Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Рано утром, в серых холодных сумерках, они вышли из развалин храма Белого паука. Стояла ранняя весна, моросил мелкий холодный дождь. Азиль в своем легкомысленном шифоновом платье сразу озябла. Двадцать солдат и два командира стояли неподвижно, слизывая с губ падающую с неба воду, от которой не нужно было прятаться. Харган с трудом держался на ногах, лицо у него посерело. Он привалился к разрушенной кололонне, чтобы не упасть. - Ты что? - мрачно спросила Азиль. - Не знаю, - растерянно ответил демон. Он лихорадочно прокручивал в памяти примеры из своей жизни, когда силы предавали его и он становился таким же никчемным. Годы ученичества, когда учитель находил нужным наказать сильнее обычного (однажды самому же пришлось долго его восстанавливать). Поражения в бою (четыре раза, из них один - о позор! - от женской руки). Кома, наведенная подлой Морриган, придворной магичкой Лондры, предательницей всего демонского рода (пролежал два цикла). Страх смерти давно притупился, боль стала привычной с раннего детства, но никогда он не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас. Азиль, прищурившись, оглядела своих солдат. - Скольких ты привык телепортировать за раз? Демон проследил за ее взглядом и медленно сполз на землю, будто ему отказали ноги. - Меньше. - Почему ты не предупредил? Почему не сделал это в два приема? Молчание тянулось очень долго. - Я думал, что справлюсь, - выдавил наконец Харган сквозь сжатые зубы. - Это из-за меня? - спросила нимфа голосом, не сулящим ничего хорошего. Ответа не последовало. - Идиот! - крикнула Азиль так пронзительно, что солдаты вздрогнули от неожиданности, а огромный демон зажмурился, как ребенок. Маленькая, вдвое ниже его, тощая женщина, растрепанная, как ведьма, в облепившем тело цветастом платье, металась перед толпой оторопевших воинов и вопила. - Ничтожество! Влюбленный осел! Как я могла об этом забыть! Будьте вы все прокляты, атлеты с цыплячьими мозгами, готовые погубить и себя, и товарищей, лишь бы покрасоваться перед женщиной! А обо мне ты подумал? Я могла погибнуть вместе с тобой! О Мааль-Бли, дай ему хоть немного ума! Как же мне опротивело вечно все подтирать за мужчинами! Потом она села на землю и расплакалась. Солдаты переглянулись. Наконец командир прочистил горло. - Госпожа, - подал он голос, - что нам теперь делать? Азиль высморкалась, отерла глаза тыльной стороной ладони и медленно встала. - Будем добираться до столицы. Харган осторожно открыл один глаз, чувствуя, что буря утихла. - Но я не могу телепортировать, - напомнил он. - И летать тоже. - Пешком, - беспощадно ответила Азиль.