Правильно

Улица Ким Гван Сока — легендарного фолк-рок-исполнителя, — была самым настоящим сердцем Тэгу, бьющимся в ритме гитарных струн и лиричных строк. Она всегда манила не только туристов, жаждущих прикоснуться к истории Южной Кореи, но и местную молодёжь, особенно тех, кто искал вдохновение в музыке. Чон Чонгук был уверен: выбранное им место для встречи придётся по душе Мин Юнги. Небольшое приватное антикафе, спрятанное в переулке, будто само напрашивалось стать пристанищем для творцов. Здесь царил ретро-шарм: уединённые комнаты с потёртыми деревянными панелями, выцветшими узорами на стенах и расставленными виниловыми пластинками, которые напоминали о том, что музыка здесь — не просто фон, а смысл. Глянцевые поверхности мебели из тикового дерева отражали мягкий свет, а массивные твидовые кресла, стоявшие на коротких ножках, обещали уют и неспешные беседы. Однако Юнги, кажется, не оценил обаяния заведения, а потому продолжал хмуриться, рассматривая ворох бумаг, хаотично разбросанных на журнальном столике между их креслами. — К чему это всё, Чонгук? — спросил Юнги, лениво поднимая одну из бумаг. — Ты же прекрасно понимаешь, что я — всего лишь музыкант, — его взгляд скользнул поверх листа, встречаясь с глазами Чонгука. Он обвёл комнату рукой, будто пространство само подтверждало его слова. — У меня нет ни связей, ни знаний, чтобы помочь тебе прижать Джихёна. И ты знаешь, как мне не по душе, когда ты вечно лезешь туда, куда не стоило бы. Это опасно. Чонгук почувствовал, как глухая злость закручивается в животе, переходя в напряжение в руках. Он машинально сжал кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие. Глупо было злиться, но слова Юнги звучали как ложь, и это раздражало больше всего. У него были возможности. Как минимум, он был знаком с нужными людьми, включая наркоторговца, на которого опирался Джихён, прикрывая свои грязные делишки. И если к самому Хану пока не подкопаться — слишком влиятелен, — то мелкая рыба, вроде этого дилера, была вполне достижимой мишенью. — Ты ведь знаешь, где может ошиваться тот тип, — сказал Чонгук, стараясь скрыть эмоции, несмотря на всё то, что бурлило внутри. Он быстро пробежался взглядом по бумагам, выбирая нужные данные. — Чон Бэ. Настоящее имя — Джон Вега. Колумбиец. Переехал сюда после того, как вышел из тюрьмы в 2012 году. Когда именно он встретился с Джихёном — не знаю, но… — Зачем ты мне это рассказываешь? — перебил Юнги. — Даже если я соглашусь помочь, кто знает, остались ли ещё те места, где торговали наркотиками? — Именно. Мы проверим все места, где он может ошиваться, и если ничего не найдём, я отстану от тебя. «Но не отступлю», — мысленно добавил Чонгук, крепко сжав зубы. Идея подключить друга появилась у него ещё тогда, в машине возле клуба. Юнги, как никто другой, знал все тёмные уголки города — те, где наркотики находили своих покупателей, а крышевание таких мест обеспечивалось крупными шишками. План Чонгука казался простым: заставить Юнги пройтись по этим точкам, притворяясь зависимым в поисках «дури», и выведать что-то о Чон Бэ и его связях с Джихёном. В его воображении это выглядело реалистично. В жизни — абсурдно. Мин сразу же отверг эту затею, назвав её «суицидальной глупостью», и Чонгук нехотя согласился взять паузу, чтобы всё взвесить. Но с тех пор ничего не изменилось. Джихён оказался безупречным, а любая зацепка рассыпалась в руках, как песок. — Почему ты не обратишься к своему приятелю, который добыл для тебя все эти досье? — Юнги раздражённо потряс неаккуратной стопкой бумаг, прежде чем бросить её на стол. Разговор снова зашёл в тупик, отчего Чон чуть ли не до хруста стиснул зубы, начиная крутить серёжку в ухе. Одну из многих. — Обратиться за помощью к копу? Ты серьёзно? — Чонгук фыркнул, его голос дрогнул и сорвался на колкий смешок. — И что я ему скажу? «Извините, давайте-ка вместе поищем точки, которые могут быть под контролем Чон Бэ, и мне плевать, что вы даже не из отдела наркоконтроля»? Я и так рисковал, когда просил пробить Вонги. А потом нарвался на подозрения, когда запросил данные на Чон Бэ. Чонгук немного лукавил. На самом деле достать информацию о Вонги не составило труда. Брат его одногруппника, которому он доверял, работал в полиции, и тот охотно согласился помочь — с условием, что Чон будет держать его в курсе событий и, если дело примет опасный оборот, сообщит в органы. Полицейский не стал задавать лишних вопросов, когда пробивал Вонги, но вот когда Чонгук запросил ещё одну фамилию, его лицо потемнело, и он сказал, что надеется, эта информация действительно поможет в чем-то…

…зятю Хан Сухо.

