Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Разумеется, Нимшаст подслушивал под дверью. Разумеется, он тут же ворвался в бокс и закатил истерику, повода для которой так долго ждал. - Ты что? - визжал он Бозу в лицо, чуть ли не бросаясь с кулаками, - не понимаешь? Он врет! Он сразу согласился! Наверняка задумал гадость! Сделай что-нибудь! - Что, например? - спросил Боз. - Врежь ему хорошенько! Тогда посмотрим, что он запоет! Боз слегка поморщился от звона в ушах. Вообще-то он был согласен с приведенными доводами, но гораздо больше ему сейчас хотелось прибить самого Нимшаста. - Я не вру, - выпалил Серхио, подстегнутый очередным воспоминанием. - Мне про эту коробочку рассказывал его величество. С глазу на глаз. Зачем ему было врать? - Этот подлец? - возвысил децибелы Нимшаст. - Такой, как он, соврет просто из любви к искусству! - Погоди, - оборвал Боз и повернулся к Серхио. - Что он сказал? Слово в слово. В глаза мне смотри. - Он сказал, - послушно ответил тот, - что это артефакт, с помощью которого человек может стать богом. Боз впился в него глазами. Помолчал, будто колеблясь. - А что нужно для ритуала? - Другой артефакт, ветка с корой. Его величество вам тоже его послал. - Что еще? Недоговариваешь, я же вижу. - Нимфа, - неохотно признал Серхио. - Созревшая нимфа. - У нас все это есть, - заключил Боз. - Эй ты, иди и принеси все, что нужно. - Я? - поперхнулся Нимшаст. - Ты. Знаешь, где вся эта дребедень? Нимшаст снова оскорбился - Не дребедень, а артефакты! Имей уважение! - Парень, - вздохнул Боз, - у меня терпение не железное. Иди. - А почему не ты? - Я лучше тут посижу. На всякий случай. И позови женщину. - Она же еще не совсем созрела! - проявил неожиданную осведомленность правая рука Повелителя. - Придется рискнуть. Ну, чего стоишь? Кому это нужно, тебе или мне? Нимшаст покосился на неподвижное тело, горестно вздохнул и исчез. Серхио сидел, боясь шевельнуться. Боз рассматривал его в упор. - Ты же понимаешь, что если сейчас соврал, тебе не жить? - буднично спросил он. У Серхио перехватило горло, и он только молча кивнул.