Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

- Ваше величество. Бывший король, бывший советник, а ныне разоблаченный шпион удивленно приподнялся на нарах, всматриваясь в собеседника. - Сеньор Медина? Как нас могли посадить в одну камеру? - Это сон, - объяснил Серхио, садясь рядом, - я пришел к вам. И мне чертовски страшно. - Королевское воспитание не позволяет мне обсуждать такие вещи, - ответил Шеллар, пытаясь пригладить ладонью торчащие волосы, - а еще меня невыразимо раздражает, что мой план полетел кувырком. - Ваш план? - Если бы этот безмозглый мальчишка посоветовался со мной... - Что с ним? Я думал, он мертв. Скажите, что с ним? - Вам же было наплевать. - А вам-то что, - огрызнулся Серхио. Ему было стыдно. Он сам не ожидал от себя такой вспышки жалости вперемешку с ужасом при виде окостеневшего в кресле тела. Венценосный шпион покачал головой. - Говорил же я, рано вам лезть во взрослые игры. Жив он, жив. В магии это называется стазис. Все процессы в теле останавливаются, и оно застывает, как мясо в леднике. - Так это вы... - Я надеялся, вы обо мне лучшего мнения, - усмехнулся Шеллар, - вы полагали, что я, зная о состоянии наместника, оставлю в ящике пистолет с боевым зарядом? - А куда девалась пуля? - Растаяла. Вам что, интересно? - Нет, я имел в виду... он теперь так и останется? - Ввести в стазис легко, а вот вывести... Ну да боги с ним, у нас сейчас заботы поважнее. Я так рассчитывал, что наш пылкий друг сам отвезет Азиль своему хозяину. А теперь... Брат Чань давно следит за мной. Будь я на свободе, попытался бы изобразить ее похищение. - Зачем? - потрясенно спросил Серхио. - Чтобы он поверил, что враги не хотят допустить ее встречи с Повелителем, - терпеливо объяснил Шеллар. - Тогда она бы точно отправилась к нему. А сейчас... он слишком осторожен. Гарантии никакой, а время поджимает. - А бежать вы не думали? - Без нее? Это все равно, что написать на ее прелестном лбу огромными рунами "Осторожно! Повелителю не приближаться!" Вот тогда бы точно всему конец. И нечего кривиться, сеньор Медина. Азиль может спасти нас всех. А если погибнет наш мир, вместе с ним погибнет и она. Такой вот этический парадокс. Идите-ка лучше спать. Силы вам завтра понадобятся. Все, сколько есть, и еще столько же впридачу.