Полынь

В очевидности того факта, что мир застрял где-то между безысходностью и катастрофой, можно запросто убедиться из окна обычной квартиры. Отзвонил последний звонок. И девятиклассники ждут, когда огласят их выход. Родители пытаются построить всех, заставляя мальчикам взять девушек за руку. Те жмутся и стесняются, как первоклассники. Классный руководитель напоминает им о том, что это ещё не конец и впереди их ждут экзамены, но в предвкушении праздника дети не могут внимательно слушать учителя. И пропускают информацию мимо ушей. Наконец-то звучит властный голос директора. Толкаясь и придуриваясь, девятый класс выходит на прямоугольную площадку, где уже стоят и ноют от жары остальные классы. Выпускников встречают под хиленькие аплодисменты и, не обращая на них внимания, продолжают заниматься своими делами. Класс занимает почётное место рядом с администрацией школы. Сбоку от них встаёт параллельный девятый и у всех на виду одиннадцатый. Родители ещё раз проверяют, не спустились ли ленты выпускников. Начинается долгая возня и беготня. Только двое друзей стоят в последнем ряду и, обсуждая кислые мины на лице одиннадцатиклассников, заливаются громким смехом, не слушая классного руководителя. Эти двое самые настоящие друзья. Яся и Дима, Яся — голубоглазая блондинка с длинными вьющимися волосами, Дима — зеленоглазый брюнет. Они познакомились в седьмом классе, когда мальчика перевели из другой школы к ним. Яся первой подошла к нему и начала разговор. И до сегодняшнего дня они славятся своими глупыми поступками и самой настоящей дружбой. Пару раз на их смешки оборачивается отличница и, пригрозив им, получает в ответ грубый жест, возвращаясь в исходное положение, готовая нажаловаться классному руководителю. — Ты видела, да? — улыбаясь спрашивает Димка, чуть ли не катаясь по полу от смеха. Один из родителей всё же замечает приподнятое настроение учеников и, не в силах остановить их, отправляет в класс. Яся и Дима были совершенно не против этого и, подкалывая друг дружку, скрылись за спинами учителей. Яся мысленно знает, что не хочет, чтобы Дима и она были разлучены силами обстоятельств. Но их разлучит сама судьба, при которой Яся остается учиться ещё два года, а мальчик уедет в Санкт-Петербург. Его мама давно хотела забрать сына жить к себе, и в прошлом месяце ей это удалось сделать. Оформив все нужные документы и разобравшись со своими делами, она позвонила Диме и сообщила радостную новость. Но, чтобы не отвлекать ребёнка от сдачи экзаменов, мама согласилась на то, что он приедет к ней летом... .... Летний вечер обещал быть прекрасным, лёгкий ветерок гонял зелёные листья. Дима с Ясей сидели в парке на скамейке. Сбоку от мальчика стоял чёрный чемодан, еле вместивший все его вещи. Ребята смотрели на прохожих и примечали в них самые глупые вещи. Замечая самое плохое, и смеялись над своими предложениями. Будильник прозвенел в семь часов, и компания из двух человек направилась на вокзал. Перед поездом Дима ещё раз проверил все вещи и, удостоверившись, что ничего не забыл, поставил его на землю. — Ты это, только обещай, что писать мне будешь, — произнесла она, улыбнувшись. — Конечно, Татьяна. Я весь к вашим услугам, — ответил он, отодвинув назад чемодан. Поезд уже приехал, и люди спешили занять свои места. — Ну, я пошёл. Но при этом Дима не сдвинулся с места, Яся крепко обняла его. И простояв так минуту, они попрощались, и время унесло Диму в Санкт-Петербург. Возвращаясь домой, девочка чувствовала себя подавленной. Не думала она, что всё случится настолько быстро.

