Не уйду

      — Больше не осталось вариантов, Деви.       Ну конечно. Кайраса нет, заступиться некому. Из списка дюжины сверху никого не отдашь за проклятого англичанина, а снизу никто не подходит. Осталась лишь самая «удачливая» семья — Шарма. А единственной, кто теперь её представлял, была Деви.       Может, стоило прыгнуть под пулю, чтобы следом за братом отправиться? Хорошая мысль. Жить-то ради чего? Ради мести? Легче не станет. Всё потеряло смысл.       Деви закрыла глаза, желая отгородиться от всех вокруг и не слышать голос госпожи Басу. Затем — медленно открыла. Она смотрела перед собой пустым взглядом и едва ли что-то видела. Деревянный стол, лежащие на его краю её бледные тонкие пальцы, Амрита рядом, кажется… и Рам напротив.       Деви откинулась на спинку стула, больно врезавшись в неё лопатками. Немного помедлила, подняла глаза на Видию, встретилась с её испытывающим взглядом. Боковым зрением видела, как пристально смотрел Рам — это едва ли не физически можно было ощутить.       — Я понимаю, госпожа Басу, — тихим голосом ответила Деви. Сплела пальцы, опустила под стол. — Не объясняйте ничего, вы ведь не обязаны. Я сделаю что до́лжно.       На миг в глазах Видии показалось сочувствие. Черты её лица чуть смягчились. Это напомнило, что она, хоть и являлась строгой и бескомпромиссной женщиной, всё же не была лишена сострадания. План выдать замуж кого-то из дюжины принадлежал ей, верно, однако она никогда не выглядела довольной собственным решением. Всего лишь хотела освободить родную землю от чужаков. Очевидно, остался только один способ.       Деви поначалу брыкалась, сопротивлялась. Нахамила в тот день, когда старшая Басу поведала свой план. Теперь не собиралась спорить. Зачем? Если это действительно поможет, если она действительно поможет, почему нет? Да, какие-то считанные дни назад ненавидела англичан, ненавидела мысль, что кому-то из девушек придётся выйти замуж за врага, а сейчас… какая разница? Пусть с ней делают что хотят.       Убийца ведь остановил пулей не только сердце Кайраса — но и её тоже.       Деви пойдёт туда, куда скажут, и сделает то, что велят. Плевать.       — Оставьте нас, — кратко, как отрезала, произнесла Видия.       Сначала все медлили, после — поднялись и покинули помещение. Лишь только Рам, едва встав, остановился. Его взгляд по-прежнему был направлен на Деви, которая за всё время разговора так ни разу на него и не посмотрела. Он всё стоял, словно ждал, что теперь-то наконец она к нему повернётся, но та даже не шевельнулась.       Казалось, от любого движения могла рассыпаться.       — Рам, — угрожающе процедила Видия.       Нервно пройдясь пальцами по поверхности стола, Рам ушёл.       Наступила тотальная тишина.       Деви отвела от госпожи Басу взгляд, посмотрела в сторону окна. Краем глаза заметила, что та вновь взглянула на неё. Расцепив пальцы, Деви опустила ладони на бёдра. Сделав глубокий вдох, медленно и бесшумно выдохнула.       — Хочу поговорить с тобой по поводу Рама, — без предисловий сказала Видия. — Разумеется, мне о ваших отношениях известно, но…       — Госпожа Басу, — перебила Деви, рискуя из-за этого навлечь на себя если не гнев, то раздражение — наверняка, — не нужно, пожалуйста. — Она по-прежнему не смотрела на Басу. — Что бы вы ни хотели сказать — не нужно. Насчёт брака я уже сказала, что всё понимаю. Всё сделаю. Что скажете, что нужно — всё. А с Рамом разберусь сама.       — Что-то мне подсказывает, что он всё равно изведёт меня. Знаешь ведь характер.       Впервые за несколько дней уголок губ Деви едва-едва приподнялся, изображая бледную полуулыбку. Она вернула на Видию взор. Усмехнулась.       — Вряд ли существует что-то, с чем вы, госпожа Басу, можете не справиться. Тем более если это Дубей.       — С таким Рамом, каким он стал, с тех пор как у вас начались отношения, тяжело совладать. Он любит тебя.       Деви отвернулась. Не ответила. Затем упёрлась ладонями в стол и тяжело поднялась. Несколько секунд постояла без движения, следом обошла стул, задвинула его и, неторопливым шагом направившись к выходу, сказала:       — Это больше не имеет значения.