Разве мог он сказать полицейскому, что подозревает сына владельца одной из самых крупных юридических корпораций в крышевании наркобизнеса? — Ты думаешь, мне по кайфу копаться в этом дерьме? — выпалил Чонгук, сдержанно, но жёстко. — Думаешь, это доставляет мне удовольствие? Но я не могу просто сидеть сложа руки. У меня нет другого выбора. Юнги, который всё это время сидел, откинувшись в кресле, наблюдал за ним с непроницаемым выражением лица. В его взгляде не было ни сочувствия, ни желания поддержать. Только холодное упрямство, такое знакомое Чонгуку, потому что он сам был таким, когда намертво вцеплялся зубами в свои безумные идеи и справедливость, которой был одержим. — Ты не понимаешь, насколько это всё серьёзно, — произнёс наконец Мин. Отчётливо, словно каждое слово вырезал на камне ножом. — Я не хочу в это ввязываться, Чонгук. И тебе не советую. — Как раз наоборот, — с невесёлой усмешкой отозвался Чонгук, скрестив руки на груди, скрытой под льняной футболкой. — Я прекрасно понимаю, что это не игра. Именно поэтому я хочу с этим покончить, — он прищурился, будто проверяя, как далеко может зайти эта беседа. — Или ты действительно думаешь, что я всё ещё ребёнок? Что без поддержки отца или тестя я ничего не смогу сделать? Это раздражало. В последнее время его всё чаще выводило из себя то, что даже самые близкие видели в нём либо наивного мальчишку, либо привилегированного наследника, которому всё досталось по крови и блату. Словно он сам вообще ничего из себя не представлял. Именно поэтому разоблачение махинаций Джихёна стало для него вопросом принципа. Это был способ доказать, что он способен на большее, чем от него ожидали. После этого никто бы больше не осмелился его недооценивать. У него было бы своё собственное имя. — Я лишь думаю, что один ты не справишься. Ты сам говорил, что большинство коллег против тебя. К тому же, чёрт возьми, ты всё ещё студент. И уж прости, но не думаю, что твоя жена встанет на твою сторону. — Соён не будет вмешиваться в это, — глаза Чонгука метали молнии, пронзая Юнги, словно тот осмелился усомниться в его самых сокровенных убеждениях. — Даже если окажется против меня, я сделаю всё, чтобы она не стала частью этой грязной истории. Юнги долго смотрел на него, молча, как будто пытаясь прочесть между строк нечто большее. Пожалуй, этот разговор был самым сложным за всё время их дружбы. Кулаки Мина, что прилетали в лицо Чона несколько лет назад, не били так больно, как этот взгляд. Даже большая лампа над ними, похожая на сплюснутый шар, мигала, как будто чувствовала густое, словно смола, напряжение в воздухе. — А ты не думал, что она может быть в курсе махинаций Джихёна? — бросил Юнги, выгибая одну бровь. Эти слова прозвучали как хлёсткая пощёчина. Чонгук застыл, чувствуя, как нечто холодное и липкое, до боли похожее на гнев, растекается по его венам. Абсурдность мысли о том, что Соён может быть связана с Джихёном, резала сознание, оставляя лишь белый шум — мозг просто отказывался это переваривать. — Ты хоть понимаешь, какую чушь несёшь? Соён и Джихён? Ты это всерьёз? Её никогда не интересовало то, что творится в семейном бизнесе. Всё, что для неё важно — это сцена. Юнги не отреагировал на этот всплеск, оставаясь всё таким же невозмутимым. — А ты уверен, что знаешь её настолько хорошо? — его голос поджигал воздух между ними и Чонгук впервые чувствовал такую сильную злость в сторону друга. — Она ведь любит примерять чужие образы. Может, в этот раз она выбрала роль, в которой слишком убедительна? — Она моя жена, чёрт побери! — Чонгук резко встал и схватился за грудь, будто ему не хватало воздуха. — И я