***

Снег падал, кружась в небе, покрывая землю ещё в один слой. Вдалеке виднелись серые многоэтажки с выбитыми окнами. В сумраке они выглядели устрашающе. Только девушка, шедшая через сугробы, не боялась их молчаливого взора. Она давно привыкла к окружающей её тишине и к потрескиванию мороза. На ней была одета лишь тонкая военная куртка, под которой скрывался толстый свитер. Берцы были заполнены снегом, таявшем и превращавшим ноги в ледышки. Даже толстые штаны не помогали от мороза, пробирающего до костей. Яся не думала, что когда она закончит одиннадцатый класс, с миром случится такое. Ровно четыре года назад на мир обрушилась страшная пандемия, которая не щадила никого. Проникая в организм, она оставляла времени на жизнь меньше двух недель, а потом сердце разрывалось, и человек умирал. Учёные нашли единственный выход избавления от вируса, но для этого пришлось заморозить половину материка. И теперь у них не было болезни, но была вечная мерзлота, не такая, как в Антарктиде. Всё было намного хуже. Природа не оставила людей без наказания, и за снегом пришли монстры. На самом деле это были обычные люди, но их лица перекосило, и они ходили по застывшим городам в поисках своих жертв. Вся эта ситуация напоминала зомби апокалипсис. От фильмов это значительно отличалось, когда главные герои беззаботно пытаются выжить. Тут люди должны были скрываться, прятаться от самих себя. Если ты услышишь звук, хоть отдалённо напоминавший крик, нужно бежать. Чем дальше, тем лучше. Яся, дрожа от холода, сцепила руки вместе и, не смотря под ноги, обо что-то споткнулась. Она быстро встала и разрыла снег. Увидев заиндевелый труп, отползла назад. Вещи промокли, и ей нужно было побыстрее вернуться домой. Под пронизывающим ветром Яся добрела до девятиэтажного здания, в котором жила совершенно одна. Она постучала сапогами об бетонные ступеньки и зашла в дом. Внутри здания всё было искорёжено. Из лестницы выглядывали острые края арматуры, ступени просели и в некоторых местах были отколотый на половину, все окна на лестничной площадке забиты старыми матрасами. Перед тем как уйти из подъезда, девушка повесила перед дверью тряпку, которую натянула на четыре гвоздя, неровно прибитые (она проводила строительные работы на морозе, руки дрожали). Закончив с защитой от ветра, она поднялась на второй этаж, где облюбовала себе квартиру номер восемь, в которой были не разбиты стекла. Дверь за ней захлопнулась. Яся жила в огромном шкафу, который был встроен в стену, и благодаря этому в него не могли проникнуть. Из своего небольшого путешествия она принесла банку тушёнки, спички и картонную коробку. Коробка была порвана и отправлена гореть, банку она открыла с помощью ножа, который прятала под подушкой, сделанной из большого свитера. Внутри него лежала вся одежда, принадлежавшая ей, и рукава были завязаны таким образом, что закрывали горло и низ. Поужинав, и спрятав нож обратно под подушку, девушка накрылась одеялом. Только голова коснулась подушки, она провалилась в сон. Ночью её разбудил громкий звук, доносившийся из коридора. Кто-то открыл дверь и теперь ломился в гостиную, где во встроенном шкафу сидела Яся. Девушка вытащила ключ из кармана и два раза провернула его в замочной скважине до щелчка. В её руке уже появился нож, и она в щёлку наблюдала за тем, что происходит снаружи. Дверь в комнату приоткрылась, показав вошедшего в неё человека. Он ходил, медленно волоча по земле руки. То, что это был монстр, сомнений не было. Его походка и внешний вид говорил сам за себя. Лицо отсутствовало и было вытянуто, словно его смазали водой. Из одежды на нём была лишь обмёрзшая куртка. Монстр подошёл ближе к шкафу, и девушка отпрянула от него, беззвучно упав на бок. Безликое лицо монстра отодвинулось от двери и исчезло. Шаркающими шагами он направился в другую комнату. Как только треск и крики, которые издавало существо, прекратились, Яся легла спать, готовясь к переезду на верхний этаж. Если в твоём убежище побыл он, оно ставится для тебя небезопасным.

