Riddle girl

Первой странной вещью, которую он заметил при входе в поместье, был запах, или, скорее, его отсутствие. После короткого разговора с Гермионой сегодня утром его пульс все еще зашкаливал, дверная ручка отдавала холодом и скользила под его ладонью. Охранные чары сразу же распознали хозяина и пропустили внутрь. Никто бы и не подумал войти в этот дом, оставшись незамеченным. Сегодня был тот день, который он бы посчитал счастливым, если бы его спросили об этом где-то лет пять назад. День, когда он сделал ей предложение и надел сверкающее кольцо с розовым кварцем на ее безымянный палец. Минерал, кстати, был выбран не случайно. Том вообще придавал их браку особый смысл, и кварц лишь усилил его намерения как символ нежной любви, душевной гармонии и спокойствия. Что ж, все последующие события показали бы ему сейчас средний палец. Иронично. От спокойствия в их браке не осталось ровно ничего. Как и от любви. Он закрыл за собой дверь и практически у порога уже заметил странное изменение – стекло. Что-то явно разбилось и застилало пол гостиной. Вдох, и Том снова не ощутил привычный ему запах, но в это время он уже едва о нем думал, сосредоточившись на беспорядке в центре комнаты. Комнаты, которая по больше части принадлежала ему.  Он провел пальцами по стенам и картинам, позволяя их рельефу дать ему знак, что кто-то сделал тщательную уборку. Это было еще одним поводом для нервозности.  Напряжение росло с каждым шагом, который он делал. Что-то произошло. Гостиная выглядела так, будто бы здесь случилась серьезная драка. Но нигде не было крови – это его утешало. Несмотря на относительное безразличие к своей сожительнице, он был обеспокоен столь бесцеремонным вторжением в его личное пространство. Здесь каждый угол был пропитан им. Таков был Дом Мраксов.  Быстрого взгляда в зону кухни оказалось достаточно, чтобы подтвердить его предположение – грабитель или кто бы это не был дошел лишь до гостиной. Но проверить спальню и другие комнаты все же надо было. Простыни в комнате его жены были слегка смяты, будто кто-то только что лежал на них и в спешке сбежал. Он встал на колени рядом с кроватью, грубые пальцы прошлись по ткани, пока его мысли возвращались к комнате на первом этаже. Мышцы все еще были напряжены, он вспоминал, как жена наклонилась к нему сегодня утром, оставив легкий поцелуй, и прокрутил сцену ссоры в своем воображении. Том снова сделал вдох. И вновь ничего. Не было ее запаха. Раньше он улавливал хотя бы парфюм, он остро такое ощущал. Но видимо тщательная уборка с помощью явно сильных чар сделала свое дело. Интересно.  Он встал и прижал руки к своим брюкам, нервно их поправив. И затем вновь спустился вниз. «О, неужели она снова взялась за свое», – пробормотал про себя Том, заметив на кухонном столе знакомый конверт.  Такие моменты раньше приносили ему удовольствие – находить решения в ее играх раз в год на их годовщину. Это даже переросло в традицию, Гермиона была хороша в загадках, головоломках, пазлах. И Том был тем, кто собирал это по кусочкам. Но сегодня не доставало одной важной детали – ее самой. А она редко выходила прогуляться или за покупками, и еще реже делала столь тщательную уборку. Том точно знал: что-то произошло в его Доме, и это что-то явно не связано с ее глупой игрой. Раскрыв конверт, он не ощутил привычного искушения, гораздо приятнее было знать, что жена продолжала писать послания своим почерком. Всего одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она не торопилась. Каждая буква, каждое слово идеально легло на белый лист бумаги: «Мои пазлы рассыпаны, как в Омуте памяти, Твои глазки закрыты, как тьма в тишине». Знаете, у него были дела, и ему было не до ее ебаных игр. Но Том бы соврал, сказав, что у него был хоть какой-то выбор вовсе. Он потянулся до барной стойки, открыв ящик и наливая немного огневиски. Для настроения. Его бледные пальцы с кольцом постукивали по краям бокала. Он прикусил губу в ожидании решения, которое обычно приходили в тот же момент, стоило ему задуматься над ее загадкой. Но улыбка быстро пропала с лица… … ведь второй странной вещью, которую он заметил, было нижнее белье.  Кружевной комплект явно принадлежал девушке, и не его жене. Либо это было частью ее странной загадки, либо… кто-то все-таки пожаловал к ним в гости сегодня вечером. И Мерлин его дери, Том надеялся, что это была не она. Он скрывал ее достаточно долго, весь этот год, и Гермиона никак не могла узнать о его измене. Дальнейший его интерес к поиску решения подогревало легкое головокружение от трех выпитых бокалов подряд. «Тебя это реально беспокоит? Она все равно это знала… не так ли?», – спросил он у пустых стен. Они в молчании согласились. Это убеждение или самовнушение придало ему энергии, чтобы снова опереться о кухонный стол, оттолкнуться от него и двинуться обратно в гостиную. Тогда он и ощутил присутствие. Некоторые люди реагируют на панику, вступая в состояние оборонительного безумия. Некоторые – вырываются из своего убежища размышлений, выталкивают их и атакуют врага, прежде чем он на них нападет, размахивая ножом в отчаянном акте защиты. Другие же остаются неподвижными. Знаете, как тот самый дикий олень после прозвучавшего выстрела в лесу. Или как человек, наблюдающий за разрушающимся зданием перед ним, парализованный на доли секунды, не способный отвести взгляд от катастрофы перед ним. Пока не станет слишком поздно бежать. Том Риддл был из тех, кто держал в руке нож. Кто делал выстрел. Кто заложил бомбу под то здание. И сейчас единственное, о чем он мог думать – это как его жена смогла его переиграть. Он прижался к столешнице, легкие были полны кислорода, который он забывал выдохнуть. Менее чем за минуту он уже проклял ее тысячу раз. И понял, что эта сука точно не могла умереть. Теперь же он должен продумать, как ее найти. Ответом была загадка в письме. И когда он почувствовал, как его ноги нервно подергиваются, а челюсть крепко сжимается, чтобы заблокировать любой зарождающийся звук, его глаза были полны ненависти, что застилало взгляд. Мыслить надо было трезво.  Том умело подавил панику. Не спеша раскрыл письмо и снова пробежался по строчкам.