Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Чувствуя, что упирается в стену, Мерседес не сдавалась. Она была еще молода; она была умна; и если бы какой-нибудь исследователь захотел вычислить, от кого из двоих родителей Серхио унаследовал свое каменное упрямство, то оказалось бы, что вовсе не от отца. С одной стороны, мать все понимала. Она же практически ничего не делала, а значит, ничего и не заслуживала. Да, она вставала на рассвете, стряпала, стирала, мыла, чистила, шила, ходила в лавку, и снова шила, чистила, мыла и стряпала. Но разве это была работа - в городе, где у хозяйки под боком есть все, что только можно пожелать? В знаменитой пьесе ее соотечественника крестьянин, расхваливая невесту на выданье, произносил: "Ну что тебе сказать о моей дочери? Она месит тесто в три часа пополуночи, когда еще светят звезды". Вот это действительно тяжелая работа. И потом, она же ничего не зарабатывала. Деньги в дом приносил муж. Он выдавал ей на хозяйство, он принимал все важные решения, и счет в банке был открыт на его имя. И это было естественно, потому что он был мужчиной. Он закончил университет и получил место в конторе. Он был таким умным, сильным и держался до того уверенно, что никому бы и в голову не пришло сомневаться в его праве занимать свое место в жизни. Что может заработать женщина? И куда ее возьмут? Мать Мерседес, военная вдова, всю жизнь трудилась в чужих домах - мыла полы, стирала белье, нянчила детей. За это платили мало. Нужно быть сумасшедшей, чтобы мечтать о такой судьбе. В конце концов, чего она хотела? Ее работа была самым малым, что должна делать молодая здоровая хозяйка, которой муж дал дом, сына и свое честное имя. Еще бы она этого не делала. Тогда бы она была никудышной женщиной и вообще непонятно, зачем бы ей было жить на свете. Она умела смотреть по сторонам. Многие ее соседки жили намного скромнее. У некоторых мужья были безработными, или пьяницами, или поднимали руку на жен. Им было гораздо хуже. Некоторые были вдовами или старыми девами. У некоторых было больше детей, чем они могли себе позволить. Они с трудом сводили концы с концами, и иногда Мерседес одалживала им денег до конца недели, зная, что иначе они лягут спать голодными. Но были вокруг женщины и в еще худшем положении. Фабричные работницы. Проститутки в веселом квартале. Нищенки на ступенях церкви. Вот какая судьба ждет ту, что не смогла спрятаться за спиной порядочного и надежного мужчины. Все эти доводы были разумными и неопровержимыми. И казалось, остался последний шаг, последнее усилие, чтобы понять, как сильно ей повезло в жизни, и наконец успокоиться.