Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

В памяти навсегда запечатлелся день, когда его впервые выпустили во двор одного. Четыре старых дома, стоящие вплотную, образовывали правильный квадрат с выходом на улицу. Здесь росли разлапистые вязы, каштаны и единственный пирамидальный тополь. По весне земля покрывалась теплым, легчайшим нетающим снегом. Осенью она была усыпана желтыми листьями разных форм и размеров и треснувшими скорлупками. В середине двора красовалась старая чугунная колонка с водой, куда время от времени наведывались с ведрами женщины и дети. Возле домов целыми днями отдыхали старики и старухи. Они выносили из дома стулья и табуретки и усаживались двумя компаниями. Мужчины в касторовых шляпах и сюртуках шумно разговаривали, стучали тростями, курили, потягивали вино из стаканов. Женщины в глухих черных платьях и платках вели себя чинно, говорили вполголоса, занимались принесенным в корзинках шитьем и вязаньем. Когда Серхио неуверенно вышел из дома, крепко сжимая в кулаке мраморный шарик, на него тут же уставилось множество глаз - старческих, в красных прожилках, подслеповатых и еще зорких, в очках и без. - А это чей? - спросил надтреснутый мужской голос. - Конторщика Медины, - ответил другой, хриплый от табака. - Это который? - Бирюк, себе на уме. Все помалкивает. И дома у них тихо. Только ребенка иной раз и слышно. - Точно, - вмешался третий, - будто не семья, а пустое место. - Зато сеньор воспитанный, - вмешалась старуха, - всегда здоровается. И жену не бьет. - Не хочет прикасаться лишний раз, - парировал первый старик. - Я вот своей покойнице прохода не давал. А как мы с ней... - под взглядами женщин он поперхнулся, покраснел и умолк. - Я и говорю, все не как у людей, - поддержал второй. Его одернула еще одна старуха: - Хватит вам, ребенок же тут. - Ну и что? - удивился бывший пылкий муж, будто только что увидев Серхио. - Эй, bebe, - сказала старуха, - как тебя зовут? - Серхио, сеньора. - Молодец, вежливый мальчик, - ответила старуха, победно посмотрев на оппонента, - тебя падре научил здороваться? Да? Серхио не ответил. - Ну ничего, - махнула рукой старуха и развернула бумажный сверток, - вот, возьми пряник. Серхио молча развернулся и убежал домой.