***

На утро снег прекратился, и Яся подняла свои вещи со второго этажа на четвертый. Третий был полностью завален. Выбрав квартиру, где была комната без окон и дверь плотно закрывалась с внутренней стороны, она разложила вещи и, закрыв дверь, вышла из квартиры, приперев вход длинным куском железа. Сегодня ей опять придётся искать растопку и еду. В ближайших магазинах уже всё было вынесено, и они остались пустыми внутри. Даже кассы были вырваны и утащены браконьерами. Яся взвалила на плечи небольшой рюкзак, закрепила нож на поясе и вышла из дома. Девушка отправилась в путь, когда только занимался рассвет, и уже через четыре часа была на месте. В самом отдалённом районе города, где даже крысы ещё остались живыми, хотя половина мелких грызунов уже вымерла, и их обмороженные трупики лежали в заброшенных зданиях, висели на балках, лежали под полом, но мороз не давал трупам разлагаться, и, заходя в очередной магазин, можно было увидеть пол, устланный мёртвыми животными. Снег хрустел под ногами, и Яся уже выдохлась, решив зайти в небольшой магазин, чья табличка покосилась и наполовину висела над головой прохожих. Девушка открыла скрипучую дверь, постучала по ступенькам. Так, что снег с ботинок упал. В здании пахло сыростью, но на удивление, здесь ничего не было разбросано. Всё выглядело аккуратно, словно здесь кто-то жил. Небольшая касса стояла в дальнем углу, зашторенная обмёрзшей тряпкой. Сбоку от Яси была скамейка и небольшой столик, на который покупатели могли положить свои покупки.Напротив большого окна стояли полупустые прилавки. Девушка кинула на скамейку портфель и, перебирая конфеты в обледенелых фантиках, не увидела, как позади неё возник человек, который лёгким взмахом руки ударил нарушительницу покоя по голове, и она упала. Очнулась Яся в каморке, где хранили товар. Мягкий свет отражался от небольшой лампы, а сбоку от девушки стоял человек, прислонившись к стене. Его и её верхняя одежда лежала на полу, и девушка, поднявшись, резким движением спрыгнула с кушетки, выхватив нож. Только её рука взлетела вверх, как незнакомец остановил её. И Яся увидела знакомые зелёные глаза. Её удивление переросло в медленную радость. И отойдя от него так, чтобы видеть чёрные отросшие волосы, скромный походный наряд и лицо, такое знакомое и родное, с бледной россыпью веснушек под зелёными нахмуренными глазами. — Димка, — прокричала она и бросилась на шею другу, его взгляд сменился на тёплый. — А я думал, что ты меня не узнала, — произнёс он, обняв девушку в ответ. Она положила голову на его плечо, и непрошенные слёзы потекли из глаз. — Почему ты мне не писал? — спросила она, всхлипнув. — Татьяне Онегин написал, только одно письмо, вот и я... — сказал он, втиснув между ними небольшой конверт, обёрнутый в старую бумагу. Яся дрожащими руками развернула его. Здравствуй, Яся! Как у тебя дела? Ты окончила школу? Поступила? Знаешь, я работаю сейчас в музыкальной школе, обучаю детей. Некоторые считают меня слишком вредным учителем. Ты помнишь меня? У тебя есть парень? Я не нашёл пока свою вторую половинку. Зато друга нашёл и потерял. Знаешь, как становятся монстрами? Я теперь знаю. Теперь я вряд ли смогу тебе это отправить и буду молить Бога, что судьба нас снова столкнёт. Возможно, мы встретимся с тобой до того момента, когда меня не станет.  Дима — Судьба нас вправду свела, — произнёс он, смущённо улыбнувшись, когда девушка отложила письмо. — Почему-то оно похоже на прощальное, — грустно произнесла она, зная, что её друг никогда не написал бы такую сентиментальность. — Я думал, мы больше не встретимся, и поэтому решил, что можно попрощаться. Яся не поверила ни единому слову, она знала Диму. Он никогда бы не стал с ней прощаться, если бы что-нибудь не случилось. — Ты болен? — догадавшись, спросила девушка. И на лице парня появилась хмурая улыбка. И Яся поняла, что попала в точку. — Когда? — Вчера. Мне осталось жить около недели, — ответил он. И между ними повисло гробовое молчание. Яся не знала, что сказать ему. Болезнь должна была уйти, но этого не случилось. Конечно, девушка догадывалась, что глобальный апокалипсис, который устроили люди, не поможет. И от этого на её глаза наворачивались слёзы. Она потеряла так много времени, вместо того, чтобы быть рядом с другом. Четыре чёртовых года она не вспоминала о нём, пытаясь хоть как-то выжить. И теперь её сердце сжималось от боли. Хотелось плакать и кричать, проклинать дурацкий мир, который прогнил насквозь. — Послушай, очень эгоистично просить тебя об этом, но ты можешь провести со мной последнюю неделю? — спросил он. На его лице появилась лёгкая улыбка, похожая на предсмертную маску. — Конечно, я помогу тебе. Парень кивнул и назвал своё желание, которое не исполнилось за четыре года. Он хотел свадьбы.

