Любовь и похоть в Санкт Петербурге

Настя вышла из дома и бегом пересекла дорогу. Настя зашла во двор, просунула капюшон на голову, проверяя, нет ли кого. Двор был абсолютно пуст, и дом, с его непривычно темными окнами, выглядел таким же. Встав перед ним, девочка задрала голову и посмотрела на темные окна спальни Макса. Свежий прохладный вечерний воздух слегка отрезвил ее голову, и Настя уже не была так уверена в том, что хотела сделать. В конце концов, незаметно проникнуть в чужой дом, без явного разрешения хозяев — это преступление, и даже необходимость поймать незнакомку, набивающуюся в подруги ее мальчику, это не оправдывает… Сзади неожиданно громко взревел мотоцикл, и его фары осветили лужайку перед домом. Лучи света скользнули по Насте, и та, запрыгнула в кусты. Мотоцикл подкатил почти вплотную в калитке, и его водитель, сняв шлем, тряхнул длинными черными волосами. Опершись на руль, Саша внимательно смотрела на входную дверь. Словно уловив ее телепатический сигнал, Ян буквально через полминуты вышел наружу. Сегодня на нем опять был его рокерский прикид, плюс он каким-то образом умудрился отрастить себе волосы, пышной гривой падающие на плечи. Картину дополняли темные очки и леденец во рту. С: Сегодня ты опять плохой парень, да? усмехнулась Саша, глядя на приближающегося парня. Ян: Однозначно. Ян закрыл дверь в подъезд и подошел к мотоциклу. С годами он догнал Сашу по росту и сейчас лишь немного приподнялся на носках, чтобы поцеловать ее, не соизволив вынуть леденец. С: Садись. девушка протянула ему шлем. С: Ну что, зажжем сегодня? Ян: На всю ночь, детка. отозвался парень, садясь позади нее и надевая шлем. Саша надела свой и взялась за руль. Мотоцикл взревел, каким-то образом развернулся, практически не двигаясь с места, и понесся вверх по улице. Уже через несколько секунд он пропал из виду, а вскоре исчез и его рев. Настя перевела дух и даже осмелилась выйти из кустов. Она вспомнила, что, кажется, сегодня за городом устраивался какой-то фестиваль. И Ян с Сашей почти наверняка погнали туда… Впрочем, Настю во всем этом волновало только одно: Макс сегодня ночью в спальне будет абсолютно один… Вновь хлопнула дверь, и вновь Настя отшатнулась подальше от света. Алеся пока ещё не выходила наружу, оставаясь стоять в дверном проеме. А: …не забудь покормить тигру. услышала Настя ее голос. А: И свет выключить. И не сиди допоздна в интернете. Макс что-то ей ответил — Настя была слишком далеко, чтобы услышать, что. Зато услышала ответ алеси: А: То-то же. Ладно, я пошла, Стейси и женя уже заждались. Дверь запри, обязательно. Алеся наконец вышла наружу, и дверь за ней захлопнулась. Пройдя пару метров, она остановилась, ощупала карманы, хлопнула себя по лбу и вернулась. А: Телефон забыла. буркнула она, открывая дверь и заходя внутрь. Дверь осталась открытой и, прежде чем Настя успела что-то сообразить, ноги принесли ее к двери, завели внутрь и бросили на кухню. Через минуту Алеся в сопровождении Макса, вновь попрощалась и вышла. Макс запер за ней дверь и направился в гостиную. Убедившись, что он отошел достаточно далеко, Настя бросилась наверх. В комнате ее сразу встретил угрюмый взгляд лосиной головы, словно спрашивающий сам себя, не боднуть ли ему эту нахальную девчонку. Стараясь не встречаться с ним глазами, Настя пробралась в угол комнаты и уселась под стол. Убедившись, что ее ноги не торчат из-стола, она обвела взглядом комнату. Вначале Настя с любопытством оглядывала комнату, но затем, заскучав, потянулась посмотреть. На лестнице послышались шаги и, едва Настя успела удостовериться, что полностью спряталась, дверь отворилась, и Макс в сопровождении тигры, зевая, зашел в комнату. М: Знаешь, Тигра. сказал он, подходя к ноутбуку. М: Что-то я хочу спать. Слишком сильно хочу спать. Он снова зевнул. М: Словно мне… снотворное в молоко подкинули. продолжая зевать, он раскрыл ноутбук, что-то немного поколдовал на нем, затем уставился на экран. М: Ну вот и всё. сонно произнес он. Оставив ноутбук раскрытым, он встал, подошел к своей кровати и остановился у нее, он повернулся спиной к Насте и начал переодеваться. Она хотела закрыть глаза, но вместо этого раскрыла их ещё шире, не пропуская ни одного мгновения происходящей перед ней сцены. Даже когда Макс, переодевшись, лег и, пожелав улегшемуся ему в ноги тигры спокойной ночи, уснул, девочка всё продолжала сидеть, таращась в пустоту. Благоразумная часть твердила ей, что она милая и правильная девочка, должна всё забыть и вообще идти домой и ложиться спать. Настя встала. Бесшумно подойдя к кровати, она вгляделась в лицо спящего Макса, затем перевела взгляд на тигру. Наклонившись, она подняла кота и прошла с ним до двери. Н: Прости, тигра. прошептала она, приоткрывая дверь и опуская его на пол. Н: Не мог бы ты поспать сегодня где-нибудь в другом месте? Кот зевнул, потянулся и потопал за дверь. Уже выйдя, он оглянулся на Настю, после чего, повернувшись, потопал вниз. Настя тихо закрыла дверь и повернулась к кровати. Встав над кроватью, Настя долго смотрела на мальчика, любуясь каждой черточкой его лица. Наконец решившись, она быстро наклонилась и поцеловала его. Обнаружив, что Макс не проснулся, она повторила это движение, на этот раз