***

      — Никогда не стремился сбежать, а теперь так хочется, ты бы знала.       Та Деви, которая была знакома Раму недавно, поняла бы его. Стоящая перед ним сейчас — нет. Ей до тошноты больно и безразлично. Она и на слова его не отвечает, словно не услышала. Лишь молчаливо упирается поясницей в перила балкона, не обращая внимания на волосы, из-за ветра хлещущие по лицу. Обнимает себя руками, впиваясь в кожу ледяными пальцами.       До свадьбы всего несколько дней, а Деви всё время, какое может, проводит дома. Ходит по коридорам, точно привидение, глупо ожидая, что из какой-нибудь комнаты наконец выйдет Кай. Однако этого так и не случается, и она отправляется в свою спальню. Пытается гнать Айшви, когда та приходит с едой, но переспорить её невозможно, да и сил нет, поэтому приходится есть.       — Деви.       Она бы никогда не подумала, что её может настолько… выключить. Ни чувств, ни эмоций, ни желаний — абсолютно бесконечное ничего. Лишь задачи — выйти замуж, расположить де Клера к себе. А дальше остальные разберутся сами. План должен сработать идеально — и освободить дом от чужих. Дело Деви маленькое — быть хорошей женой, близким другом, усыпить бдительность будущего мужа.       Она вздрагивает, как только чувствует прикосновение к пальцам. Поднимает глаза, сталкивается с беспокойным взглядом Рама. Не шевелится, когда он мягким движением заправляет волосы ей за ухо, на мгновение задерживает ладонь на щеке, опускает руки на плечи, слегка сжимая.       — Может, подыщешь себе подходящую жену? — ровным голосом предлагает она, по-прежнему никак не реагируя на его прикосновения.       Рам хмурится.       — Несмешная шутка.       — Я не шучу.       Он убирает руки, прячет в карманы — но Деви не нужно видеть, чтобы знать, как сильно сжаты кулаки. Рам отворачивается, смотрит вдаль, и теперь она не отводит от него взгляд, наблюдая за переменами на лице. Сначала он злится, в бешенстве, затем морщится, будто от жуткой боли, и следом — успокаивается.       Деви глядит в ту же сторону, что и Рам. Одновременно с этим он возвращает взор на неё.       — Сам подумай. На весь этот план… выгнать чужаков… могут уйти месяцы. А то и годы. Мы будем в разлуке. Никакие чувства не способны такое выдержать.       — Мы можем…       — Мы ничего не можем, Рам. Успокойся, прошу тебя. Я ничего не хочу. У меня есть задачи, я должна их выполнить. Ты — должен принять всё как есть. — Деви устало вздыхает. Прикрывает глаза на секунду. Тихо бормочет: — Почему из нас двоих голосом разума должна быть я?       Рам молча смотрит на неё. Сначала вытаскивает руки из карманов, словно собирается что-то сделать, снова её коснуться, но убирает обратно. Покачивает головой.       — Я понимаю, что тебе больно, но ты слишком легко отказываешься от… — он запинается на мгновение, — нас.       Деви небрежно пожимает плечами.       — Может, так тебе будет легче уйти.       Поворачивается к нему, смотрит в глаза. Несколько секунд стоит не двигаясь, затем отталкивается от перил, неторопливо обходит Рама и направляется к выходу с балкона. В дверях останавливается, не поворачивается.       — Пожалуйста, больше не приходи. Ты не делаешь легче.       Она уходит.       Деви моргнула, словно сбрасывая воспоминание взмахом ресниц. Провела большим пальцем по острым граням кулона-звезды, подаренного когда-то Рамом. Подняла глаза, посмотрев на себя в зеркало. Не глядя, убрала цепочку в сторону — украшение едва слышно стукнуло по деревянной поверхности. Она тут же отвернулась.       Со дня свадьбы прошло три недели. Деви очень старалась делать то, что говорила старшая Басу. Дружить с де Клером — чтобы доверял. Правда, получалось это не сказать чтобы хорошо. Она больше слушала, чем говорила. Не препиралась, не спорила. Не грубила. Иногда интересовалась чем-то незначительным. И во время каждого диалога он выглядел предельно задумчивым, словно пытался решить какую-то задачу.       В общем, точки соприкосновения найти было весьма сложно. Она не знала, о чём с ним говорить и как верно себя вести, тем более что сквозь стену боли и безразличия принялись пробиваться бунтарский характер и непринятие англичан. А он, судя по всему, не имел понятия, как подступиться к ней — Деви была для него закрытой книгой на семи замках, запертой в чугунном сундуке, и чем ближе старался подойти, тем становилось хуже. Её голос всегда оставался ровен и сух, лицо не выражало ни единой эмоции, взгляд был равнодушен и холоден. И ничего из этого не менялось, даже когда она задавала вопросы и старалась играть интерес. Истина так или иначе пробивалась наружу.       В один из дней Деви стала совсем замкнутой — Деймос пропал. Вечером был на месте, в конюшне, а утром уже исчез. Выглядело так, будто кто-то его увёл, хотя неизвестно, каким образом подобное могло кому-то удасться. Этот конь обладал характером гораздо более взрывным и бунтарским, чем его хозяйка. А посему в голову лезли мысли самого худшего содержания, как бы она ни старалась их подавить.       Если Деви осталась и без лучшего друга — ей впору кинуться с крыши. И пусть всё синим пламенем горит. Наплевать.       Спустя несколько дней поисков, за которые де Клер взялся отчего-то с особым старанием, её состояние ухудшилось. Она мало ела, почти не выходила из комнаты и ни с кем не разговаривала. Даже сейчас спускалась по лестнице на первый этаж скорее автоматически, чем осознанно. К тому же и не особо хотела, однако организм требовал завтрака — причём очень настойчиво. Наверное, причиной тому стало то, что она не съела ничего со вчерашнего обеда. Или утра…       В дверях столовой Деви остановилась, нахмурилась — стул де Клера пустовал, хотя обычно к её приходу он уже сидел на месте и приветствовал обычным «Доброе утро, Дивия. Как спалось?» Она обернулась, заслышав шаги позади, и увидела служанку, которая по какой-то неведомой причине сразу к ней душой прикипела.       А Айшвария осталась дома.       — Где господин де Клер? — с хрипотцой в голосе спросила Деви.       Она так привыкла к нему за эти три недели, что теперь тут стало как-то даже… пусто. Очень, очень странные ощущения. А главное, внезапные. Деви вроде как смотреть на него не могла, а теперь что?..       — Уехал по срочным делам, — объяснила женщина, — и просил передать, чтобы вы заглянули в конюшню после завтрака. Он отыскал вашего коня.       Деви округлила глаза.       — Он — что?.. — резко севшим голосом произнесла она.       Только ответа дожидаться не стала — мгновенно сорвалась с места. Врезалась в массивную входную дверь, стремительно открывая её. Проигнорировала громкое «А как же завтрак, госпожа де Клер?..», едва ли обратив внимание на обращение, которое обычно раздражало, и на всех парах бросилась к конюшне.       Ей казалось, что сердце заморозилось, а теперь, видя Деймоса и обхватывая дрожащими руками его шею, чувствовала, как лёд трескается и рассыпается. Впервые за много дней Деви плакала навзрыд, совершенно никого не стесняясь. Она рыдала по Каю, по той части своей души, которая навсегда умерла, рыдала из-за всех последних суток, прошедших почти без сна, когда не знала, что с Деймосом, где он, жив ли, рыдала по Раму — к нему она вернётся ещё не скоро, если этому вообще суждено случиться. Просто выливала всё, что болело, потому что больше не могла быть ледяной статуей, в которую превратилась после смерти Кайраса и вести о том, что её выдают за де Клера.       Она ведь живая. Да, было ужасно больно, но она живая.       Весь день Деви провела с Деймосом — отвлеклась лишь на обед. Затем, уставшая, но наконец-то довольная, привела себя в порядок и спустилась к ужину. Сердце едва-едва заметно ёкнуло, когда она увидела Кристиана, сидящего на своём месте — отчего-то не любил находиться во главе стола, потому тот стул всегда был задвинут, а сам он садился по правую сторону. Деви неторопливо приблизилась и привычно опустилась напротив.       Он выглядел уставшим, но уголки губ приподнял моментально.       — Добрый вечер. Надеюсь, я не доставил хлопот своим отсутствием. Как прошёл день?       Деви смотрела на него не отрываясь, затем сипло сказала:       — Ты меня спас.       Кристиан замер. Его лицо изменилось. Глаза чуть расширились в удивлении. Он даже приборы отложил, вглядываясь в неё так пристально, словно впервые увидел.       Она упорно не переходила на «ты» всё это время, не желая никакого неформального общения между ними, и Кристиан не настаивал. А теперь само как-то вырвалось. Так естественно, будто уже тысячу лет говорила с ним подобным образом.       — Нашёл Деймоса. Спасибо. Правда. Ты не представляешь, как я тебе благодарна. — От переполняющих чувств, с которыми Деви едва справлялась, голос снизился до полушёпота, а к глазам вновь подступили слёзы. — Я безумно его люблю. Так что ты мне… душу спас.       Кристиан смотрел на неё по-прежнему пристально. Однако спустя время взгляд стал мягче, вернулась слабая улыбка, словно бы даже облегчённая. Он медленно кивнул.       — Если тебе действительно легче — я очень рад.       Деви, повторяя за ним, кивнула тоже.       Кажется, сломался не только тот лёд, что окутал её сердце, но и между ними.       — Поешь? — предложил Кристиан.       — Да. На этого проходимца нужно много сил.       Его улыбка стала шире. Гораздо.