знаю, что она не из тех, кто будет мараться в грязных делах своего брата. Соён и наркотики? Это безумие! — Допустим. А если кто-то другой из твоих близких замешан в этом? Кто-то, кто может знать о махинациях Джихёна? Ты всё равно пойдёшь до конца, если узнаешь правду? А если из-за этого пострадает Соён? Внутренности сжались. В груди что-то перевернулось, и от этой боли хотелось схватиться за виски, лишь бы не слышать. — Ты пытаешься меня разозлить? — прохрипел он, не помня, когда последний раз был на грани. Был ли вообще? — Я пытаюсь заставить тебя думать, — парировал Юнги. — Ты лезешь в это дело, слепо веря, что никто из близких не способен тебя предать. Но что, если ты ошибаешься? Что, если те, кому ты больше всего доверяешь — твои враги? Юнги определённо умел работать с людьми. Его способность говорить так, чтобы каждое слово проникало в самую душу, обрабатывая её, заставляя сомневаться, а затем накручивать эмоции, была почти искусной. Чонгук начал чувствовать себя глупым подростком. Почему? Потому что он всегда был уверен, что никто из его близких не имеет отношения к этому дерьму. Однако его уверенность рушилась с каждым новым вздохом. Кто-то из его семьи? Хан Сухо? Или… — Сможешь пойти против своей семьи? Чонгук почувствовал, как его решимость испаряется, словно вода, быстро уходящая в канализацию. Этот вопрос был финальным ударом. Он снова устало опустился в кресло, позволяя своему телу расслабиться. — Это ещё одна причина, по которой ты не хочешь помогать мне? Боишься, что кто-то из моих родственников может быть замешан? — Чонгук бубнил себе под нос, но Юнги всё равно расслышал его. — Это всего лишь моё предположение. Но если это так, то я бы предпочёл не знать правды, чем оказаться перед таким выбором. Чонгук молчал. Он сидел с остекленевшим взглядом, вперив глаза в одну точку на столе. Тишина в помещении становилась звенящей. Юнги тяжело выдохнул, но это совсем не выглядело как облегчение или триумф. На его лице не было радости от победы в споре, только какая-то скрытая тревога, которую Чон, возможно, и не заметил бы, если бы не знал друга так хорошо. Мин наклонился вперёд и начал рыться в огромной кипе бумаг, вынимая одну из них. — Есть кое-что, с чем я действительно могу помочь, — проговорил он, расправив бумагу и показывая её Чонгуку. Это было досье на Вонги, ничего необычного — обычный человек, без аберраций в репутации. — Кажется, я знаю его сестру. Думаю, она не откажет мне во встрече, так что смогу расспросить её о Джихёне. Если мне память не изменяет, я однажды видел их вместе…

***

— Куда это ты? — голос Джиа, раздавшийся внезапно, заставил Юнги замереть на месте. Он только что завязал шнурки и собирался встать, но теперь обернулся к ней из положения сидя на корточках. Сон стояла в дверном проёме, едва заметно нахмурив брови. В её руках был крафтовый пакет с логотипом известной сети ресторанов быстрого питания, откуда распространялся соблазнительный запах вредной еды, а в усталом после рабочего дня взгляде читалась слабая растерянность и толика удивления. Холли, который всё это время вертелся вокруг Юнги в надежде на прогулку, мгновенно переключился на Джиа, подпрыгивая так высоко, что едва ли не доставал до её поясницы. — У меня встреча с бывшей коллегой, — честно ответил он, быстро освобождая её руки от пакета, чтобы она смогла уделить внимание радостной собаке. Поставив его на тумбу, Юнги сделал шаг в сторону, уступая Сон место возле обувницы и наблюдая за тем, как она медленно снимает с себя пальто, а потом полусапожки стараясь не задеть Холли, который крутился у её ног, размахивая хвостом и