Фактически цветное

У госпожи Юй на запястье браслет из лотосов, нежно фиолетовые цветы в обрамлении зеленых изгибов листьев. Красивая и утонченная метка истинных. Вэй Ин часто залезет к ней на колени и с детским любопытством разглядывает браслет. Ему кажется, что он даже чувствует запах лотосов – невероятно свежий, разбавленный нотками утренней росы и густого тумана. Она всегда тепло улыбается в ответ и с трепетной нежностью смотрит, как он маленькими пальчиками очерчивает метку по контуру. Знаки истинных соулмейтов в их мире не редкость. Восхитительной красоты браслеты оплетают руки многих людей, но не всем удается найти свою пару. Конечно, если не найти человека предназначенным тебе судьбой ты не умрешь и наверное, даже найдешь себе пару, с которой будешь счастлив. Но единение душ, чувства, что не описать словами и не выразить ничем кроме касаний, невозможно ни на что променять. Люди ищут соулмейтов и готовы потратить на их поиски всю жизнь. *** – Я никуда не пойду, – сонно бурчит в подушку парень, пока Цзян Чен пытается стащить его с кровати, злобно матерясь себе под нос. Утро уже полностью вступило в свои права, а они оба нещадно опаздывают даже ко второму уроку. – Пойдешь, еще как пойдешь! Или хочешь, чтобы мама с тебя опять шкуру за прогулы спустила? – он не оставляет попыток сдернуть старшего брата с кровати, пугая его все новыми угрозами, но Вэй Ин даже ничего не делает для того, чтобы помешать ему, он просто лежит. Великовозрастная, блять, тушка. – Пусть сдирает, я сегодня никуда не пойду, – тот посмотрел серьезно, серые омуты глаз на миг окрасились чем-то водянисто черным. Цзян Чен нехотя отступил, оправляя смявшую на плече футболку. – Эй, ты в норме вообще? – для него такое поведение Вэй Ина в новинку что ли. Всегда яркий, солнечный мальчик не хочет идти в школу и агрессивно на него смотрит, словно хочет сжечь и расплавить одним только взглядом. Но в ответ звучит гулкая тишина, прерываемая лишь тихим копошением. Вэй Ин высвобождает правую руку из-под подушки и неловко пытается ее поднять, не отрываясь от кровати. Маки. Ярко-красные маки оплетают чужое запястье. Красивые цветы вызывают у Цзян Чена неодназначные чувства неуловимо связанные с наркотой, удовольствием и сном. Но не значение браслета напрягает в данный момент сильнее. Он прекрасно знает, чья метка полностью идентична с меткой его брата и из-за этого ему хочется свернуть одной сволочи шею. А имя этой сволочи – Лань Ванцзи. Хладнокровная и лицемерная сука, удивительно, как сильно эти двое не подходят друг другу. Теперь он понимает нежелание Вэй Ина идти в школу. Метку, конечно, можно скрыть. Но бороться с ранами на кровоточащей душе будет намного сложнее. Скорей всего им придется вечером долго объяснятся за такое вольное поведение, но он принимает решение тоже остаться дома. Кажется, он ему сейчас намного нужнее, чем на очередном бесполезном уроке в элитной академии. Цзян Чен неловко касается чужих спутанных волос и легкими массирующими движениями пытается распутать их. Говорить сейчас что-то бесполезно. Вряд ли Вэй Ин воспримет его слова всерьез или вдруг перестанет переживать из-за своего слишком туманного будущего. Безмолвная поддержка и принятие всей ситуации, видится ему намного более подходящим сейчас. Вэй Ин ведь влюблен в этого холодного принца уже года два, если не больше и ему бы радоваться такому невероятному стечению обстоятельств, если бы не одно «Но». Ванцзи никогда и ни о ком не беспокоится, кроме старшего брата и сучного Мэн Яо. Он бросает презрительные взгляды на них с Вэй Ином и братьев Не, и отвратительно кривит губы в презрительной усмешке. Ему даже тошно вспоминать лицо этого мудака, и что в нем нашел Вэй Ин он абсолютно не знает, но хочет защитить и спрятать его от всего этого мира с их глупыми соулмейтами. Но знает, что не может. – Зачем он мне достался..? Я бы