***

      — Деви, держись, пожалуйста. Ты ведь упадёшь. Снова.       — А что, переживаешь?       — Да.       Деви повернулась к Кристиану и вскинула брови, встречаясь с его невозмутимым взглядом.       Прошло уже два с лишним месяца, а она никак не могла привыкнуть к его честности и прямолинейности. Он никогда не увиливал, всегда отвечал на вопросы открыто, говорил то, что думал, не боялся спорить. Конечно, спокойным тоном можно и обманывать, однако, сколько Деви ни пыталась уличить его хоть в чём-то подобном, он ни разу не соврал, каждый миг был искренен. И как бы она ни сомневалась в нём — в итоге всё равно поверила.       Со вздохом Деви отвернулась и всё же стала держаться. Прошлого падения хватило. Ссадина на лице до сих пор не прошла. Она больше ничего не сказала, переваривая простое и короткое «да», и спокойно вела Деймоса рядом с конём Кристиана.       Иногда Деви ловила себя на мыслях о Раме — и пугалась этого «иногда». Первые дни после свадьбы она только и делала, что думала про него, потом… перестала. А после того как нашёлся Деймос, её время и голову вовсе стал занимать Кристиан. Он медленно вытеснял Рама, и порой Деви становилось страшно.       Ещё страшнее было от того, что время от времени она даже забывала, ради чего вообще случился этот абсурдный брак.       Прям как сейчас.       — Как тебе Индия? — задала Деви первый пришедший в голову вопрос. — Никогда не интересовалась.       Кристиан слабо улыбнулся.       — Жарко, — негромко ответил он. — Но очень красиво. В Англии всё не так… пестрит. Впрочем, нельзя даже сказать, что он вообще… яркий. Лондон в сравнении с Калькуттой чёрно-белый. Тебе там вряд ли понравится. Хотя дело не только в этом.       — Ну-ка, поделись, — сказала она, как только Кристиан замолчал, и взглянула на него.       — Ты… слишком свободолюбива для Лондона.       — О, да, я слышала, у вас даже вздохнуть лишний раз считается для женщины неприличным.       Он усмехнулся, чуть покачал головой.       — Не совсем так, но… общую суть ты уловила.       — Всё равно бы однажды побывала там. Любопытно.       — Однажды — обязательно.       Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Гораздо, гораздо дольше нужного. Не отрывались. Затем наконец отвернулись, словно очнувшись, и продолжили прогулку в тишине.       В один момент Кристиан внезапно сказал:       — Тебе идёт европейская одежда.       Деви опустила взгляд на штаны и потянула вверх уголки губ, рисуя слабую улыбку. Наряд и самой нравился, но получить комплимент — тоже приятно. Следом она хихикнула, представив Кристиана, одетого в шервани. Очень непривычный и нелепый вид, впрочем не лишённый очарования.       На его вопросительный взгляд лишь покачала головой, стараясь не думать о нём в индийской одежде. Затем спешно перевела тему, спросив о каких-то английских традициях.       Кристиан всё ещё сохранял подозрительность, тем не менее разговор поддержал.