***

Вечером Яся и Дима отправились в одно место, где, по рассказам Димы, можно было найти приличное платье. Они перебирались через огромные толщи снега, крепко держась за руки, как когда-то в школе. Магазинчик оказался почти на краю улицы, и парень открыл примёрзшую дверь с помощью лома, который спрятал под вывеской, где была небольшая ниша, показывающая внутреннюю пустоту букв. Внутри помещение не отличалось ничем, кроме красивых плакатов с нежными платьями, ободранными и разорванными в клочья. Также здесь работало освещение, что очень сильно обрадовало ребят. В небольшом зале всё пылало белым цветом. Платья, натянутые на болванки, были вычищены до блеска, словно каждый день кто-то ходил сюда и защищал ткань от крыс и других паразитов. Яся догадалась, что это был Дима. Не зря он перевёл её в это место.  — Выбирай, принцесса, — произнёс он, когда Яся скинула с себя обмёрзшую куртку, которую дал ей парень. Не мечтала девушка о такой жизни, никогда не думала, что она выйдет замуж при таких странных обстоятельствах, но вся эта ситуация волновала её чувства. И порой она не замечала, как смотрела на парня совершенно иным взглядом, не оценивая его как друга, а видя в нём человека, который никогда не оставит её одну. Яся остановилась около платья с подолом каскадом, который должен красиво волочиться по полу за невестой, но она сразу отказалась от него. Посмотрев на блестящее платье с открытым вырезом, её пробрал холод. В итоге она выбрала самое обычное белое платье, покрытое мелкой вышивкой из пятилистных цветов. — Это вполне подойдёт, — сказала она, отвлекая Диму от просмотра каких-то журналов, которые он нашёл на ресепшене. — Снимай его, — ответил он, и девушка повиновалась. Стянув платье с болванки и сложив его пополам, засунула в сумку, висевшую на вешалке около входа. Её владелец явно был человеком не самым осмотрительным, что оставил её здесь. Ребята быстро покинули этот магазин и решили вернуться, пока не стемнело. Оказавшись в продуктовом магазине, они договорились о сне. Яся легла на кровать к стенке, а Дима спиной к ней. За последнее время она не чувствовала тепло другого человека, и это её удивляло. Неужели можно было настолько отвыкнуть от обыкновенных человеческих чувств. На утро парень показал девушке пару колец, которые остались у него из прошлой жизни. Ночью Яся видела, как Дима несколько раз просыпался и его рвало кровью. Но сейчас она старалась не предавать этому особого значения и просто нежно улыбалась. Сегодня солнце поднялось выше обычного, и на улице будто потеплело, но Яся старалась не придавать этому значения. Они собрались сходить в музей, Дима настаивал на таком времяпровождения. Ему хотелось побольше узнать о жизни Яси, и она не отказывалась, сдержанно отвечая на его вопросы. Порой ей казалось, что мир сжимается вокруг них, и остаются только два человека, один из которых болен и вот-вот умрёт. А они беззаботно держатся за руки и болтают о какой-то чепухе. В музее выставлялись лишь бездарные шедевры местных художников. Сейчас было сложно понять, в каком городе они жили и что делали. Скорее всего, их тело сейчас лежало где-нибудь замёрзшее и погрызенное животными. Всё также держась за руки, Яся и Дима обсуждали творения искусства, видя самое смешное, и оценивали шутку друг друга. Как в детстве, — мысленно говорили они. — Яся. — Ммм? — устало произнесла она, привалившись к его плечу. — Я хоть когда-то тебе нравился? — К чему этот вопрос? — Ты без колебаний согласилась мне помочь. — А должна была отказаться? — Нет. Он повернулся к ней, и их лица оказались в опасной близости от друга друга. Дима наклонился вперёд и обхватил лицо девушки руками, притянув к себе. Их губы встретились, сердце Яси заколотилось быстрее. Один поцелуй сменился другим. Яся подалась вперёд, и они упали на скамейку, где сидели. Дима навис над девушкой, дыхание которой участилось. Она смотрела в зелёные глаза парня, пытаясь разглядеть, о чём он думает. — По твоей реакции ты вряд ли испытываешь ко мне дружеские чувства. — Ты, очевидно, тоже, — парировала девушка, ещё раз поддавшись вперёд, заканчивая разговоры последним поцелуем, который означал конец их свидания. Свидания продолжались ещё несколько дней. Они ходили в застывший кинотеатр, где фильмы показывались лишь до определённого момента. Смотрели на пустые клетки животных в зоопарке и делали всё, что только было характерно парам. 

