"все мои друзья токсики, токсики..."

      Помни понемногу начало отпускать после прошедшего дня. Она, сколько ни силилась, не могла вспомнить ничего из жизни до цирка: ни её собственного имени, превратившегося здесь в убогую кляксу на лототроне, ни того, кем она была, ни даже её любимого напитка. Кстати, низкополигональная еда оказалась в лучшем случае сносной: хоть вкус и был приятным, текстура была на редкость отвратной (а вы пробовали жевать полигоны?).       В один момент ужин резко закончился. Кейн взмахом своего жезла конферансье заставил стол, скатерть и приборы просто пропасть в никуда и объявил, что рабочий день на сегодня окончен и все могут расходиться по своим собственным комнатам. Хоть у Помни всё ещё и гудело в ушах, она решила, что отдохнуть в одиночестве будет достаточно здравой идеей, и поплелась в сторону коридора, в котором видела свою комнату.       У входа в комнату её поприветствовал стоявший у двери напротив Пузырик. Он был одет в вычурный алый краповый берет и гигантской кистью что-то малевал. Закончив, он промурчал под нос "Красота!", после чего с разбегу (разлёту?) врезался в стену и звучно лопнул. Помни пару раз моргнула и уставилась на дверь напротив. На ней свежей, стекающей кровоподтёками краской был начертан крест на портрете клоуна Кауфмо.       Помни передёрнуло. Воспоминания прошедших пары часов всё ещё не стерлись из памяти, да и рука фантомно ныла после той передряги. Вздохнув, девушка развернулась и вошла в свою комнату. Внутри не обнаружилось ничего особенного - тумбочка, кровать, никакого окошка. На ярко раскрашенных стенах висели пустые рамки - видимо, Помни могла их заполнить с помощью Кейна.              Стянув свой идиотский шутовской колпак, Помни свалилась на постель, оказавшуюся необычайно мягкой. Она попыталась уснуть, но спать совершенно не хотелось, после чего она вспомнила, ГДЕ она вообще находится. Тяжко вздохнув, девушка направилась в душевую, где в шкафу обнаружила несколько халатов и чудную пижамку. На пару десятков минут она забыла о всех тягостях и просто подставила уставшую голову потокам воды.       Когда Помни вышла из душа, на её кровати сидела Рагата и что-то мурлыкала себе под нос про дискотеку психбольных. Песенка показалась девушке смутно знакомой, но она не подала виду. Услышав скрип двери, плюшевая дернулась.       - Прости, что я так без стука. Хотела еще раз извиниться за то, что твой первый день прошел вот так вот сумбурно. Когда я сюда попала, было спокойней.       - Ой, да ладно тебе, - смутилась Помни. - Ты-то сама как себя чувствуешь? Ничего не болит?       Рагата усмехнулась:       - Я вроде тут не так давно, но как-то свыклась с тем, что боль, как и все остальное тут, иллюзорна.       Помни уселась на кровать рядышком и потёк разговор совершенно ни о чем. Девушки обсудили сегодняшний ужин и количество полигонов в хлебе, надменность Джакса (Помни удивилась тому, как же он молод - всего 22) и прочую ненужную ерунду. Казалось, что они уже давно были знакомы, и эта мысль приятно грела обеим душу, хоть обе и боялись друг другу в этом признаться.       Вечер, как и диалог, положительно затянулся. В один момент Рагата ойкнула, смутившись, и заявила, что уже пора отдыхать и вообще социальная батарейка - это не шутки. Плюшевая резко ретировалась, оставив в голове Помни смутное чувство дежавю. Покумекав сама с собой с десяток минут о том, почему же эта девушка кажется ей смутно знакомой, шутиха вздохнула, накрылась одеялом и отчалила ко сну.              Утро вечера мудренее.