поскуливая. — Встреча? — недоверчиво переспросила она, насупившись. — Я думала, мы проведём вечер вместе… — Постараюсь не задерживаться, — сказал Мин, снимая с вешалки куртку. Он бы и сам предпочёл остаться дома и провести этот вечер с Джиа. Просто сидя рядом и болтая о пустяках под просмотр какого-нибудь скучного фильма, ведь эта короткая идиллия, в которой он всё же позволил себе тонуть, подходила к концу. — Мы встречаемся в кафе неподалёку, так что я даже машину брать не стану. Надеюсь, всё пройдёт быстро. — Так говоришь, будто идёшь на важные деловые переговоры, — Джиа смотрела на него с притворной лёгкостью, но тонкие намёки в её голосе выдавали гораздо больше. Она закусила губу. — Что за коллега? Девушка? Вопрос прозвучал наигранно, словно между делом, но в этот момент Юнги почувствовал, как лёгкое напряжение в её голосе проникает в грудь, заставляя сердце ёкнуть. Между ними не было ярлыков или отношений с чёткими границами, однако эта тонкая нить ревности с её стороны будто намекала на что-то бо́льшее. «Не привыкай. Это временно», — напомнил себе Юнги, натягивая куртку. Однако внутренний голос, который раньше уверенно держал его в узде, звучал всё тише. — Да, девушка, — спокойно отозвался Мин, пожав плечами с привычной отстранённостью. — Она работала в кафе, где я подрабатывал курьером пару лет назад. Помнишь? — Значит, идёшь в кафе с девушкой? Свидание? — прежде чем она опустила глаза вниз, делая вид, что рассматривает свои розовые носочки, Мин успел заметить, как на её лице пробежала тень разочарования. — Нет, — он коротко хмыкнул, невольно смягчившись, и подошёл ближе. — Ты права, скорее, деловая встреча. Прости, пока не могу рассказать подробности. Сон снова посмотрела на него, и в этот момент Юнги понял, что все эти идиотские мантры — «не привязывайся», «не влюбляйся», «это временно» — уже были бессмысленны. Он подписался на боль, даже зная, что выбор Джиа уже сделан. Тэхён. Её глаза сказали это тогда, в постели, когда она посмотрела на него так, словно искала подтверждение своему решению. И нашла. Даже если всё пойдёт не по её плану, и она вдруг останется здесь, с ним, Юнги не хотел быть для неё утешением. Заменой. Он дал себе месяц. Месяц, чтобы снова почувствовать, прожить, а потом забыть, как очередной страшный сон. — Правда? Ничего такого? — продолжала она, слегка прогибаясь в спине, чтобы заглянуть в лицо Юнги, который притянул её к себе за талию, чтобы заключить в сильные, но удивительно нежные объятия. — Джиа. Это не допрос, — тихо, как и всегда, немного шепеляво произнёс он, чтобы она поняла: дальше копать не стоит. Она посмотрела ему прямо в глаза, и между ними воцарилась тишина, будто оба пытались понять, кто из них отведёт взгляд первым. Сдалась Джиа. — Ладно, — наконец выдохнула она, позволив напряжению уйти. Её тело расслабилось в его руках, словно она устала бороться с собственными подозрениями. — Но если ты задержишься, Холли обидится. И я тоже, — добавила она с улыбкой, а в голосе появились нотки игривости. Прикрыв глаза, Мин с наслаждением вдохнул запах её волос, в которые утыкался носом. Мурашки побежали по спине. Эти моменты пугали своей мимолётной близостью, словно жизнь играла с ним, даря кусочек чего-то, что нельзя удержать. Главное, чтобы больно было не слишком сильно. — Не могу привыкнуть, что ты, оказывается, не такой уж и нетактильный, — хихикнула Сон, обвивая его шею руками и проводя губами по мужской щеке. — Вообще-то раньше я был ого-го какой тактильный. Мы с тобой могли бы даже конкурировать в этом, — он чмокнул девушку в нос, отстраняясь. — Выбирай фильм. Или что ты там хотела? Я скоро вернусь.

