Caecitas

Вы когда-нибудь задумывались, а что такое слепота? Просто тьма перед глазами или нечто большее, затрагивающее не только переставший функционировать глазной нерв, но и саму душу человека, его суть? Какого это, просыпаться по утрам, разлепляя веки и вновь видеть одну и туже пугающую до дрожи темноту? Какого постоянно спотыкаться в собственной комнате, пытаясь нащупать руками дорогу в ванную, чтобы прийти туда, поднять голову на зеркало и не найти в нем себя, точнее сказать уже никогда ничего не найти? Насколько вообще ужасна жизнь слепого человека? Мне даже страшно подумать об этом, не то что представить. А ведь с этим живут и продолжают жить. Они улыбаются как не в чём не бывало, продолжают ходить на уроки или работу, общаются с друзьями, делают то же самое что и все мы, но только немного подругому, точнее немного не с теми возможностями. Но что еще важнее, какого это терять зрение? Те, кто были от рождения слепы никогда не знали, что такое любоваться пёстрым огненным закатом и более нежным в тонах расветом, смотреть на цветы в букетах, чьи гармоничные цвета так замечательно сочетаются, поднимать взгляд на голубое-голубое небо, в котором постоянно так и наровит пролететь белоснежная чайка, они не могут увидеть лица родных и близких, того что их окружает, не могут и никогда не могли. Но как же жестока жизнь, когда она забирает эту столь чудесную и не ценимую многими возможность, поначалу давая нам насладиться ею сполна, черпать её ресурсы каждый день, не задумываясь о том какое же это счастье, а затем жестоко и бесцеремонно забирая её обратно, оставляя человека в сплошной непроглядной тьме. Хината раньше лишь изредка задавался этими вопросами, после просмотра очередной мелодрамы, которую постоянно включает вечером в гостинной его мама. Он всегда старался гнать подобные мысли от себя как можно дальше, не думать об этом даже в шутку или чисто теоритически, но кто же мог знать, что ему прийдётся столкнуться с этим лично, лицом к лицу. Теперь в кабинете офтальмолога среди огромного множества карточек бесчисленных пациентов будет пылиться еще одна, недавно заведённая, но от этого не менее тонкая чем большинство из них. Кривой почерк врача вывел на необходимых для заполнения полях непонятные символы, читаемые только его коллегами, в которых скрывались пугающие заумные слова с симптомами, диагнозами на латыни и лекарствами с методами лечения, что должны были помочь исправить ситуацию. Правда вот только в нашем мире много кто кому чего должен, но не всегда всё выходит так как нужно и правильно. Исключения, ошибки, просчёты, патологии, одно неловкое движение хирурга и всё, жизнь пациента может раз и навсегда необратимо поменяться, если же не оборваться. Те, кому повезёт вылезти из самых необратимых и страшных ситуаций уже никогда не смогут отпустить из памяти запах, присущий только больницы. Он своего рода уникален, ведь нигде нет такого сочетания антисептиков, нашатыря, хлорки, резины медицинских перчаток и прочих не очень приятных вещей. Картинки очередей с больными, длинных пустых коридоров с низкими потолками, нагоняющими жути не меньше чем вся общая давящая атмосфера, всё это может стать последним, что увидел человек на этом свете. Мужчина в белом, только выглаженном халате, что не успел испачкаться за начало этого дня, на вид лет 50, но с уже полностью седой головой и глубокими морщинами в области лба, кадбуд-то тот почти круглые сутки находится в вечном хмуром настроение, сосредоточенно вчитывался в показатели и только пришедшие результаты анализов своего уже постоянного посетителя. Ручка в его левой руке постукивала по столу, отбивая некий ритм, как если бы в кабинете находился метроном. И без того изогнутые от природы брови, теперь только сильнее сошлись на переносице, когда его внимание перешло на подробный анамнез пациента, надеясь выхвотить хоть какую-то зацепку, объяснившую бы почему лечение так и не дало должных показателей. Но как и в прошлый раз ничего нового ему там не удалось обнаружить и теперь объектом изучения стала карта этого молодого, но уже весьма настрадавшегося юноши. История болезни: Пациент: Хината Шоё Год рождения: 1996 Пол: м Возраст: 16 Дата взятия на учёт: 13.09. 2012 Наследственность: кровные, родственники, больные глаукомой отсутствуют Сопутствующие заболевания: не выявлены Правый глаз Левый глаз Острота зрения: 0,1 0,1 Рогови : прозрачная, прозрачная ца помутнение помутнение Радужка: деструкция, деструкция Сегментар. Сегментар. атрофия, атрофия, Атрофия Атрофия зрачковой зрачковой каймы каймы Стеклови дное тело:прозрачное, прозрач ное помутнение, помутнение деструкция, деструкция Диагноз: Глаукома с витреохрусталиковым блоком. Стук в дверь нарушил гробовую тишину, как и вошедший внутрь без разрешения человек в таком же белом халате, но выглядещий значительно моложе своего коллеги с выбритыми затылком и висками, но массивными выделяющимися на лице бровями и тонкими губами в выражении то ли улыбки, то ли полной отстранённости. - " Майто-сенсей, вы опять забыли про обеденный перерыв " - оповестил вошедший, не спеша удалиться обратно в коридор, а вместо этого внимательно осматривая своего учителя, что не сильно желал отвлекаться от дел. - " Спасибо, я помню, Юри, но сейчас как видишь немного занят. Так