Шанс

Облака прикрывали персиковое небо, словно куски сахарной ваты. Липкие, пушистые и притягивающие. Возможно, их даже можно было бы достать и забрать себе, если очень захотеть? — Надо добраться до вершины горы все-таки раньше, чем стемнеет. Постарайся уж побыстрее, — Мелифаро глянул на меня, переведя взгляд с телефона с открытым прогнозом погоды. Он сидел возле сиденья водителя, управляя маршрутом и тормоша меня разговорами. Также именно он контролировал плейлист, что было и печально, и хорошо. Смотря что он включал. — А чего ты так резко переменил мнение, что можно не торопиться, а? — Я внимательно следил за дорогой, стараясь не отвлекаться на яркое пятно боковым зрением. — Недавно ж предлагал остановиться, на закат посмотреть… — Мнение было переменено! — Он экспрессивно взмахнул руками, чуть не опрокинув термос в подстаканнике. — Сегодня звездопад будет. Хотелось бы уже разложиться и подготовиться к тому моменту, как он начнётся, а не носиться туда-сюда, подготавливая машину на ночь. — И не хотелось бы, чтобы из-за твоей езды мы разбились где-нибудь во тьме, Ночной Кошмар. — Справедливое замечание, — я немного прибавил скорости, но был осторожен. Опасно все же, горы. Значки на куртке Мелифаро и его серьга с бахромой в ухе позвякивали на кочках. Музыка немного била по ушам, но выключить ее не хотелось. За окнами сиял закат, растекаясь тёплыми оттенками по горизонту. Я взял в руку теплый термос с крепким чаем и глотнул. Потихоньку начинало темнеть, но пока не стремительно. Мелифаро в свою очередь выключил музыку, доставая из своего хламовника-рюкзака укулеле. Я любил слушать, как он играл. Иногда это, правда, начинало действовать на нервы — к примеру, когда он начинал играть с утра пораньше, тренируясь, — но сейчас я был не против. — Чем дальше город, тем лучше пейзаж И небо не в дымке, а в сахарной вате… «А что, прямо как и тут», — я посмотрел на облака, ухмыльнувшись. — «В сахарной вате». — Сегодня с утра у себя на кровати Я сделал из мягких игрушек муляж, — громко пел Мелифаро, перебирая пальцами струны. Давно знакомая нам обоим песня, как по мне, идеальная для дороги. Я начал настукивать пальцами на руле ритм, улыбаясь. Музыка стала спокойнее, перейдя к заканчивающим песню мелодиям. Мел тоже начал петь тише, будто слова были его дыханием. — Стиснув зубы, нахмурив брови Мы уже не упустим шанс… — Неужели никто не ловит, — в полголоса добавил я, глядя на деревья, укрывавшие дорогу дальше словно арка. — И не ищет нас… Брюнет еще пару раз ударил по струнам, а затем перевел восторженный взгляд на меня. — Хорошо вышло, — он с щелчком открыл бардачок, доставая оттуда яркую упаковку мармеладок. — А с учетом того что последние строчки пели вместе, ты достоин одной мармеладки. Мел закинул одну мармеладку мне в рот, не желая, чтобы я отрывал руки от руля. Я прожевал сладкую массу и возмутился: — А чего так мало? Общие, вообще-то. — А я не достаточно добрый, — Мелифаро съел сразу несколько. — И это чуть ли не единственная сладкая еда, которую я люблю. Я укоризненно посмотрел на него краем глаза, фыркнув. Затем требовательно протянул руку. Он не стал вредничать и отсыпал мармеладок туда. Впереди была еще долгая дорога. Вскоре придется остановить дряхлую машинку, чтобы поужинать как следует переночевать, а затем вновь продолжить путь. Это путешествие обещало быть интересным.