***

Юнги не опаздывал, но, когда он вошёл в кафе, Чи Юми уже сидела за двухместным столиком у окна. Она была всё той же — утончённой и почти нереальной, как фарфоровая кукла, ожившая среди серой массы одноликих людей вокруг. Длинные тёмные волосы, заплетённые в нарочито растрёпанную косу, обрамляли её бледное лицо, а румянец на щеках, усыпанных едва заметными веснушками, делал её образ почти сказочным. Она была олицетворением нежности, приковывая к себе взгляды окружающих. Даже Юнги невольно улыбнулся, когда она помахала ему, завидев на входе. — Я так рада тебя видеть, — вместо приветствия воскликнула она, поднося к подбородку сжатые в кулаки ладони, словно маленький ребёнок. — Ты так изменился! Натуральный цвет волос тебе идёт… А ещё эта длина… — Юми протянула руку, чтобы, кажется, прикоснуться к его волосам, но Юнги мягко перехватил её запястье, взглядом давая понять, что не стоит. — Я тоже рад тебя видеть, — он говорил честно, хоть внутри ощущал лёгкую неловкость. В её движениях и голосе было столько восторга, что это выглядело почти карикатурно, если бы не её природная искренность. Мин всегда немного терялся под её неуклюже трогательной, но совершенно неподдельной манерой выражать чувства. — Я уже успела сделать заказ, — извиняющимся тоном сообщила Юми, придвигая к нему светлое меню, где в оформлении преобладали пастельные тона. — Прости, я была ужасно голодна. Но, — её голос стал чуть мягче, почти заботливым, — я взяла тебе кофе. Ты ведь всё ещё обожаешь его, да? — Да, спасибо, — кивнул он, скользнув взглядом по меню и тут же отодвинув его. Ему не нужно было выбирать — он пришёл не ради еды. Мин позволил себе едва заметную улыбку, которой хватило бы, чтобы показаться приветливым. Юнги, безусловно, ценил доброжелательность Юми, но его мысли всё ещё были где-то в квартире на соседней улице, где его ждала Джиа. Наверняка она уже разложила что-то вкусное из пакета с едой и устроилась на диване с телефоном в руках. Ему хотелось узнать, как прошёл её день, попытаться хоть немного разобраться в том, почему в последнее время работа так сильно выматывает её. Но ещё больше ему хотелось просто обнять её — крепко, так как, казалось бы, давно разучился, — и вдыхать этот божественный аромат её волос, который всегда казался ему успокаивающим. А потом просто закрыть глаза, чувствуя, как её тело расслабляется под его рукой, пока она, как всегда, смотрит TikTok или Instagram в наушниках. Конечно, она опять скажет, что надевает их из-за его «храпа», но они оба знали: она делает это, чтобы дать ему спокойно уснуть, уютно устроившись рядом с ней на её большой кровати. — Как ты вообще? — Юми склонилась чуть ближе, её глаза искрились неподдельным интересом. — Рассказывай. Что нового? Всё так же пишешь музыку? Или уже покоряешь мир чем-то большим? — Покоряю мир? — он усмехнулся, откидываясь на спинку стула и сцепив пальцы в замке. — Слишком громко сказано. Но да, пишу. Сейчас сотрудничаю с несколькими исполнителями. — Правда? — Юми буквально светилась от радости, и её энтузиазм был почти заразительным. — Дашь послушать? — Может быть, как-нибудь, — он кивнул, невольно начиная отстукивать пальцами ненавязчивый ритм по столу, что сразу перевело внимание Чи с его глаз на руки. — А ты как? Чем занимаешься сейчас? Она тяжело вздохнула, медленно опустив подбородок на ладонь. Мин заметил, как её взгляд на мгновение изменился, став напряжённым, но прежде чем