Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Выпалив все это, Кантор надолго замолчал. Серхио понял, что лихорадочное возбуждение, овладевшее его наставником, было проявлением не радости, а отчаянного упрямства человека, для которого сопротивление невзгодам всегда было вопросом чести. - А сейчас? - спросил он наконец, отчаявшись дождаться продолжения. - Мир опять перевернулся, теперь с головы на ноги, - ответил Кантор и посмотрел ученику в глаза. - Что может твориться в дважды перевернутом мире? Скажи сам, что думаешь. Посмотрим, много ли ты угадаешь. Серхио всегда терпеть не мог таких вопросов, справедливо полагая, что им манипулируют. Он откровенно вздохнул, но начал: - В Мистралии случился еще один переворот. - В точку, - нехорошо усмехнулся Кантор. - Седьмой по счету. Магия вернулась, как прислуга в дом без хозяев. Если вспомнить, что всех, кто был хотя бы похож на мага, либо перебили, либо разогнали... Серхио сглотнул. Собственная правота оказалась чудовищно горькой на вкус. - В Голдиане мало что поменялось, - предположил он. - У них же совет магнатов все решает. - Решает, - подтвердил Кантор, - но тут ты не угадал. В председатели этого самого совета пролез такой прохвост, что рядом с ним Багги Дорс показался мальчиком из церковного хора. Всех надул, систему развалил, а тронуть его боятся - жить охота. Он же, как ты понимаешь, туда не один явился. - Mierdа, - только и сказал Серхио. - Дальше, - подбодрил Кантор. - В Ортане тоже переворот? - тоскливо спросил Серхио. - Нет, просто резня, но умеренная. Как Харгана твоего из дворца в ящике увезли, так и началось. Он же всех как-то сдерживал, с королем на пару. Прислуга разбежалась, славное божье воинство ломанулось в город - грабить. Убитых, как ни странно, немного, но разгромили пол-столицы... Вампиры тоже решили себе банкет устроить, но тут народ у нас подготовленный - половину перебили поодиночке, остальные разлетелись. Департамент безопасности сразу из подполья вышел. Надо отдать должное, господин Флавиус хоть и сволочь, но дело знает. Навел порядок, установил комендантский час, на всех углах его люди торчат. В общем, с потерями, но отбились. - Ясно, - кивнул Серхио. - Я все жду, - сказал Кантор, глядя ученику в глаза, - когда ты спросишь, почему такие ужасы творятся, добро же победило. А ты молчишь. - Я понял, что на самом деле, даже если победить... все это, то выходит совсем не так, как в книгах и в театре. - То-то я гляжу, ты изменился. Что на этот раз случилось? - Я повзрослел.