***

      Деви глядела на платье несколько дней. Открывала шкаф, смотрела, смотрела, сжимала ткань сари и закрывала. А слова Кристиана о том, что европейская одежда ей шла, никак не желали покидать голову. Она, однако, всё равно сомневалась, даже не дотрагивалась до платья — закрывала дверцу и уходила.       Сегодня день был совершенно другой. Впервые Деви по-настоящему выспалась и чувствовала себя спокойно. Ни одна тяжёлая мысль не поедала мозг, не пригибала к земле. Она даже забыла, в каком состоянии находилась до свадьбы и после. Сейчас просто вдруг стало… нормально.       Так что к завтраку Деви спустилась при параде. Было очень непривычно, и скажи ей кто-то пару-тройку месяцев назад, что она оденется подобным образом, — посоветовала бы обратиться к врачу. Особенно учитывая, какое мнение об англичанах и всей их культуре она обычно высказывала. Зато теперь что?.. Деви вздохнула. Подумала, что любопытство однажды не доведёт до добра.       А пока стремилась посмотреть, до чего оно доведёт Кристиана.       Она зашла в столовую, стараясь не шуршать юбкой, и остановилась напротив него, пока тот был занят, вероятно, утренней газетой. Сцепив руки перед собой, ждала, когда он обратит на неё внимание, и старалась не смеяться — сейчас отчего-то этого очень сильно хотелось. Подумала, как нелепо выглядела и что, наверное, стоило пойти переодеться. И продолжила стоять на месте.       Наконец он опустил газету, и его взгляд мгновенно задержался на Деви — он действительно не был в курсе всё это время, что она зашла. Взор неторопливо скользил сверху вниз, и даже моргал Кристиан медленно. Чересчур медленно. Он наверняка много повидал за жизнь и службу, но сейчас выглядел так, словно всё пройденное — ерунда и ни разу не случалось такой вещи, которая удивила бы настолько сильно.       Впрочем, Деви не была уверена, хорошее это удивление или плохое. Пока что Кристиан походил на статую.       — Деви, ты… — заговорил наконец он, но заикнулся.       Вот довела человека…       — Пойти переодеться, да? — решила уточнить она.       — Что? — ещё больше округлил глаза Кристиан. — Нет! Я хотел сказать, что ты прекрасно выглядишь. Я привык видеть тебя в сари, но это платье на тебе смотрится так же замечательно. Ты похожа на английскую леди. Если такой комплимент для тебя приемлем, разумеется.       Деви едва заметно приподняла уголки губ и села на своё место. Всё ещё боролась со смехом — теперь из-за выражения лица Кристиана. Чувствуя на себе его взгляд, принялась за завтрак. Улыбнулась шире, когда вспомнила их конную прогулку. Взглянула на него.       — Ты же сказал, мне идёт европейская одежда, — произнесла она. — Я и решила примерить. Хотя, наверное, всё равно вернусь к любимым сари.       Он по-доброму усмехнулся.       — Ты и в шторку завёрнутая будешь красива, — негромко сказал Кристиан и опустил взгляд на чашку кофе, тут же приблизив её к губам.       Деви замерла, посмотрела на него — и улыбку сдержать не смогла.       Кажется, происходило с ней совсем что-то не то. Она не должна реагировать на комплименты, не должна что-то… чувствовать. Она ведь, можно сказать, на задании. Только вот напоминать себе об этом с каждым днём становилось тяжелее. Особенно в такие моменты. Деви всё чаще замечала, что переставала играть, что для неё происходящее было настоящим.       Она по-прежнему улыбалась.

***

      — Деви? Ты в порядке? Почему не спишь?       Сидя у камина прямо на полу, она повернулась ко входу в гостиную, где стоял Кристиан. Тяжело вздохнула, отвернулась, плотнее запахнула халат, поджала под себя ноги и обняла колени, уткнувшись подбородком в руки. Хотела открыть рот, рассказать, когда услышала мягкие шаги за спиной, но лишь сильнее сжалась.       Было тепло, даже жарко, но Деви мёрзла. Иногда дрожала так, что зуб на зуб не попадал.       Боковым зрением уловила, как рядом на корточки опустился Кристиан. Чувствовала его пристальный и обеспокоенный взгляд. Слегка вздрогнула, когда он осторожно коснулся её плеча, — прежде ни разу не позволял себе до неё дотрагиваться, держался на расстоянии. Посмотрела на него, чуть сжала губы.       — Кошмар приснился. Теперь не могу уснуть, — всё же призналась она.       — Может, чаю? — предложил Кристиан, убирая руку с её плеча и упираясь локтями в колени. — Я знаю один очень старый рецепт успокаивающего чая. Возможно, станет легче, сможешь заснуть.       Деви вздохнула, указала подбородком на пустую чашку из-под масалы, стоящую рядом.       — Уже сделала, — ответила она, поворачиваясь обратно к камину и обхватывая плечи руками.       Кристиан опустил задумчивый взгляд на чашку, чуть свёл брови. Сплёл пальцы, посмотрел на пылающий камин. Несколько секунд просидев без движения, вновь взглянул на Деви, чьё состояние нисколько не улучшалось. Затем неожиданно признался:       — К слову, я так ни разу и не пробовал.       