родителями и смотрела телевизор, попутно размышляя о возможностях и стоит ли мне так сильно отличатся от людей?

***

      Ванесса всегда знала, что Блум особенная. Очень смышленая, умна не по годам, всегда знающая, что делать, умеющая говорить как взрослый человек. Было странно прислушиваться к советам ребенка, но ее дочь практически не ошибалась. Ей не хотелось разбираться с этим и постоянно думать о том, что ее ребенок отличается от обычных малышей. Не шумит, да, она может истерить по своим причинам, если, допустим, ей что-то не нравится, обычно такие моменты решаются разговором. Ванесса начала читать книжки о детях-гениях, как с ними общаться, что делать, чего не нужно допускать. Но на ребенка она не могла нарадоваться — это же такое чудо! Смотря на своих знакомых и их детей, Ванесса была благодарна Высшим Силам за то, что ей достался такой ребенок. А как Майк не мог нарадоваться на свою принцессу. Все шло хорошо. Только вот друзья у нее так и не появились, и день рожденья она всегда праздновала в кругу семьи и их друзей. Но она была счастлива и это радовало Ванессу и Майка.

***

      Что я могу сказать? Посещение садика за три года принесло свои плоды: пока я сидела в стороне и читала книжки, то с удовольствием смотрела на мордобой детей, как воспитатели пытались их успокоить. Зато, моя психика получила иммунитет к пиздецу. Потом нам привели нового ребенка в группу. Зеленоволосая девчушка, по имени Селина, обладала магическим потенциалом, но отчего-то, мое драконье чутье говорило не подходить к ней и держаться подальше. Что я, впрочем, и делала. Шарахаясь как только видела ее. Быть ребенком — утомительно, так как многое мне было запрещено, от чего я расстраивалась. — Блум, не хочешь пойти с нами на улицу? — спросила миссис Лойс, симпатичная женщина с блондинистыми длинными волосами и карими глазами. Я задумалась над ее предложением. — Нет, я хочу рисовать. — кивнула я на столик перед собой и демонстративно притянула чистый листок и карандаши к себе. Воспитательница кивнула своим мыслям и наказав сидеть тихонечко, повела с Ким остальных одеваться на улицу. Меня они на все это время оставляли сидеть в помещении одной, так как знали что ничего страшного не случится - я самый ответственный и умный ребенок. Восхищайтесь!       Сама же я начала корявенько рисовать драконов. Тяжело быть человеческим ребенком. Ох, тяжко мне.