забыл, отпустил, полюбил бы другого – настоящего, чистого, искреннего.. – с его стороны слышатся всхлипы, и Цзян Чен гладит его по плечам, шепча что-то до тошнотворного милое и обещает себе придушить этих братьев Лань как только доберется до академии. Вот только на следующий день на его запястье цветут нежные васильки, которые на пару с ним носит Лань Сичень, и Цзян Чен воет от безысходности, запуская со злости подушку в открывающуюся дверь. *** Спустя несколько дней бесконечный метаний, госпожа Юй выгоняет их обоих в школу. Ей жаль своих детей, она и сама недолюбливает семейство Лань, но все-таки это не повод пропускать учебу в таком количестве. Она и так дала им поблажку и даже не попросила отчитаться по домашнему заданию и пройденным без них темам. Для нее остается только надеяться, что ее мальчики достаточно взрослые, чтобы не натворить глупостей и самостоятельно разобраться с появившимися проблемами. Это будет хорошим уроком для их будущей жизни, где обоих ждут высокие руководящие должности. Им стоит уметь смотреть проблемам в лицо гордо и нагло, заявляя права на свое превосходство, и тогда никто не посмеет перейти им дорогу. Она не хочет вырастить из них зверей, но хочет, чтобы в этом жестоком беспощадном мире ее сыновья умели плавать и даже уходя под воду всегда имели баллон с кислородом, иначе.. По-другому просто не выжить. А проблемы с непринятием соулмейта это лишь первые шероховатости на безумно долгом жизненном пути каждого из них. *** Дорога до академии занимает у них не привычные минут сорок. Они тихо переговариваются о всякой ерунду, усиленно обходят тему новой общей проблемы. Браслеты скрывают рукава длинных черных рубашек и это немного успокаивает обоих, но сил и желания идти на учебу все равно нет. – А я тебе говорю, этот герой просто выпендривается! Ты не представляешь, как много он мог бы сделать, если бы вел себя менее нарцистично, – Вэй Ин в порыве эмоций размахивает руками, обсуждая мотивы главного персонажа фильма, что они вчера посмотрели. Цзян Чен лишь качает головой и выдает, что по его мнению, он слишком слабый и потому выебистый, вот и весь секрет. Вэй Ин улыбается в ответ, поправляя рюкзак на плечах. Уже на подходе к академии их догоняют братья Не. – Вэй-сюн, Цзян-сюн, – вы наконец-то пришли, без вас тут было вообще ника-ак, – Хуайсан бросается на друзей с обнимашками. На что Цзян Чен презрительно кривится, но на самом деле чувствует приятное тепло в груди. Уж лучше бы Хуайсан был его парой. Но судьба та еще сука. – Хуайсан, а какая у нас там домашка на сегодня была.. Цзян Чен не стал слушать дальше треп старшего брата с мелким Не, и оглядевшись по сторонам, отмечая, что никто не смотрит на них, аккуратно отогнул манжет в сторону, проверяя наличие браслета. Лань Сичень ему на самом деле нравился. А значения самих цветков – изящество, простота, «Не смею выразить тебе своих чувств» и все невероятное в таком же ключе, казалось милым. Это звучит, как-то тепло и нежно. Сердце по-новой пропускает несколько ударов, и он невольно закашливается, пытаясь урвать хоть глоток кислорода. – Ты как? – встревоженный голос Вэй Ина врывается в пелену окутавших его чувств и не самых приятных ощущений. – Да, кхм.. Нормально все, подавился просто, – Вэй Ин скептически оглядывает его с ног до головы, недовольно цыкая и берет его под локоть, – все нормально будет, слышишь? – Угу, и вообще пошли уже. Сейчас звонок будет. Вся компания поторопилась вперед, быстро поднимаясь по лестницам, сталкиваясь с братьями Лань уже на самом крыльце. Вэй Ин рвано выдохнул, резко утягивая за собой Цзян Чена вглубь академии. Звенел звонок. Первым уроком была математика. *** – Откройте учебник на странице 142, задание номер 4. Не Минцзюе, к доске, пожалуйста, – учительница отложила журнал и продолжила проверять тетради с контрольной, которую Вэй Ин с Цзян Ченом