Она тут же повернулась к нему.       — Что? Масалу?       Он коротко кивнул. Слегка улыбнулся, когда её глаза округлились.       — Ушам не верю. Ты в Индии уже сколько? И даже не попробовал? — Деви тут же принялась подниматься с пола. Едва не свалилась обратно, но Кристиан вовремя поймал и поставил её ровно. — Невероятно. На кухню. Срочно. Исправим это недоразумение.       Она наклонилась, подняла чашку, круто развернулась и отправилась в указанном направлении. Уже на кухне, проследив взглядом, как он сел за стол, захлопотала над двумя новыми порциями чая. Параллельно мысленно недоумевала, как можно столько времени пробыть в Индии и не попробовать такую вкусность, и не заметила, что думать забыла про плохой сон. Полностью ушла в процесс.       Через несколько минут Деви поставила на стол две чашки — перед Кристианом и собой, когда села напротив. Закинув ногу на ногу, скрестила руки и выжидающе посмотрела на него. Взглядом показывала на масалу, «тонко» намекая, чтобы пробовал.       Усмехнувшись, он так и сделал. Пару секунд задумчиво глядел в сторону, затем — на Деви. Откинувшись на спинку стула, улыбнулся. Осторожно взял чашку, приблизил к себе, отхлебнул ещё.       — Давай, признавайся, понравилось, — заговорила она — не спрашивала, а утверждала — и взяла свою порцию.       — Непривычно, — отозвался Кристиан, — но вкусно. Твоя правда.       — То-то же, — впервые за разговор улыбнулась Деви.       Вдруг вспомнилось, как они с Рамом однажды так же сидели поздней ночью и пили чай. Разговаривали о какой-то неважной ерунде. Строили планы. Он что-то объяснял, внимательно наблюдая за ней обоими глазами настолько внимательным и глубоким взглядом, что мурашки по спине бегали. Она смеялась, отвечала, спорила. Шутила, головой качала. Ей было весело, легко. Может, она чувствовала себя счастливой.       А сейчас, сидя в абсолютной тишине с человеком, с которым почти полгода назад едва могла рядом находиться, ощущала только очень странное спокойствие. Деви словно бы каждый день всё это время находилась в состоянии обороны, а теперь казалось, что все клетки тела резко расслабились. Она смотрела на Кристиана и знала — он её не обидит, сделает что угодно, лишь бы ей не было больно. Она под защитой.       Даже кошмар, из-за которого с криком подскочила с кровати, больше не беспокоил. Стало клонить в сон.       Деви допила чай и поставила чашку на стол, тут же посмотрев на неё, смущённая собственными мыслями и чересчур внимательным взглядом Кристиана. Затем, помедлив, с тихим вздохом поднялась.       — Пойду спать.       Он кивнул и встал следом.       Они замерли друг напротив друга, глядя в глаза. Стояли так, казалось, целую вечность, пока Деви не сделала то, чего вообще от себя не ожидала и в здравом уме вряд ли бы допустила, — шагнула и обняла его, прижавшись щекой к плечу.       Если бы прошлая она могла видеть эту картину — нашла бы тяжёлый предмет, которым можно хорошенько приложить настоящую по голове.       Деви почувствовала, как Кристиан застыл и лишь спустя, наверное, минуту неуверенно и растерянно опустил ладони на её плечи. Ещё через мгновение слегка сжал их пальцами, едва ощутимо расслабился. Сильно было заметно, что он не особо знал, как в такой необычной ситуации стоило себя вести.       Она бы на его месте тоже не знала. У девушки, которая раньше чуть ли не шарахалась от него, случился внезапный приступ нежности. Последнее время они, конечно, сблизились, но всё равно…       — Ты снова меня спас, — тихо сказала Деви, не отстраняясь ни на миллиметр.       Кристиан наконец нормально обнял её, впрочем по-прежнему не позволяя себе лишнего, не прижимая крепче. Мягко усмехнулся.       — Полагаю, госпожа Дивия, это с некоторых пор моя работа, — проговорил он прямо над её ухом.       Она не сдержала улыбку, уткнулась лбом в его плечо. На мгновение сжала кулак, сминая на его спине ткань рубашки, и резко отстранилась, отошла. Приподняла голову, чтобы удобнее было смотреть в глаза, сцепила руки за спиной — и никак не могла опустить уголки губ.       — Пойду спать. Спасибо, что посидел со мной.       — Рад, что тебе лучше.       Деви кивнула, неторопливо направилась к выходу. Остановилась в дверях, тяжело и бесшумно вздохнула. Хотела двинуться дальше, но как будто застряла на месте. Сжимала-разжимала кулаки. Обругала себя разными словами, развернулась на пятках и стремительным шагом оказалась рядом с Кристианом. Схватив его за плечо, потянула на себя, подалась вперёд и — раз уж совсем сегодня с ума сходить — поцеловала в щёку. На секунду задержав взгляд на его вмиг округлившихся глазах, отвернулась и в этот раз наконец ушла.       Убежала, точнее. Очень быстро.

