Lost in the Moment

Выживание всегда было опасным, но действительно сложным оно становилось, когда на горизонте появлялись особые зараженные — измененные, сильные, ловкие, способные в одиночку покалечить или убить зазевавшегося иммунного. Эллису всегда перепадало больше всех. То его пытался утащить Курильщик, то едва не зашиб Громила, то он обжег ногу брызгами кислоты Плевальщицы, то его чудом спасли от Ведьмы, выбравшей своей целью именно Эллиса. Кто знает, чем он их так привлекал — может, суетой, может, шумом, может историями про Кита, за что Ник иногда не мог их осуждать. Но спасать Эллиса приходилось с завидной регулярностью. В этот раз, когда выжившие вчетвером пересекали болото, на них обратил внимание Охотник. Прыгнув с одного из высоких деревьев, он повалил Эллиса в мутную воду. Ник оказался ближе всех, и первое, что пришло ему в голову — зажать охотника сзади за шею, чтобы оттащить, потому что пока он достанет оружие, эта тварь успеет наделать дыр в Эллисе, а то и утопит, прижимая ко дну своим немалым весом. Охотник подобных движений не оценил и начал сопротивляться, стараясь укусить и царапая острыми когтями предплечье Ника. Наконец подоспела Рошель и застрелила Охотника. Ник смог стащить его обмякшее тело с кашляющего и сплевывающего воду Эллиса. Осматривать руку не было времени — чем дольше они провозятся на месте, где уже кричал Охотник, тем больше шансов, что сюда придут другие зараженные, и в лучшем случае обычные. К тому же на адреналине Ник и не заметил, насколько раны глубокие. Зато ощутил это в полной мере пока они весь оставшийся день добирались до убежища. В порезы попала грязная вода, да и когти охотника сами по себе не были стерильными, началось воспаление, и вся рука стала жгуче пульсировать в такт сердечному ритму, довольно частому из-за постоянных перебежек, да и по топкому болоту лазить было в целом трудно. Когда наконец они закрыли дверь на тяжелый засов, Рошель посмотрела на руку Ника и ойкнула. — Господи, Ник, ты бы сказал, что сильно ранен! Ник криво ухмыльнулся. — Царапина, Ро, просто царапина. — У тебя весь рукав в крови, умник. Ник посмотрел — и правда в крови. Мокрая ткань хорошо впитывала и делала красные разводы больше. — Я помогу! — вызвался Эллис, доставая аптечку. Ник закатил глаза. — Расслабься, убийца, я справлюсь сам. — Нет уж, Ник, ты ранен из-за меня, поэтому закрой рот и пойдем. И Эллис потащил оторопевшего от такой наглости Ника вглубь убежища, усаживая на ящик. Тренер зажег масляную лампу, и Эллис смог приступить к делу. Нику пришлось снять пиджак и вылезти из рукава рубашки, в процессе чего он уже в сотый раз проклял давно мертвого Охотника. Еще больше Ник начал проклинать его вслух, когда Эллис влез в раны марлевой салфеткой в антисептике, убирая попавшую вглубь грязь. По-хорошему, такие раны нужно зашивать, но ни игл, ни шовного материала в попадавшихся аптечках не было. Да и Тренер однажды говорил, что зашивать раны в полевых условиях опасно — анаэробные инфекции это не шутка, рана без доступа воздуха может загноиться вплоть до заражения крови, а это никому не нужно. Поэтому пришлось обойтись повязкой. Закончив, Эллис неловко улыбнулся. — Ну и не страшно же было. Ник фыркнул, но благодарно кивнул. Рука все еще чертовски болела, но теперь хотя бы воспаление должно было пройти. — И спасибо, что спас мою задницу, без тебя я был бы уже труп, — тихо сказал Эллис, чтобы Тренер с Рошель не услышали. — Обращайся, комбинезон. Но лучше смотри по сторонам в другой раз — у нас троих здоровья на твою внимательность не хватает. Эллис виновато улыбнулся и почесал затылок. — Я постараюсь.