он успел зацепиться за эту эмоцию, его отвлекло движение длинной косы, что соскользнула с её плеча на стол, и Юми тут же машинально начала её теребить, скручивая кончик между пальцами. — Ничем особенным, если честно. Мой отец открыл небольшой семейный ресторанчик, так что я помогаю ему с этим. Иногда подрабатываю официанткой, когда у нас нехватка персонала, — она улыбнулась чуть грустно. — Скучно, наверное, звучит, да? — Совсем нет. Обычно. — Юнги… — начала она, поднимая на него глаза, но в этот момент к их столику подошла официантка. Она кивнула новому посетителю — Юнги, — в знак приветствия, бросив на него мимолётный взгляд. Официантка плавно поставила перед Юми тарелку с салатом, миниатюрное пирожное и чай, от которого шёл аромат свежей мяты. Юнги самостоятельно забрал свой кофе с подноса, почти не глядя на девушку в светлой форме с фирменным курсивным логотипом на переднике, и сухо отказался от дополнительных заказов. Ему хотелось как можно скорее перейти к сути разговора. — Так что за ресторан у твоего отца? — спросил он, стоило официантке отойти от их столика. Мин посмотрел на неё чуть внимательнее, подмечая, как её пальцы легли на край чашки. Её движения казались почти нарочито расслабленными, но взгляд — слишком пристальным. — Это не так важно сейчас, — девушка отставила свою еду в сторону, опираясь локтями и грудью на стол. — Юнги, давай честно. Мы ведь здесь не просто так, да? Мы с тобой не общались с тех пор, как ты уволился, а вчера ты внезапно пишешь… — она замялась на секунду, прежде чем продолжить с лёгкой улыбкой. — Я даже не знала, чего ждать, когда шла сюда. Конечно, мне бы хотелось думать, что это свидание… но ведь это не так, правда? Юнги отвёл взгляд. Он машинально поставил чашку с кофе на блюдце, наблюдая, как тонкий пар медленно растворяется в воздухе. — Ты права. Это не свидание, — он выдержал паузу, давая Юми осознать сказанное, а затем добавил: — Но кое-что важное обсудить действительно нужно. — Что-то связанное с прошлой работой? Знаешь, я уволилась почти сразу после тебя, так чт-… — Нет, — перебил он, чуть наклоняясь вперёд, к ней. — Я хотел обсудить с тобой одного человека. Хан Джихёна. Если мне не изменяет память, ты, вроде бы, встречалась с ним?.. Юми резко выпрямилась, будто её вдруг толкнули назад невидимой силой. Её пальцы, ещё секунду назад спокойно лежавшие на столе, судорожно сжались, оставляя белые полосы на коже. Взгляд застыл, и на короткий миг её глаза наполнились испугом, который она тут же попыталась спрятать за плотным занавесом накрашенных ресниц. — Джихён? — переспросила девушка, а её голос прозвучал на октаву выше, чем обычно. Юми тут же прочистила горло, стараясь вернуть себе контроль и даже выдавить улыбку, что больше походила на гримасу. — Да, я его помню. Но… у нас ничего не было, просто флиртовали немного. — Флиртовали? — Юнги медленно наклонил голову, не сводя с неё испытующего взгляда. — Ну, ты же знаешь, как бывает… Немного общались, целовались. Несерьёзно, понимаешь? Чи поспешно схватила чашку с ароматным чаем, словно в поиске спасительного занятия, но её руки предательски дрожали, едва удерживая толстый светлый фарфор. Она выглядела так, будто находилась в капкане, и это было невозможно не заметить. — Ты… выглядишь взволнованной, — осторожно произнёс он, стараясь подобрать мягкие слова, чтобы не спугнуть её окончательно. — Он сделал тебе что-то плохое? Юми на секунду