задерживая поцелуй. Не размыкая губ, она перебралась на место рядом с ним — кровать была сделана на вырост, и на ней свободно могли уместиться три Макса, и в длину и в ширину. Наконец Настя прервала поцелуй, с любовью глядя на своего мальчика. Ее рука гладила его по щеке, а затем сама поползла вниз, к его рубашке. Макс как-то по-особому всхрапнул, и Настя застыла. Но мальчик продолжал спать, и она повела руку дальше, проводя ею по рубашке и легко, словно проделывая это уже не в первый раз, расстегивая пуговицы. Все, что могло хоть как-то помешать, было выброшено из головы и забыто, и сейчас весь мир состоял из Макса и блаженного чувства нахождения рядом с ним. И не просто нахождения… Расстегнув последнюю пуговицу, Настя приоткрыла его рубашку и слегка коснулась пальцами его груди. Она уже не раз видела его без рубашки и даже прикасалась к нему в такие моменты, но сейчас… Сейчас это было совсем другое прикосновение. Ее пальцы словно прилипли к мальчику, поглаживая его ещё безволосую грудь снова и снова. С каждым поглаживанием они опускались всё дальше, дошли до живота, проскользили по нему, достигли резинки штанов… Настя на мгновение замерла. Затем села на кровати и откинула с Макса одеяло. Сверкая глазами, она взялась за штаны Макса и медленно, аккуратно спустила их вниз. Затем застыла, не в силах отвести глаз от спящего перед нею обнаженного мальчика. Взорви кто у нее под ухом петарду, он не получил бы в ответ никакой реакции. Так она сидела и смотрела где-то пару минут, а затем взялась за края своей сорочки и подняла руки. Сорочка улетела куда-то на пол, накрыв собою коробку с шурупами. Оставшаяся абсолютно обнаженной Настей вновь легла рядом с Максом, придвинувшись ещё ближе, чем в прошлый раз. Ситуация сейчас уже была пределом ее мечтаний, но ей настойчиво шептали идти дальше — и она слушалась. Вновь последовал поцелуй в губы — настолько страстный, что снеговик от такого точно бы растаял. Макс, тем не менее, продолжал спать, пока Настя поцелуями спускалась ниже, по-вампирски всасываясь в шею, проводя языком по груди, губами проезжая вдоль живота и затем опускаясь к бедрам, а там… Лишь пару секунд она полюбовалась крупным видом, а затем аккуратно взяла пенис Макса в рот. Закрыв глаза, она прислушивалась к ощущениям, а затем осторожно коснулась его языком. И ещё раз. И ещё… Даша неделю назад, хихикая, сказала, что это очень похоже на поедание тающего эскимо в жаркий день. Настя не сразу сообразила, как это может быть, но теперь ей всё было ясно. Ее язык двигался всё быстрее, охватывал всё большую площадь, словно опасаясь не успеть, словно всё растает до того, как она насладится вкусом… От лизания она перешла к сосанию, вначале просто водя головой туда-сюда, затем вновь подключив язык. Движения и понимание того, как надо ласкать и лизать, словно бы выплывали из ее мозга, из некоего невидимого контейнера, до сих пор надежно запертого на замок… Пенис рос внутри ее рта, продвигаясь все дальше, идеально заполняя всё доступное пространство, словно здесь был его дом… Первая струя выплеснулась абсолютно внезапно. Настя, вздрогнув, проглотила ее, отстранилась — и всё остальное вылилось ей на лицо и грудь. Она закрыла глаза, чувствуя, как нагревается кожа в точках попадания его семени. Когда всё закончилось, она, не вставая, добралась головой до подушки и, лишь тогда открыв глаза, уставилась в потолок. Во рту у нее все ещё стоял этот вкус — ни на что не похожий, словно самые фантастические блюда слились в одно. Кожа в увлажненных Максом местах ещё горела, и Настя, ничуть не заботясь о том, как это выглядит со стороны, высунула язык и слизала то, до чего дотягивалась, после чего прикрыла глаза от удовольствия. Затем, повернув голову, посмотрела на парня. Тот спал — и это чуть не привело Настю в ярость. Она просто не понимала, как парень после такого может продолжать спать как ни в чем не бывало. Может, ему действительно подкинули снотворного? Нашарив его руку, она крепко сжала ее, а затем переместила ее между своих ног, прямо на свою горячую точку. Одно только прикосновение его руки там заводило ее до невозможности, и она, постанывая, стала водить его рукой, поглаживать ею, просто держать на постепенно намокающим месте… Затем, отбросив его руку, начала ласкать уже своей, намного активнее, погружая пальцы в самую глубину. Она уже не раз это делала в своей кровати, но сейчас, рядом с Максом и касаясь его, это было в стократ лучше, и утихший было вихрь страсти в ее голове взвыл с новой силой. Через пару минут она перевернулась и встала на четвереньки, так, чтобы видеть лицо Макса. Просунув руку под животом, она продолжила ласки, постанывая и вздыхая так, что было слышно во всем доме. Наконец она издала особо громкий крик, выгнулась, пальцы ее намокли — и Настя рухнула на кровать, головой угодив прямо на грудь Макса. Он так и не проснулся, продолжая тихо спать, не подозревая о произошедшем в его кровати. Настя лишь грустно смотрела на него, слегка поглаживая по непослушным и таким милым волосам. До ночной сорочки она ещё кое-как дотянулась, и вновь одела и застегнула на Макса пижаму. Ещё раз поцеловав мальчика, она вместила свою голову на его подушку и практически сразу заснула.