благополучно пропустили. Хуайсан сочувственно посмотрел на старшего брата, и уткнулся носом в тетрадь, собираясь списывать с доски чужое решение. Все-таки, алгебра не была его сильной стороной, тем более эти чертовы логарифмы. А вот Не Минцзюе как раз начал записывать пример на доске и уже задумчиво решал как лучше разобрать длинное неравенство. Мел неприятно заскрипел, и потому его пришлось сменить на новый, половина класса облегченно выдохнула, сбитая с толку отвратительным звуком. Вэй Ин же сидя на парте за Хуайсаном, лениво листал ленту в телефоне, лайкая бессмысленные посты друзей в инстаграмме и изредка поглядывал на время, которое тянулось бесконечно долго. Весна за окном, такая цветущая и яркая совсем не способствовала приятной учебе, но хотя бы отвлекала от грустных мыслей о своем, будь он неладен, соулмейте. Цзян Чен рядом тоже не выражал никакой радости от подобного времяпрепровождения. Он сидел уставившись пустым взглядом в затылок Хуайсана, подперев голову рукой, и теребил в руке злосчастную ручку. Они все ждали, когда же наконец прозвенит звонок и можно будет обменяться парой ничего не значаших фраз и немного размяться. Так проходил урок за уроком – скучно, нудно и отвратительно тоскливо. Время близилось к обеду. *** – Мы в столовую то пойдем вообще или нет? – недовольно поинтересовалась девушка, – И, вообще, вы сегодня какие-то подозрительно тихие, признавайтесь, что на этот раз учудили? – во время обеда они встречались с Вэнь Цин и Вэнь Нином, которые учились в параллельном классе. Также к ним подходили Яньли с Цзысюанем, которые были истинными, их руки оплетала сирень. И смотрелись они вместе до безумия мило. Цзян Чен улыбнулся сестре, игнорируя гневные вопросы Вэнь Цин и двинулся по направлению к столовой. – Ты уверен, что игнорировать ее вопросы, это хорошая идея? – нервно уточнил Вэй Ин. Цзян Чен лишь пожал плечами, ни на секунду не замедляя шага и открыл дверь в царство еды и запахов. – Тише ты! Вэй-сюн, правда что-то случилось? Разве вы не просто болели? – Усянь был готов взвыть и закопать Вэнь Цин, потому что она со своей проницательностью могла любого свести с ума. А тех у кого пошатнулось нахрен все мировоззрение и подавно. – Отстань, – он вяло отмахнулся, решив придерживаться той же тактики, что и брат и кинул полный боли и разочарования взгляд на Лань Ванцзи, который находился в другом конце помещения. И это нелепое секундное замешательство в дальнейшем стоило ему сухой и чистой одежды. Су Шэ в сопровождении Мэн Яо, мило беседовал о своей умопомрачительно интересной личной жизни и тоже совершенно не смотрел куда идет. Столкновение было неизбежно. Вэй Ин неожиданно почувствовал резкую боль в районе правого ребра, и лишь потом понял, что его черная рубашка стремительно намокает и неприятно жжется, а сам он падает на Цзян Чена, идущего рядом и неловко пытается схватиться руками за воздух. Су Шэ валится сверху и Усянь обреченно стонет, чувствуя боль в левой руке и жалко трещащие, под тяжестью чужого тела, его бедные ребер. Цзян Чен под ним возмущен не меньше, но по крайней мере, у него практически сухая одежда. – Ой, господи, какой же я неловкий.. Мне.. Мне так стыдно.. Я правда.. Извините, – Су Шэ бормочет что-то на своем ультразвуке. Но за него вступается Мэн Яо, признавая и свою вину в произошедшем. – Я прошу простить моего друга, он сегодня немного рассеян, наконец-то встретил свою пару. Сами понимаете, это довольно сильно отвлекает от действительности. Вэй Ин, мне правда жаль твою одежду.. Но это же школьные рубашки, да? – дождавшись утвердительного кивка он продолжает. – Я думаю, ты сможешь воспользоваться некоторыми привелегиями своего высокого статуса вместе с Цзян Ченом и сходить в школьный душ. Я попрошу, чтобы вам предоставили чистую одежду. – Ага, спасибо, – Цзян Чен бросает это резко, вытаскивая брата из под ошарашенного Су