застыла, словно не знала, как реагировать. Затем выдавила короткий, резкий смешок — такой, который на грани истерики. — Ты позвал меня в кафе для того, чтобы спрашивать о нём? — девушка потянулась к маленькой белой сумочке, висящей на спинке стула. — Если да, то я ухожу. Мне совершенно не нравится эта тема. «Он что-то сделал ей», — мелькнуло в голове Юнги, пока он, стиснув кулаки под столом, безмолвно наблюдал за Чи. Это ощущение всё больше укреплялось с каждой секундой, как только Юми начинала двигаться быстрее, лишь бы скорее сбежать. Внутри него закипала злость, но не на неё — на ситуацию, на этого Джихёна, на самого себя за то, что ввязался в это дело. — Юми, стой, — голос стал твёрже, но она не остановилась. Тогда Мин схватил её за запястье, когда она проходила мимо него, к выходу. — Твой брат, Чи Вонги, копает под него, — произнёс он, глядя прямо в побледневшее лицо. Её глаза расширились, а в уголках стали блестеть слёзы, что она скрывала, пока сидела напротив. Девушка резко развернулась к нему, будто не веря услышанному, и смотрела сверху вниз с выражением удивления, смешанного с неверием. — Что? Вонги?.. — Он может быть в опасности из-за этого, — Юнги смягчил хватку, его пальцы осторожно разжались, позволив девушке выдернуть руку. — Пожалуйста, расскажи мне, что произошло между тобой и… — он замолчал, решив не произносить имени Джихёна, боясь, что одно лишь его упоминание ранит её снова. — Это может помочь, правда. Юми некоторое время стояла не двигаясь. А потом резко затопала по полу, как маленький ребёнок, будто этим могла стряхнуть с себя всё накопившееся напряжение. — Чёртов Вонги! Я ведь просила его не лезть! — выпалила она с такой яростью, что Юнги на мгновение даже сам испугался. Проведя ладонью по лицу, она будто пыталась стереть злость или панику, но только оставила на щеках красные следы. — Неужели он не понимает, насколько это опасно? Я же просила! Значит, эта его новая работа… Чонгук был прав, предположив, что «близкий человек», о котором ему рассказал Вонги — это его сестра. Он собирается мстить за неё. — Юми… — тихо позвал Мин, стараясь вернуть внимание девушки к себе. — Что он рассказал тебе? — её голос стал резким, а взгляд был полон гнева и отчаяния. — Ничего. Поэтому я здесь. Юми закрыла лицо руками, глубоко вздохнув. Тем временем взгляды официантов, то и дело мелькавших рядом, становились всё настойчивее. Их выжидающая любопытность бесила парня, но он, подавляя раздражение, оставался сосредоточен на Юми. — Хватит, Юнги, — её голос прозвучал неразборчиво, как будто доносился из-под плотного слоя воды. Девушка не опустила рук, продолжая прятать своё лицо за ними. — Я не знаю, как ты в это ввязался, и знать не хочу. С братом я разберусь сама. Всё остальное… тебя это не касается. Её руки наконец медленно опустились, открывая взору покрасневшие глаза. Она отступила на шаг, словно стараясь установить между ними расстояние не только физическое, но и эмоциональное. — Если ты ещё раз захочешь поговорить об этом... просто забудь мой номер. — Юми… — Хан Джихён — настоящий монстр, — прошипела она с терпкой ненавистью. Не дожидаясь ответа, Юми резко развернулась и, не оглядываясь, выбежала из кафе, оставив на столе недопитый чай и нетронутую еду, а куртку успев накинуть лишь на плечи. Её фигура растворилась за дверью так стремительно, что Мин успел только проводить её взглядом, проклиная себя за то, что зашёл слишком далеко.