***

Диме становилось только хуже, он скрывал от Яси своё состояние. И один раз она поднялась вместе с ним, зайдя в импровизированную ванную, увидела, как парень, задыхаясь, откашливается кровью. — Не смори, уйди. Но девушка не сдвинулся с места, опустившись на колени перед парнем. — Дим, кажется, пора. Больше нельзя тянуть, — произнесла она, и парень повиновался. Днём все приготовления были закончены. И встав перед «алтарём» сделанным из стойки с продуктами. — Согласна ли ты.... Но Яся не дала ему закончить, поспешно надев на палец кольцо. Он понял её без слов и, наклонившись, поцеловал. Этот поцелуй отличался от всех. Он был настоящим, искренним, возможно, последним. После церемонии они сели за стол и выпили по бокалу шампанского, которое Дима нашёл в подвале, где хранили бутылки с вином. Проглотив кусочек мяса, Дима закашлял и выплюнул кровь. Яся подбежала к нему, обогнув столик, и посмотрела в расширенные зрачки Димы. Он схватил её за футболку. — Уходи, — прохрипел он. Яся схватила свою сумку и куртку. Выбежала из дома. На штанине болтался нож, который она так и не сняла. Притаившись за дверью, девушка прислушалась к резкому голосу. Дима крушил всё, что создал. Он пытался уничтожить то, что связывает его с настоящим миром. И Ясе стало страшно. Ведь это могло случиться с ней, она могла стать жертвой вируса, но не повезло Димке. Димке, её лучшему другу, ставшему за такое короткое время возлюбленным. Разве можно заново полюбить человека за неделю и связаться с ним неразрывными узами. Всё на минуту затихло, и послышался плачь. Девушка вернулась назад и обняла Диму за плечи. Его тело тряслось в конвульсиях. Изо рта текла ручьём кровь, падая на пол. Яся уложила его голову к себе на колени и смотрела в его зелёные глаза, которые меркли. Он ещё долго смотрел таким безумным, страшным взглядом, который сводил с ума. И наконец, приподнявшись, он провёл по лицу девушки окровавленной рукой.  — Я люблю тебя, — произнёс Дима, и тело застыло. Яся задыхалась от неведимой  боли, сжимающей её сердце.  На что похоже человеческое отчаяние? На смерть? На горечь? Нет оно похоже на то, когда душу разрывают на части невидимые руки. Девушка дрожащими руками сняла с Димы кольцо и, сделав верёвку из тесьмы от платья, привязала её на шею. Она не могла так оставить парня, но и смотреть на него без слёз не получалось. Девушка вышла на улицу. Снег начал таять, и солнечница ещё выше забралась, плывя по небу. Из домов выходили люди, они с удивлением смотрели на свет. Свет, принёсший им новую жизнь. Жизнь после смерти.