Шэ, все еще лопочущего, что-то по типу какая я безмозглая дрянь, извините-простите. Ладно, про дрянь он, конечно, сам придумал, но так звучит очень даже ничего, настроение поднимается. Вэй Ин встает зажимая ушибленную руку и недовольно шипит из-за боли в ребрах. Цзян Чен решает, что душ может подождать и для начала стоит наведаться к медсестре. Все в столовой внимательно следят за этим глупым инцидентом, вот только никто не замечает две пары золотисто-медовых глаз направленных на небольшое происшествие. Оба Ланя весьма недовольны тем, что кто-то посмел так нагло вторгаться в личное пространство да еще и ранить их соулмейтов. *** Горячая вода, что бьет упругими струями невольно успокаивает и даже бодрит после первой половины тяжелого дня. Вэй Ин мягко массирует кожу голову, наслаждаясь ощущениями, и совершенно не собирается отсюда выходить. Хотя Цзян Чен уже минут пять назад как закончил и теперь пытается напялить одежду на распаренное тело. – Куда ты так торопишся? Дальше только практика, да контрольную надо написать, которую мы пропустили. Времени еще много, – он наконец-то выключает воду, ежась от неприятного холодка, пробежавшего по спине и выходит из душа. Цзян Чэн стоит к нему спиной. – И что с того, что у нас не ограничено время? Я не хочу сидеть здесь допоздна. Быстрее придем быстрее уйдем, – недовольно буркнул Цзян Чен, беглым взглядом окидывая Вэй Ина. С его ребрами все было впорядке, а вот на локте был лиловый синяк. Но медсестра все-таки решила, что горячая вода не сделает хуже и все будет нормально. – Ну ладно уговорил.. Просто сейчас совсем никуда не хочется идти. Если ты забыл, то на практике мы встретим и Ванцзи, и Сиченя. Не могу сказать, что это вызывает во мне приятные чувства. – Могу сказать в свое оправдание, что чувствую тоже самое, – Цзян Чен уже успел одеться и привести длинные волосы в надлежащий вид, а Вэй Ин все еще боролся с мелкими пуговицами, которые никак не хотели застегиваться. – Тупица, дай сюда, – Цзян Чен быстро разобрался с проблемой брата и кинул в него своей расческой. – Эй, можно было бы и аккуратнее или ты решил и на моем лице синяк оставить? И я не тупица, я второй по успеваемости в классе. – Бла-бла-бла, пойдем уже, не тупица ты моя. *** Остаток дня пролетел неожиданно быстро за исключением одного момента. На практике по литературе, где они были вынуждены готовить проект со своими типа соулмейтами, братьев Лань не оказалось. Но это только сыграло им на руку. Зато вот писать контрольную они пришли, чем немало удивили и Цзян Чена и Вэй Ина. – Неужели, они тоже болели или переживали из-за меток? – тихо шепнул Вэй Ин. – Если честно, я вообще сомневаюсь, что они могут о чем-то переживать.. – Цзян Ваньинь, поменяйся местами с Лань Ванцзи, и если продолжить разговоры, то я просто поставлю тебе «2» без возможности исправить оценку – Цзян Чен скривился от официального обращения к себе и презрительно посмотрел на Лань Сиченя. Но тот, к слову не выражал ничего против, скучающе разглядывая свою тетрадь. Пришлось отложить все гневные взгляды на потом и заняться делом, чтобы быстрее освободиться. В целом длилась вся эта каторга не долго. Все четверо довольно быстро расправились с заданиями и почти в одно время сдали тетради. Вэй Ин копошился в рюкзаке, пытаясь найти пенал, как братья Лань в один голос сказали до завтра и скрылись за дверью. Цзян Чен пораженно замер. – Это они нам сказали? – Усянь наконец оторвался от своего увлекательного занятия и кинул на него вопросительный взгляд. – Что ж, я сильно сомневаюсь, что они сказали такое госпоже Хуа, – недоверчиво отозвался Цзян Чен. *** Вэй Ин задумчиво разглядывал потолок в комнате. Все-таки, Лань Чжань сегодня точно странный был. Когда они писали контрольную, он завис над одним из логарифмов, абсолютно не зная, как его раскрыть. И, о боже, этот непредсказуемый Лань, показал