***

      Деви знала, что дюжина уже давно начала предпринимать действия, чтобы достигнуть своих целей. Однако в один момент это перестало её касаться. Она просто отошла в сторону. Однажды даже, находясь в центре города и увидев на одной из улиц сестёр Басу, резко потянула Кристиана в первый попавшийся магазин, чем здорово его удивила. Ей просто почему-то больше не хотелось с кем-то… пересекаться. Пошёл уже восьмой месяц со свадьбы, и она чувствовала, как отдаляется от всех.       И мысли о Раме прекратились. Совсем.       Только с Кристианом отношения становились весьма и весьма близкими.       Сегодня настроение было поразительно хорошим. Иногда Деви даже ходила пританцовывая. Впрочем, всё равно переживала — Кристиан отсутствовал дома весь день. Он уехал рано утром, и с тех пор она не получила от него никаких вестей. Приходилось занимать себя всем, что только можно придумать, чтобы не изводиться.       В самый первый раз, когда Деви заметила, что переживала за него, она постаралась отмести подобные мысли и чувства. Они казались ей дикостью. А сейчас вполне осознавала, что волновалась, и не пыталась это подавить. Уже давно приняла, что Кристиан стал ей дорог. Гораздо сильнее, чем она готова была признать.       Стоило ему наконец-то появиться в гостиной, Деви с облегчением выдохнула. Он убрал со лба прилипшие к коже влажные волосы — с самого утра лил дождь, — и она увидела небольшую ссадину, а на скуле — синяк. Сердце тут же пропустило удар.       Если до этой минуты Деви держалась и не срывалась с места, то сейчас мгновенно метнулась к нему, обхватила ладонями лицо и заставила наклонить голову. Сильно нахмурилась и едва почувствовала, как он коснулся её локтей.       — Деви, не беспокойся, пожалуйста. Ничего серьёзного не случилось.       Она округлила глаза и посмотрела на него диким взглядом. Отпустила его, отошла, скрестила руки.       — Это ты называешь «ничего серьёзного»? — прошипела Деви.       — Тебе не о чем волноваться, — тихо сказал Кристиан, обескураженный, кажется, её реакцией. — Ничего такого, с чем я не могу справиться. Всё хорошо.       Она сощурилась так, что глаза превратились в узкие щёлки.       — Кристиан де Клер, я тебе сейчас добавлю синяк.       Вместо того чтобы ужасно испугаться и сдаться под столь серьёзным натиском, он мягко улыбнулся и направился в сторону. Шаги были медленными, уставшими. Плечи низко опущены, словно он нёс что-то тяжёлое. Обойдя диван, больше упал в кресло, чем сел, и вновь посмотрел на Деви.       — Лучше расскажи, как провела день.       Взбалмошная натура требовала спора, требовала вытрясти из Кристиана все ответы. Однако Деви не стала ей потакать и слегка приподняла уголки губ, изображая слабую улыбку. Заметила, как он вздохнул — словно бы от облегчения. Подошла ближе, облокотилась на противоположное кресло.       — Хорошо, — пожала плечами она. Решила не говорить, что было бы отлично, не переживай Деви за него. — Берта пыталась научить меня вышивать, а я её — танцевать.       Берта — та самая служанка, которая отчего-то сразу привязалась к ней. И уроки вышивки и танцев прошли очень весело. Деви даже, к своему глубокому удивлению, испытала к этому занятию лёгкий интерес — но не более того.       — Наверняка пальцы исколола?       Она цокнула и закатила глаза.       — Всё-то тебе известно.       Он вновь улыбнулся. Пожал плечами.       — Мне больше интересно, каким танцам ты пыталась научить Берту, — запрокинув голову на спинку, проговорил Кристиан.       Деви медленно потянула вверх уголок губ, рисуя хитрую ухмылку. Она отошла от кресла и опустила руки на талию.       — Могу показать, — низким голосом произнесла. — Может, и тебя чему научу.       — Это вряд ли, — усмехнулся он. — Я ужасный танцор.       Больше ничего не сказав, Деви принялась танцевать. Её движения были плавными и точными. Одно красиво перетекало в другое. Импровизируя, она кружила по гостиной, встряхивала волосами, подпрыгивала, резко поднимала то правое плечо, то левое. Смеялась, делая забавные движения.       Деви замедлилась, когда Кристиан вдруг поднялся, обошёл диван и встал напротив неё. Она стала двигаться неторопливо, более плавно, более… проникновенно. Смотрела точно ему в глаза. Вскинула руки, соединила тыльные стороны ладоней, закружилась, направляясь к нему, — и не уловила момент, когда подошла слишком близко. Кристиану пришлось ловить её, чтобы не упала из-за столкновения с ним, но он прижал её к себе так резко, что они буквально врезались друг в друга, вновь встречаясь взглядами.       Деви тяжело дышала. Она чувствовала ладонь Кристиана, прижатую к её спине, опустила руки. Могла слышать даже, как одна половина сознания истерически кричала, что надо срочно отстраниться, отойти, деться куда-то, а вторая совсем этого не желала. Она скользила взглядом от одного его глаза к другому и… ждала, что будет дальше.       Тем более, видимо, он её отпускать тоже не особо стремился. Наоборот, наклонился на целых два миллиметра ниже.       — Ты прекрасна, — хриплым шёпотом сказал Кристиан.       — Не люблю твои комплименты, — честно призналась Деви. — Всегда смущаюсь. Смущаться я тоже не люблю.       Он тихо рассмеялся. Приподнял голову, коснувшись носом её лба. Бесшумно вздохнул. Медленно поднял руку, провёл фалангами пальцев по её щеке так, словно дотрагивался до хрустальной вазы.       Вдоль позвоночника протанцевали мурашки. Никто так на неё не смотрел. Никто так не говорил. Никто не заставлял чувствовать себя… так, как словами не объяснишь.       — Тебе стоит отойти… иначе я сейчас тебя поцелую.       Одна половина всё ещё истерически верещала, только теперь Деви едва ли обращала на неё внимание. Она молча смотрела на Кристиана и снова — ждала. Не двигалась, не тянулась вперёд, просто глядела в глаза. Было интересно, действительно ли этот джентльмен сделает то, что сказал.       Когда он, приподняв ей голову, наклонился ещё ниже и поцеловал её, сомнений не осталось. Сначала он был осторожен, не напирал, не приближался особо, словно давал возможность уйти в любой момент, но затем, когда Деви ответила, у него будто второе дыхание открылось.       Кристиан обхватил её лицо обеими ладонями, встал вплотную. Следом опустил их, обвил талию, прижал Деви к себе, и она обняла в ответ, целуя с таким же пылом, что и он. Одной рукой она сжала ткань рубашки, пальцы другой запустила в волосы и приподнялась на носочках. Даже чуть прогнулась в спине, когда он обнял крепче.       Им стоило огромного труда оторваться друг от друга. Тяжело дыша, соприкоснулись лбами. Он сильнее сжал её талию. Она обхватила ладонями его лицо.       — Не уходи, Деви, — едва слышно сказал Кристиан. — Не уходи. Ты нужна мне.       Деви вполне понимала, о чём он говорил. Их нелепый брак, дюжина, которая хотела избавить родную землю от англичан. Она ведь могла, после того как план Видии свершится, вернуться к тем, кого знает с рождения, к дюжине… к Раму, без которого несколько месяцев назад не представляла не только жизнь, но и саму себя.       Несколько месяцев назад — в том и дело. А сейчас весь уклад её мира пошатнулся. Пошёл трещинами и разбился. Теперь, стоя в объятиях Кристиана, она думала, что если уйдёт, то рассыпется, вернётся в состояние, в котором была после смерти Кайраса. А Деви не хотела. Не хотела уходить. Не хотела оставаться без Кристиана.       Боги, она правда не хотела…       Деви резко подняла веки, посмотрела ему в глаза, сильнее прижала ладони к его щекам. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.       — Не уйду, — тихо ответила она. — Я останусь с тобой.       Сначала Кристиан застыл. Чуть округлившимися глазами долго смотрел на Деви, медленно скользя взглядом по её лицу и не шевелясь, словно ждал, что она опровергнет собственные слова, скажет, что ошиблась, передумала, пошутила. Однако ничего подобного не происходило. Деви молчала, и глаза Кристиана становились всё больше — до него словно только сейчас дошло, что именно она сказала.       Он открыл рот, собираясь что-то произнести, но тут же его закрыл. Так и не нашёлся что сказать. Вместо этого притянул её и обнял, крепко прижав к себе и уткнувшись носом в шею. Стиснул талию сильнее, когда Деви обняла его в ответ, приподнявшись на носочках.       В ушах звенели собственные слова.       «Не уйду».       Она закрыла глаза.

