Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Боз не торопился. Его не учили вести переговоры с террористами, захватившими заложников, как в Голдиане, или с самоубийцей, собираюшимся прыгнуть с крыши, как в мире Альфа, но это было неважно. Если человек не идиот и достаточно пожил на свете, он знает, как следует разговаривать с напуганным, озлобленным, сбитым с толку собеседником, от которого желаешь чего-то добиться, но по какой-либо причине не можешь получить желаемое силой. (Следует сделать несколько важных вещей. Во-первых, удовлетворить его телесные потребности.) - Хочешь есть? - спросил Боз, не сомневаясь в ответе. Незнакомец быстро кивнул. Получив пачку сухого концентрата из солдатского пайка, он сразу проглотил ее содержимое. - Ты что творишь? - снова возмутился Нимшаст. Незнакомец нервно оглянулся на него. (Во-вторых, создать доверительную атмосферу.) - Выйди, - велел Боз. Демонстративно закатив глаза, правая рука удалился. Боз не сомневался, что тот уйдет ровно настолько, сколько нужно, чтобы подслушивать под дверью. (В-третьих, следует наладить личный контакт.) - Меня зовут Боз, - сказал переговорщик, поудобнее устраиваясь на полу и как бы невзначай ловя взгляд своего визави. Тот упорно смотрел в пол. Представиться он тоже не пожелал, но, может быть, стоило попробовать еще раз. - Я командир пятого отряда. А ты? - Я раб наместника... был, - неожиданно ответил незнакомец. - Был? - осторожно спросил Боз. - Он умер, - мрачно добавил допрашиваемый. - Так мне сказали. (В-четвертых, следует незаметно внушить человеку, что ты его лучший друг. Он загнан в угол, одинок, страстно хочет, чтобы его выслушали.) - Он хорошо с тобой обращался? - Какая разница, - отрезал незнакомец. - С тех пор я принадлежу другому. - Кому? Незнакомец дернул углом рта. - Повелителю, - выдавил он, оборачиваясь на тело в белых одеждах. Боз наконец перехватил его взгляд. В нем читались ужас и ненависть. - Где он сейчас? - спросил Боз. - Неважно, - осекся незнакомец, будто удержавшись в последний момент от того, чтобы ответить на вопрос. - Далеко. Очень далеко. Пусть там и остается. - Почему? - Потому, - ответил Серхио, - что так надо.