ему нужную формулу, черканув ее на полях своей тетради. Да и фраза, сказанная парнями, заставляя снова нервничать. Всмысле до завтра..? Неужели они не помнят, что они с Цзян Ченом практически никогда не ходят по субботам. Там обычно стоят предметы по типу астрономии или физкультуры и папа договорился с ними на наличие двух пятерок за неделю от каждого на ленивую субботу. Свои положительные оценки, несмотря на пропуски, они заработали в начале недели, поэтому завтра их ждал очередной заслуженный выходной. Правда, Вэй Ин не особо понимал зачем их сегодня отправили в школу. Но мысль о том, что им надо было написать контрольную и взять домашку кажется вполне разумной. – Тебя не смущает фраза «до завтра»? – Ох, Цзян Чен, ты слишком проницательный для такого придурка, которым пытаешься показаться. Я только что об этом думал. – Что ты там вякнул? – Цзян Чен уже искал большую акулу, чтобы запустить ей в старшего брата, но никак не мог найти это синее пятно в их захламленной комнате – Я сказал, что только, что думал об этом. И типа, мне не нравится их поведение. Может они вкурсе, что мы их соулы.. Тебе так не кажется? – Мне кажется, что они могут быть в курсе только размера своих членов и тупых шуток Су Шэ. Как они его вообще терпят? –Цзян Чен все-таки решил разобрать свой рюкзак, и со спокойной душой вытряс из него все содержимое на стол. – Думаю, если ты это не уберешь, то нам влетит! – Думаю влетит тебе, потому что я свалю все на тебя, а ты ничего не докажешь, – Вэй Ин рассмеялся, откидываясь на подушки. – Боже, ты думаешь, мама не поймет, что это твои вещи? Там буквально все фиолетовое, Цзян Чен. И разве Су Шэ не соул Мэн Яо? – Тц.. Я почему-то сомневаюсь в этом. – Ну, мне было бы жаль Мэн Яо, попадись ему такая тупая родственная душа. Даже Лань Чжань мне не кажется таким.. Ну короче, типа неподходящим в этом плане, чем Су шэ. – Бля, согласен. Лучше отстраненный соул, чем тупой. А наши, судя по всему раза в три умнее нас. И это в лучшем случае, – недовольно согласился парень. *** Звонок в дверь около десяти утра был самой отвратительной вещью, которую могли придумать люди.. Даже хуже будильника, правда. Вэй Ин натянул домашнюю футболку, и неловко высвободил длинные волосы из ее плена. Звонок внизу все еще раздавался по-новой, на что парень вяло пробубнил, что он идет. И пошел. В одних боксерах и футболке. За дверями стояли братья Лань. – Оо, я то думал, что это верх свинства будить кого-то в десять утра субботы.. Аааа, – Вэй Ин размашисто зевнул, пытаясь прикрыть рот ладонью, – а это всего лишь сон. Прикольный такой, странный. – Вэй Усянь, – Лань Сичень сделал попытку остановить его бессвязные бормотания, но был бесцеремонно заткнут ладонью Вэй Ина. Притом парень хорошо так промахнулся и в итоге еще проехался рукой по губам Лань Ванцзи, вызывая у того нешуточную панику. – Не-не, тихо. Сон мой, а значит пизжу я. И точка. Вы, конечно, милые сейчас пиздец и даже мне приснились, но мне вообще-то и одного Лань Чжаня хватило бы. Так что Сичень, извини, но иди нахуй. Парень уже прикрыл глаза, засыпая на ходу, схватил Ванцзи за руку и, повис на нем, перед этим с силой захлопнув дверь под носом у охуевшего Сиченя. – А-Ин.. – Молчать.. Это мой сон, ты мой соулмейт, мне Сичень нахуй не сдался. Разве, что Цзян Чену... Ноооо, пускай он к нему в сны приходит, а не ко мне. А теперь – спать.. Вэй Ин потащил его в сторону дивана в гостинной, замотался в плед и улегся на колени Ванцзи. Его сон его вполне устраивал. А с последствиями, о которых он еще не знает будет разбираться потом. Сичень, вытолканный за дверь, безуспешно пытался написать брату, но тот видимо был занят со своим спящим соулмейтом. А вот его Цзян Чен был на втором этаже и ему явно придется постараться, чтобы туда попасть. *** Просыпаться было влом. Цзян Чен слышал, что Вэй Ин возился тут неопределенное количество