Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

(В этой главе был использован текст оригинала. Приношу свои извинения.) — Почему так долго? — недовольно поинтересовался Повелитель, когда конвоир наконец доволок в указанное место бывшего короля и его подельника. — Он хромает, — коротко и без всякого выражения пояснил Кайден, вталкивая пленников в комнату. Шеллар, который всю дорогу в ответ на попытки понукать огрызался и бессовестно предлагал себя отнести, на этот раз промолчал. Серхио упорно глядел вниз. Даже пол здесь внушал тоску — неизвестный ему материал, бурый и при надобности легко отмываемый. — Что у него с ногой? — Белая вуаль повернулась в направлении брата Чаня, и тот немедленно отрапортовал: — Хромает после того, как господин наместник в дурном настроении вышиб им дверь. Трость он потерял, а носить этого негодяя на носилках — много чести. — Как приятно общаться с человеком, умеющим докладывать быстро, четко и по существу… — мечтательно вздохнул Повелитель и кивнул на второго пленника. — Этого в смежный бокс. "Зачем?" — чуть не закричал Серхио, но тут же сам понял ответ. Его догадка подтвердилась, когда смуглый служитель, так похожий на него самого, захлопнул у него за спиной дверь соседней комнаты, и он расслышал голос Повелителя так отчетливо, будто говорили у него под ухом: — Кайден, посторонись. Пока мы ждем нашего дорогого доктора, можно заняться предварительной подготовкой. Господа, во избежание неприятных случайностей встаньте за моей спиной. В маленьком помещении разброс может исказиться. Мне-то ничего, а вы смертны… Последовала короткая пауза, после которой Повелитель торжественно провозгласил: — Посмотри мне в глаза! Серхио скорчился на полу у дальней стены, зажмурившись и зажав уши. Это не возымело никакого эффекта. Он, казалось, не только слышал, но и видел, как Повелитель, убедившись, что его лицо находится вне пределов видимости подданных, поворачивается к Шеллару и откидывает белую вуаль. Под этой вуалью находилось то, что Серхио не забыл бы, проживи он хоть сто лет - сморщенное коричневое лицо мумии. Но из соседней комнаты не донеслось ни испуганного вскрика, ни даже возгласа удивления. Его бывшее величество не умел бояться. Серхио готов был поклясться, что пленник сейчас уставился на божественный лик без трепета, но с наглым и непочтительным любопытством. Ему просто не могло не быть интересно своими глазами увидеть этот уникальный образец нежити, тем более сейчас, пока не началось... Видимо, убедившись, что его жест не возымел эффекта, Повелитель предупредил подчиненных: — Осторожно. Если срикошетит от стен — прячьтесь за меня. Раздалось тихое, все усиливающееся шипение, и неожиданно Серхио понял, что не только слышит, но и чувствует происходящее в соседней комнате. Он почти оказался на месте короля. Удушливая мгла залепила глаза, ворвалась в легкие, хотя он и пытался задержать дыхание, ледяными иглами обожгла кожу. Откуда-то возникла нелогичная, но чудовищная по своей силе уверенность, что он умирает, и он еще успел удивиться — почему так легко и быстро, неужели Повелитель надеется его поднять, ведь его предупредили еще две с лишним луны назад… Затем боль и удушье отступили и остались лишь холодный, панический страх и странное, опустошающее чувство, будто все кончено, сопротивляться бесполезно и лучше всего было бы действительно умереть.