/История о подаренном сердце

Если вы постоянный клиент в хижине Бубу, то наверняка замечали различные банки и склянки, мешочки и корзинки с травами, которые периодически сменялись или заканчивались, на полках за столом ресепшена, но лишь на верхней полке, до куда никто не дотягивается, по крайней мере, без табуретки, неизменно стоит банка с сомнительным содержимым. Сложно рассмотреть, что в ней, когда она стоит в самом темном углу полки поскрипывающего стеллажа. А рядом с ней стоит непримечательная рамка, видимо, с фотографией, которая развернута лицевой стороной к стенке. Каждый вечер, когда ученик Гуй покидает хижину, Чан Шен уже дремлет на постеленном для нее месте, а маленькая Цици увлечена рисованием или записями в своем блокнотике, Бай Чжу ставит табурет, с трудом и осторожностью встаёт на него и достает банку. Он склоняется к столу и ставит ее, затем обратно выпрямляется, берёт в руки рамку и какие-то побрякушки. Лекарь с особой осторожностью раскладывает это все на столе, спускаясь со стула, а после садясь на него. Он чихает, получая в ответ медлительное тихое "Будьте здоровы, Господин Бай", и прокашливается, затем берет в руки влажную тряпочку и протирает и так чистенькую баночку. Он просит свою всегда юную помощницу принести подготовленную канистру с жидкостью, похожей на обычную воду. Это формалин - водный раствор, содержащий 37-40% формальдегида и 6-15% метилового спирта (стабилизатор). К сожалению, Цици не запомнит этого, поэтому он просто просит полупустую канистру. Девочка ее приносит, ставит рядом и просто отходит обратно на лавочку, чтобы продолжить черкаться на бумаге. Ее не интересует, что делает Господин Бай. А он достает из ящика в столе и надевает респиратор и длинные резиновые перчатки. Лекарь открывает банку, сразу же в нос ударяет резкий кислый запах, точнее должен, но ни мертвая Цици, ни мужчина защищенный от воздействия формалина не чувствуют этого запаха. Он скорее подставляет ближе две чашки, аккуратно вызволяет чужое сердце в одну емкость, а в другую - выливает раствор. Бай Чжу заливает свежий раствор и обратно с любовью укладывает чье-то сердце, закрывает банку. От перчаток и старого раствора он избавляется, а респиратор убирает обратно в ящик, канистру подталкивает ногой под стол. Лекарь также начисто протирает перстни и красивую серьгу, напоминающую шприц. А когда в его руках находится рамка, он слегка расстроено вздыхает, протирает стекло и целует мужчину на фотографии рядом с собой, сразу же протирая вновь. Это его академический друг, нет, скорее первая и последняя любовь. Они учились на разных факультетах, но их направления периодически переплетались в проектах. Бай Чжу помнит, как Зандик увлеченно говорит о каких-то механизмах и эксперементах. Он не смыслит в этом, но ему нравится наблюдать, как будущий изобретатель и доктор широко улыбается, задыхаясь от кучи произносимой информации, интенсивно жестикулируя. Лекаря даже не пугали его нравы и ожесточенное отношение к людям, по крайней мере, тогда все казалось таким правильным. Он помнит тот день, когда Зандик божился и клялся о том, что обязательно придумает, как подарить свое сердце ему. Бай Чжу краснел, принимая настойчивые поцелуи в губы, говоря, что это совсем не обязательно, главное, чтобы он был рядом. И помнит, как самый сумасшедший ученик академии дарит ему в банке собственное сердце. Бай Чжу панически прижимался к его груди, подрагивая и плача, слыша, как в чужой грудной клетке тикает и постукивает механизм, иногда поскрипывая. Когда Зандик все же скончался через пару лет, он сдерживал рвотные позывы и истерики, глядя на орган в формалине, пряча его в дальний угол, чтобы не вспоминать об этом. С годами лекарь привыкает и заботиться о нем, чувствуя иллюзию его тепла. Прошло 11 лет, с того памятного дня, когда сердце его академической любви оказалось в руках Бай Чжу. И сейчас он обнимает банку, прижимается к ней, думая о том, как он был неосторожен, о том, что он не смог тогда спасти Зандика от безумной затеи.. Он еще час сидит в своих мыслях и воспоминаниях, прижимая сердце в банке, пока Цици не говорит, что уходит спать. И ему пора, потому лекарь вновь ставит табурет, медленно и с печалью выставляет все обратно на верхнюю полку в темный уголок, а после отпускается, протирает стол и устало потягивается. Он тушит свет, в этот раз не укладывая маленькую девочку спать, но желая ей спокойной ночи, и сам скрывается в потемках своей маленькой комнатушки. Цици еще некоторое время слышит, как плачет Господин Бай, пока не засыпает. Она не знает почему он плачет, к чему этот ежевечерний ритуал, но ей очень жаль полюбившегося лекаря..