что иди без меня " - ответил он, устало выдыхая и потирая переносицу мозолистыми пальцами, вместе с этим не забыв поправить съехавшую оправу очков. - " Серьёзный случай? " - всё таки не сумев пересилить присущее ему любопытство спросил Юри, подходя к сгорбившемуся за столом мужчине. - " Можно и так сказать. " - поначалу ему не особо хотелось посвящать его в дела собственного пациента, но осознание того что ученик всё же превосходил и в сообразительности и альтренативных решениях, решил поделиться подробностями - " А вобще-то знаешь, мне не помешает свежий взгляж со стороны. " - осторожным движением руки, чтобы нечаянно не уронить на пол одну из папок, коими просто был завален весь его стол, Майто передал карту и последние результаты анализов. Юри взял бумаги в руки и принялся вчитываться в них с каждым новым предложением становясь всё серьёзнее. - " Вы думаете ему ещё можно сохранить зрение? " - сказал он, дочитав последнюю строчку. - " Пытаюсь придумать более безопасный и надёжный вариант лечения, который не приведёт к полной потере зрения " - " Медикаментозное лечение при такой стадии развития не даст никаких результатов, а только отнимет у нас и него время. А учитывая, что в его случае необходима и витроэктомия и ленсэктомия, то остаётся только комбинированное хирургическое вмещательство. Но даже при нём и удачном исходе операций скорее всего не произойдёт необходимое снижение уровня вгд и полноценной реобилитации зрительных функций нервов. Он в любом случае значительно потеряет в зрении. " - карта с глухим хлопком была опущена на прежнее место - " Странно вообще-то что у него уже в 16 сформировалась закрытоугольная глаукома, обычно этим страдают люди в гораздо позднем возрасте, а не молодые юноши. Хоть и выявили её на второй стадии, но при таком быстром развитии заболевания это всё равно поздно. При первичной лазерной коррекции лучше не стало, как и с глазными каплями и последующими вмешательствами, давление в глазу не падает, а зрение всё хуже и хуже. Остаётся предложить семье мой первый вариант, но думаю вы и сами пришли к этому же выводу. " - " Да, и всё это звучит крайне не радостно, особенно для мальчика, который надеется на нас. Всё же пойдём поедим, а потом вернусь к работе " - как-то обречённо сказал Майто, вставая и разминая затекшие ноги. - " Кто знает, может ему повезёт и случиться чудо " - " Нам ли врачам не знать, что чудес не бывает " - оба мужчины покинули кабинет, сохраняя неприятное молчание по пути в столовую. * * Это началось 8 месяцев назад. Поначалу всё было не так уж и плохо. Перед глазами иногда появлялись радужные круги, но только ненадолго, после чего сразу же отступая, будто ничего и не было. Со временем, когда они всей командой шли по городским улицам после вечерней тренировки под наставления Дайчи на следующий день и громкий хохот Танаки над анекдотом Нишинои, всё было очень даже хорошо, только вот освещающие им дорогу фонари казались ему словно покрытыми туманом или словно окружённые белыми ободками. " Это пройдёт. Ерунда " - думал он, в очередной раз замечая, как отчего-то не может разглядеть название улицы на таблички или что пишет учительница на доске, сидя за последней партой. - " Нет мам, всё впорядке, я просто сегодня не выспался " - всё та же отговорка на то, почему же Шоё постоянно запинается о всевозможные тумбочки и стулья, уходя утром в школу. - " Сам ты слепой, Цукишима! Я виноват что-ли, что ты так неожиданно вышел из-за угла!! " - недовольно бурчал Хината, когда снова неспицально врезался в человека на перемене, в ту стадию развития ещё не известной ему болезни, при которой зрение потихоньку начинает садиться, а окружающий мир медленно, но верно теряет свои чёткие очертания, превращаясь в расплывчатые пятна, заполненные туманом. - " Простите, Асахи-сан, я вас не заметил " - извинения за то что снова не увидел приближающегося сбоку товарища, готового отбить мяч, так как боковое зрение также начало неторопливо сдавать. Головные боли тоже стали частыми гостями, возникая резко и из ниоткуда без особой на то причине. Он мог спокойно ехать на велосипеде, но неожиданная вспышка пульсации на висках и глазах, что походила на удар ножом , чтотзагнали в тело по самую рукоять, да затем тчательно провернули из стороны в сторону, чтобы как следует помучать. - " Ничего я не плачу, Бакаяма!! " - он вытирает скатившиеся по щекам слёзы, что сами собой по непонятной причине полились из глаз прямо по середине тренировки. Обеспокоенный голос Коуши рядом вызывает лишь раздражение, под которым скрывался страх, охвативший всё его тело. Почему не получается себя контролировать? Почему глаза болят, люди вокруг расплываются, а слёзы так и продолжают позорно капать на пол? Что с ним вообще такое? И почему так страшно сказать об этом маме или тренеру? Только вот вечность прятаться за отмазками и речами, что всё в порядке у него не получилось и силой затащенный на осмотр Шоё после многочисленных тестов узнал причину такого самочувствия. Но как сам он думал, то лучше бы и не знал, ведь диагноз, поставленный ему офтальмологом звучал как приговор, даже со всеми прогнозами на возможную коррекцию симптомов, отнимал всякую надежду на дальнейшую счастливую жизнь и на его мечту стать таким же крутым, как маленький гигант.