времени назад, но не придал этому особого значения. Наверняка, он опять захотел перекусить и снова завалился на боковую. За это время он сам успел подремать, но его начал раздражать странный звук, словно кто-то скребется в окно. В целом, это было нормально. Птица там какая-нибудь или ветка, мало ли что. Человек, например, стучит. Цзян Чен усмехнулся, ага, стучит блять, в окно второго этажа и сжал покрепче икеевскую акулу в объятиях. Стучит. Бля... Там ведь реально кто-то стучит в окно. Он неверяще подошел к источнику шума и резко открыл шторы. Увиденное его мягко скажем, шокировало. По ту сторону стекла Лань Сичень грациозно пытался не ебануться вниз, видимо, испугавшись резкого появления Цзян Чена. Он быстро открыл окно, хватая чужую ладонь весьма вовремя, и в упор уставился в чужие ошарашенные глаза. – И..? Что это такое? Сам многоуважаемый Лань лезет в мой дом и будит меня в субботу.. Хм, знаешь что, Сичень? Он хитро усмехнулся и слегка разжал пальцы, за которые Лань Сичень держался как за спасательный круг. – Я отпускаю твою руку и иду вызывать полицию, – лицо парня напротив исказилось гримасой ужаса, – ну ты чего, – почти нежно протянул Цзян Чен, – я не такой жестокий, я вызову тебе скорую. – Эм.. Может ты позволишь мне объясниться? – Еще чего, ты нарушил мой неприкосновенный покой. Еще и бесстыдно разглядываешь меня, стоящего в одних трусах. Совращение малолетних между прочим, – Сичень стыдливо потупил взгляд, покрепче хватась свободной рукой за подоконник. – Ладно, горе-неудачник, залазь давай. Разговоры говорить будем, пока я сонный и добрый. Сичень весьма резво перевалился через оконную раму, наконец-то оказываясь на твердой поверхности и понял, что его бьет крупная дрожь. Такие подвиги были созданы явно не по его душу. А если он не прав, то пришло самое время ее отдать, потому что у него чувство, что он эту дохлую душу сейчас вместе с остальными внутренностями выплюнет, от пережитого стресса. – Кхм.. До тебя, что только дошло, что ты мог свалиться с высоты второго этажа и вполне вероятно переломать себе шею или например, остаться инвалидом, на потеху своему младшему братику? – Сичень заторможенно кивнул, даже не особо понимая, что его спрашивают. – Ээ, погоди.. Реально?! Да ты дебил! Сичень, смотри на меня.. Смотри, кому говорю, – он с трудом поймал расфокусированный взгляд парня, и основательно встряхнул его за плечи, – а теперь дыши. Давай, вместе со мной. Глубокий вдох и выдох. Теперь снова вдох. На меня, блять, смотри! И выдох. Сказать, что Цзян Чен был в ахуе ничего не сказать. Естественно, когда он уже держал его за руку, то был уверен в своих силах и точно знал, что если, что удержит соулмейта и сможет затащить внутрь без чужой помощи. Но ведь он, блять, лез сюда, совершенно не думая о своей безопасности. Еще и пока он смог до него достучаться.. Боже. Он берет свои слова обратно. Су Шэ умнее этого безмозглого тупицы. – Ну, ты как вообще? – Сичень все еще тяжело дышал, и хотя его уже перестала бить дрожь, он все еще цеплялся за руки Цзян Чена, как за единственное спасение, – я пойду водички принесу, ладно? А ты сиди. И не вздумай вставать! Он закрыл для надежности окно и накинув футболку пошел на кухню, но какого же было его удивление, когда он понял, что сюрпризы на сегодня еще не закончены. На диване весьма мило смотрелись и Ванцзи и Вэй Ин. Второй спал у первого на коленях, беззастенчиво обнимая чужую талию. Лань же спал, откинув голову на спинку дивана. Цзян Чен закашлялся, понимая, что степень охуевания уже превысила статус бесконечности. Решив не трогать этих голубков, он налил таки воды, и сам на всякий случай тоже выпил целый стакан, а потом пошел наверх. – Сичень, а ты не хочешь рассказать, что твой брат делает в моей гостиной? – вкрадчиво спросил он, протягивая стакан с водой. – Кхм.. Ну, короче.. День обещал быть интересным.