Боль родственной души

      Наш мир странный. Может даже глупый или сумасшедший... Хотя правильней будет сказать, что - это человечество помешалось. С давних времён люди рождаются с инициалами своих родственных душ на теле. Расположение этих "отпечатков" индивидуально для каждого человека, но смысл, стоящий за буквами, один и тот же. Шансы на то, чтобы действительно соединиться со своими родственными душами, довольно малы, но это не останавливает людей от поисков своей истинной пары. Когда две половинки наконец-то встречаются, то метка на теле ненадолго нагревается, а остывая, меняется. Изначально все метки серые, но после "связи" становятся цветными. Все превозносят истинные узы. Очень многие с ног сбиваются в поисках, но, несмотря на всё это ещё больше людей просто сдаются и ждут, пока судьба сама их сведёт с истинной парой. Также есть те, кто сдался и завёл семью не с соулмейтом, а после встречи с истинным, бросают семью.       Меня зовут Элизабет Армистед, и моя семья как раз относится к последнему случаю. Моя мама бросила нас с папой ради соулмейта, поэтому папа растил меня одну. Он всегда говорил, что мне не стоит её ненавидеть, и что однажды я пойму маму. И пусть моя семья была неполноценной без мамы, у меня всё равно было счастливое детство. Мой папа очень тёплый и весёлый человек. Он всегда знал, как поднять мне настроение. Я унаследовала папин художественный талант, поэтому училась у него его же мастерству.       Накануне моего восемнадцатилетия я спокойно легла спать, ни о чём не подозревая. Я совершенно забыла, что в восемнадцать лет появляется метка с инициалами соулмейта на какой-либо части тела. - Зеро, вставай! – услышала я, грубый и противный мужской незнакомый голос. Я не сразу поняла, что это противный голос обращался ко мне. Моё тело чувствовалось совсем иначе. Я как будто уменьшилась и исхудала. Мне очень сильно хотелось есть. Сил в теле совсем не было. Всё болело. - Эй! Совсем охренел, крысёныш?! Хватит притворяться мёртвым! Поднимайся! Отрабатывай хлеб и кров! – прокричали мне. Я почувствовала сильную боль в области живота. Мои глаза резко распахнулись, а мир завертелся. Отплював воду из лужи, я уставилась на своё отражение. Это был какой-то исхудавший мальчик весь в грязи и побитый. Место и окружение резко сменились. Вся боль и ощущения, что я испытала, улетучились. Мне довелось увидеть множество жестокости по отношению к детям, пока "сны" менялись. Вскочив на кровати, вся в холодном поту от ужаса, я стала хватать воздух. Я проснулась, когда меня душила высокая полная женщина, от которой сильно несло перегаром. Этот сон был сущим кошмаром, вот только ощущения уж больно реалистичные. «Что это было? Я не знаю, что это за место... Допустим - "детский лагерь" или "приют", ведь там достаточное количество детей и почти нет взрослых. Вот только... Что это, чёрт возьми, такое?! Я думала, что в нашем современном обществе подобных мест нет! Что это за обращение с детьми? К ним относятся как к животным, если не хуже! Что это за сон?! Почему он такой реалистичный и хаотичный?! Я до сих пор чувствую удушье...» Осмысляя увиденное во "сне" и потихоньку приходя в себя, я не сразу заметила лёгкое жжение на правом запястье. «Зеро» - гласила метка. Обычно надпись была в виде инициалов, а у меня вместо них - имя. - С восемнадцатилетием тебя, Лизи... Вот ты и узнала о своём соулмейте... – печально улыбнувшись, я тихо поздравила себя.       Летели дни, месяца, года. Теперь моя жизнь - это сплошной день сурка. И пусть его боль и воспоминания вносят немного хауса, они всё равно не меняют мою жизнь. Я долго привыкала и мирилась с такой связью. Чтобы соулмейты смогли встретиться, обычно, мало одной метки, поэтому существует "связь". Связь бывает разной. Например, одни пары чувствуют общую боль, другие - слышат мысли друг друга, а мне достались мучительные сны-воспоминания, где я занимаю место моего соулмейта, то есть становлюсь им.       На холсте я старательно запечатлела каждый образ моего соулмейта из снов, которые видела, в отражении лужи, запачканного осколка стекла, в мутной воде из пруда и в прочих странных местах. Однажды мне даже удалось увидеть его чёткое отражение и достаточно хорошо разглядеть. Мой соулмейт стоял напротив зеркала в каком-то общественном туалете и тренировался улыбаться. У кого-то может это вызывает смех или усиление, но не у меня. Моё сердце сжималось от боли за соулмейта. Я могла использовать один портретов «Зеро», но не делала этого. Учитывая место, где он рос и чем он сейчас занимается, то от поисков я лишь наврежу ему и себе.       Я работаю в Эрмитаже, который находится "под боком" от моего места жительства, а в свободное время являюсь художником-любителем. Сегодня всё должно было быть как обычно. Этот день не должен был отличаться от остальных... Я пришла поговорить насчёт выставки, на полтора часа раньше, из-за того что перепутала время. Мафиозные сливки, которых я видела в воспоминаниях соулмейта, были в нашем Эрмитаже, и заключали какой-то договор с моим непосредственным начальником. Я увидела то, что не должна была видеть, другими словами стала "нежеланным свидетелем". Я бежала со всех ног. Мне было жутко страшно. В моей голове творился хаос. Меня сбили выстрелом в левую ногу, и я упала на асфальт. Было больно, но я могла терпеть, потому, что часто переживала подобные ранения в "шкуре соулмейта". С самого начала я прекрасно понимала, что мне не спастись от профессиональных убийц. Истинные умираю вместе, поэтому я мысленно извинилась перед соулмейтом, пресно понимая, что он это не услышит. Единственное о чём я сожалела так это о том, что так и не встретила своего суженого и не увидела его настоящей улыбки. Решив перед смертью запечатлеть убийцу в памяти, я подняла взгляд и замерла. - Зеро?!       Все эти годы ожидания воссоединения единственное о чём я мечтала при встречи с своим соулмейтом - крепкие объятья. Я пообещала себе, что если встретимся, то я не стану у него ничего спрашивать, просто обниму, заключу в свои объятья. Зеро никогда не жил по-настоящему, он влачил жалкое существование, просто выживал, как мог. Каким бы он не был, я его никогда не отпущу, всегда буду на его стороне, защищая его душевный покой. Ведь я прекрасно понимаю, что после всех его трудностей, после всей этой физической и душевной боли он заслужил покоя и счастья. Я давно так решила.