***

      День солнечный и не такой жаркий, как предыдущие. Кристиана снова нет дома с самого утра, как и несколько дней назад, а Деви сразу после завтрака, уже одетая в любимую европейскую одежду, идёт в конюшню, выводит Деймоса и отправляется гулять.       Обычно она любит пустить коня в галоп, чтобы ветер красиво волосы развевал, и раскинуть руки в стороны. А сегодня хочется другого — спокойной прогулки недалеко от дома. Тело требует купаться в солнечных лучах, которые приятно греют, а не нестись куда-то. Тем более вся неделя настолько восхитительно безмятежная, что нет желания это рушить.       Она уже давно так много не улыбалась, а теперь словно крылья за спиной выросли. Странные ощущения, необычные, непривычные, но приятные, и Деви совершенно не собирается такое состояние терять. Впервые за всю жизнь единственное, что она стремится получить и испытывать постоянно, — один лишь покой. И радость дополнительно, как сейчас. Тогда можно жить прекрасно и из-за наступления каждого дня испытывать счастье.       Несколько часов спустя Деви направляет Деймоса к конюшне, но на полпути останавливает его, стоит только увидеть неторопливо приближающегося Кристиана. Она тут же разворачивает коня в его сторону и уже через минуту с улыбкой глядит на него сверху вниз.       — Снова ни свет ни заря умчались, лорд де Клер, — с наигранным возмущением произносит Деви.       — Прошу меня простить, милая госпожа, — приподнимает уголки губ Кристиан. — Дела не ждут.       Она скрещивает руки, добавляет выражению лица лёгкой надменности. Отводит взгляд, словно всерьёз раздумывает, прощать ли наглеца, затем вновь смотрит на него. Цокает.       — Ладно, ладно, так уж и быть. Прощаю.       — Благодарю.       Кристиан кланяется, а затем, когда Деви не выдерживает и смеётся, выпрямляется. Подходит ближе, поднимает к ней ладони, приглашая спуститься на землю. Она тут же соскальзывает с седла прямо в его вытянутые руки, которые мгновенно обвивают её и ставят на траву. Одновременно с этим он наклоняется и утягивает её в долгий поцелуй, вызывая улыбку.       Деви обнимает его и привычно запускает пятерню в волосы, взъерошивая всегда идеально уложенную шевелюру. Спустя время заставляет себя отстраниться, упираясь спиной в ладони Кристиана, и вскидывает голову, чтобы смотреть ему в глаза было удобнее.       — Как день провела? — тут же спрашивает он.       Она с подозрением щурится.       — А Берта тебе ещё не нажаловалась? — слегка растягивая гласные, интересуется Деви.       Кристиан усмехается.       — «Не подумайте ничего такого, не посчитайте дерзостью, но, как только госпожа Дивия уходит к своему коню, она теряет голову».       — Да-да-да, я снова забыла про обед. Что поделать?       Он смеётся, качает головой.       — Ни стыда ни совести. Но нам всё же стоит пойти в дом, пока Берта сама за нами не выбежала и взглядом не четвертовала.       — Ой, да она и так это сделает. Зачем бежать?       — Всё равно.       Тем не менее никто не сдвигается с места. Они так и продолжают стоять в обнимку, с улыбками глядя друг на друга. А когда становится понятно, что ни один из них не собирается идти домой, Кристиан вновь наклоняется и целует Деви, на что она с готовностью отвечает.       Деймос возмущённо фыркает.       Это было последнее счастливое воспоминание, которое отпечаталось в сознании Деви. А теперь — всё горело. Вокруг кто-то бегал, паниковал, Деймос беспокойно и испуганно метался неподалёку, а она неслась на всех парах к пылающему дому Кристиана.       Правда, добежать не смогла — кто-то обхватил поперёк живота, прижал руки к туловищу. Держал крепко, как бы она ни брыкалась и ни кричала. Мысль о том, что там, в глубине комнат, задыхался, умирая, Кристиан, сводила с ума, делала её безумной и заставляла драться изо всех сил. Только выбраться из железной хватки не получалось, и от безысходности по щекам скатывались слёзы.       — Успокойся, Деви. Ты ему не поможешь, — раздался над ухом знакомый тембр, но Деви не собиралась даже стараться, чтобы понять, кому он принадлежит.       — Пустите! Уберите руки! — не своим голосом орала она, не прекращая попытки высвободиться.       Вместо того чтобы послушаться, мужчина лишь оттащил её дальше. Усилил хватку, как только Деви активнее забрыкалась.       — Деви! — гораздо громче сказал он. — Успокойся! Это я! Рам! Дай мне увести тебя отсюда! Сейчас будет хуже!       Слова не сразу дошли до сознания. Только спустя долгие секунды она поняла, что услышала, чей голос коснулся слуха. Замерла, из-за чего тиски рук ослабли. Деви не преминула этим воспользоваться и мгновенно вырвалась, но не успела убежать — горячие пальцы обхватили запястье, задержали, круто развернули.       На неё пристально смотрел свободный от повязки зелёный глаз Рама.       Они не виделись несколько месяцев… Однако вот шутка — ей не было до этого дела. Дом горел, мог скоро обвалиться — и похоронить под собой Кристиана! Она не переживёт, если потеряет и его тоже. Сначала Кай, теперь он? Нет уж. Нет. Нет! Ни за что!       Деви попыталась вырваться в очередной раз, но Рам крепче сжал руку.       — Проклятье, Рам! — хрипло выкрикнула она. — Отпусти меня!       — Ты не поможешь ему, — произнёс он, вернув голосу раздражающее спокойствие.       — Помогу, если ты не будешь меня держать! Отпусти! Последний раз повторяю!       — Последний? — переспросил Рам, издевательски вскинув брови. — Иначе что?       Деви гневно зарычала, выхватила свободной рукой кинжал из-за пояса штанов, вплотную приблизилась к нему и приставила лезвие к горлу. Почувствовала, как его пальцы на её запястье сжались крепче. Стиснув челюсти, она с силой прислонила металл к коже.       — Дюжина без брахмана останется, вот что, — процедила она без единого сомнения.       Рам медленно скользил взглядом с одного её глаза на другой. Неторопливо нахмурился — и вдруг посмотрел так, словно действительно поверил, что она убьёт его. Увидел что-то в её лице. Даже слегка расслабил пальцы, но руку всё ещё не отпускал.       — Так, значит? На его стороне теперь? — хрипло спросил он.       — Да. На его. Всегда буду, — быстро проговорила Деви. — Я люблю его, Рам. Ясно тебе? Люблю. Отпусти меня сейчас же. Если он погибнет из-за того, что ты отнял у меня время, я убью тебя. Я убью тебя! И всю дюжину вырежу. Клянусь памятью Кая.       Рам молчал, но мгновением спустя наконец разжал пальцы. Деви тут же отошла, стремительно шагая спиной вперёд и убирая кинжал обратно за пояс.       — Ты предательница, — прошипел он, выглядя так, словно она всё же его убила.       Уничтожила.       Деви ничего не сказала. Она развернулась и кинулась к дому. Ворвалась, уклоняясь от огня, выкрикивая имя Кристиана. Бежала вверх по ступеням, прятала лицо в сгибе локтя, снова плакала, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса и боли, пока наконец не услышала слабый голос где-то в глубине второго этажа. Бросилась туда.       Он был там. Он был там. Живой. Кашлял, еле полз вдоль стены.       Она подбежала к нему, схватила за руку, закинула себе на плечи, обняла его за талию. Осторожно, но быстро потянула за собой. Сжала губы, заметив, как он хромал.       Потом спросит. Сейчас не время.       — Деви, ты… сумасшедшая? — охрипшим голосом вопросил Кристиан. — Тебя же… Ты же могла…       Он закашлялся, замолчал.       — Не разговаривай, — ощущая головокружение, отозвалась Деви.       Спуститься обратно оказалось чересчур сложной задачей. Во-первых, они оба уже едва переставляли ноги. Во-вторых, этаж ниже полыхал вовсю, огонь поедал всё, до чего только мог дотянуться. Нужно было спуститься быстро и при этом не упасть — и желательно не умереть.       Сверху, с потолка, послышался треск, и в груди Деви всё сжалось от паники — они не одолели даже половину лестницы. Она старалась собраться, двигаться дальше, не плакать, чтобы слёзы взор не застилали, но это было очень сложно. Споткнувшись, чуть не уронила обоих, но удержать равновесие они смогли. Шли дальше. Хотя дышать становилось тяжелее с каждой секундой.       Помощь пришла неожиданно. Впрочем, в чьём лице, Деви, находясь уже в полубессознательном состоянии, рассмотреть не смогла. Хотя на мгновение показалось, что увидела знакомую повязку…       По ощущениям, прошла секунда. Вот она в особняке, едва удерживая Кристиана, а вот уже лежала на траве в нескольких метрах от дома и никак не могла прокашляться. Когда наконец получилось, она приподнялась на локтях, увидела удаляющийся высокий силуэт, прищурилась, но так ничего и не сообразила — жутко болела голова. Следом отвлеклась, поймав боковым зрением движения справа. Мгновенно повернулась, увидела Кристиана. Округлив глаза, села, подползла к нему, коснулась лица.       В сознании. Дышал. Живой. Смотрел на неё из-под полуопущенных век.       — Дивия де Клер, ты самая сумасшедшая и самая лучшая девушка в моей жизни, — прохрипел он, накрыв её ладонь, лежащую на его щеке, своей. — Я так тебя люблю.       Деви всхлипнула, наклонилась, упёрлась лбом ему в грудь. Обняла, почувствовала, как он, насколько хватало сил, обхватил её руками.       — Увези меня отсюда, — сипло попросила она.       — Увезу, милая, увезу, — оставляя поцелуй на макушке, ответил Кристиан. — Увезу. Всё будет хорошо. Я с тобой.       Всё, что сейчас Деви могла, — поверить ему.

