люблю

— Я тебя люблю, — для них привычное слово, которое не значит ничего более. На прощание говорить «люблю», когда скучают, если поддержать, всегда «люблю». И любит Дима. Сильно. Не просто «люблю», а Люблю. Люблю темные, неподстриженные волосы, люблю серые глаза, смотрящие всегда так нежно, люблю шрам над губой, люблю характер твой, люблю слова твои, все, которые мне посвящены, люблю тебя. Всего люблю, в ответ получаю, но не так, как хотелось бы. Хотя, на этом спасибо, что всегда со мной, что тоже любишь, хоть и не так, как я. — И я тебя, Дим. По домам пора разъезжаться, только тела друг от друга не могут отлипнуть. Дима держится за Олега так, будто если отпустит, никогда не увидит. А олег прижимает ближе, прислоняется губами к макушке. Не целует, разве что мажет по темным волосам. Дима вдыхает запах его и нехотя отлипает. Прощаться выходит ненадолго, ведь по приезду в дом, на экране отсвечивает родное имя. У Димы шутки глупые. Ну, или как кажется ему так. Ведь писать другу « ты сейчас лежишь на кровати один, а мог бы со мной » крайне странно. Еще страннее то, что Олег отвечает и, даже смеется. Брутальный Олег, похититель сердец всех девочек, смеется с гейских шуточек. Странно. Но Дима не пытается даже найти там намека. Или Олег недавно расстался с той блондинкой, поэтому намека не ищет, ведь, видно же, кого любит он? Был бы Дима девчонкой, он бы даже перекрасился ради него в блонд. Наверное, Дима сегодня не уснет. Образ в голове всплывает как на автомате, а отогнать эти мысли не получается, и одной из причин этому, открытый диалог с ним. Дим, не засиживайся долго, ложись спать. Дима ответил лишь реакцией на сообщение, откладывая телефон на прикроватную тумбу. Мысли не дают еще долго уснуть, прокручивая все моменты с ним. получается уснуть только под утро, перебирая в голове свои мысли. *** — Ну чего ты смотришь? Олег отходит от вымытой плиты и подходит к чернокнижнику, сидящему за столом. Пристальный взгляд в спину просто невозможно не заметить. Тут даже экстрасенсом не нужно быть, чтобы понять что нужно этому черному коту. Тактильный до ужаса, чувствуется под кожей, когда тот отзывается на каждое прикосновение. Олег садится на диван и пересаживает Диму на себя, перекидывая чужую ногу через свои. Тот льнет моментально, обвивает руками плечи, вжимается в тело, зарывается носом в местечко где-то между шеей и плечом. Чувствует большие ладони на своей талии и трется носом об шею. Наверное, со стороны это выглядит не очень по дружески, но сейчас так наплевать. Хочется просидеть так вечность, снова вдыхая родной запах ноздрями. — Люблю, — снова эта фраза, которая, как кажется, уже въелась в мозги, но до безумия приятная, ведь слышать её хочется только от одного человека. От него. — И я, — Дима на это лишь ерзает на коленях, притираясь ближе, хотя, кажется, что уже некуда. Когда они перешли к такой тактильности, Дима уже не помнит. Постоянные объятья и незначительные поцелуи в лоб или в щеку стали уже привычкой, что на это обращать внимание просто бессмысленно. Хотя, когда в первый раз Олег потянулся поцеловать Диму, тот чуть ли не визжал от радости, после встречи отправляя Лине тысячу сообщений о его беспредельном счастье. А Олег даже не догадывался, сколько эмоций заставил почувствовать его бездумный поцелуй. И, наверное, можно было уже миллиард раз подумать, что простое слово «люблю» прячет в себе намного больше, чем просто кажется, но Дима, видимо, даже не планирует искать в этом намеки, пока нежится в теплых и близких объятиях. А на данный момент, Дима лежит в темной комнате под одеялом рядом с Олегом. Алкоголь в организме уже освоился, разум дурманит, перед глазами все плывет так, что видит лишь его рядом с собой. — Люблю тебя — от Олега слышать эту фразу не обычно, ведь первым тактильничает всегда Дима, Олег лишь отвечает на это. Сейчас, в опьяненном состоянии, эти слова слышатся эхом, и тот двинется ближе к телу, чуть приподнимается и сокращает расстояние между их лицами. Дима смотрит то в глаза, то на губы, и в следующую секунду целует. Поцелуем это не назовешь, тот прижался губами к чужим и был в таком положении несколько секунд, отстраняясь с характерным звуком. Но идею чернокнижника подхватил Олег, уже первым целуя Диму, проникая языком в рот и поглаживающими движениями массировал чужой затылок. Дима пробубнил что-то в поцелуй, запуская руки под олегову футболку. Оставляя влажные поцелуи на лице, тот прильнул к шее и начал вылизывать теперь ее. На свои действия Дима получал тихие вздохи и неразборчивые, ибо из-за алкоголя, ибо из-за того, что младший тихо говорил, слова. Но последний не дал продолжить инициативу, уложив Диму обратно на подушку, приобнимая. Тот возмущенно хмыкнул, но отпора не дал, в глубине сознания понимая, что продолжения быть не может. Не в таком состоянии. Теперь осталось лишь обдумывать произошедшее в голове и, кажется обоим предстоит с утра серьезный разговор.