***

      Она только потом вспомнила.       Это был Рам. Тот, кто помог ей и Кристиану выбраться из горящего дома.       Это был Рам.       Деви причинила ему чудовищную боль. Выбрала чужака вместо человека, который давно любил её и которого когда-то любила она. Предала его, дюжину, планы, выстроенные Видией, родную страну. А он помог. Спас. Хотя мог оставить их сгореть там заживо.       — Деви? Ты готова?       Она моргнула, отгоняя мысли. Обернулась к Кристиану, услышав его приближающиеся шаги, и улыбнулась, когда он остановился рядом и обвил руками талию. Поправила воротник, опустила ладони на грудь, слегка приподняла голову.       — Год уже прошёл, как мы здесь, а я никак к этим балам не привыкну.       Кристиан приподнял уголки губ, крепче обнял её.       — Ничего, в следующем месяце у тебя будет длительный отдых от балов и приёмов, — негромко проговорил он.       — А что в следующем месяце? — настороженно спросила Деви, вскинув бровь.       Кристиан потянул вверх уголок губ, изображая загадочную полуулыбку. Наклонился, оставил медленный поцелуй на её лбу, сдвинулся левее, задержался рядом с ухом. Несколько секунд молчал, явно испытывая её терпение, и сказал:       — Мы отправляемся в Италию.       Деви округлила глаза, резко отодвинулась, упёршись спиной в его руки, и посмотрела в глаза. Не могла сдержать улыбку, хоть и недоверчивую. Хотелось радостно взвизгнуть и одновременно стукнуть его за это довольное выражение лица.       — Правда?! — по-прежнему не веря в услышанное, вопросила она.       — Самая что ни на есть правда, — спокойно ответил он.       Деви подалась вперёд и крепко обняла Кристиана, приподнявшись на носочках. Закачалась из стороны в сторону, не давая и ему ровно стоять на ногах. Затем отстранилась и с хитрой улыбкой произнесла:       — Тогда я готова.       Кристиан усмехнулся, отпустил её, отойдя на полшага, протянул локоть.       Деви не шевелилась, просто смотрела ему в глаза какое-то время. Следом, вместо того чтобы взяться за локоть, приблизилась вплотную, обхватила ладонями лицо, притянула Кристиана к себе и поцеловала. Он тут же ответил, вновь обвивая её талию и чуть приподнимая над полом.       Скажи ей кто-то пару лет назад, что она полюбит англичанина, — посмеялась бы этому человеку в лицо. А теперь из его объятий выбираться не хотела. Навсегда бы в них осталась.       Вот уж воистину жизнь непредсказуема…