Мой Хороший Рыжий Кот

      Мой хороший рыжий кот. Он был большим и ласковым, самым лучшим на свете. По утрам в лучах солнца, проходивших сквозь фактурное стекло, он валялся на полу. Его шёрстка будто светилась, прикрытые глазки и тихое урчание не могли позволить мне пройти мимо. Я присаживался на корточки так, чтобы моя тень не мешала наслаждаться ему теплом, осторожно клал свою ладошку ему на голову, немного массировал за ушками и лёгким касанием проходился от макушки до беспокойного хвоста.       Ближе к обеду он выползал из нашего домишка на шумную улицу. Ребята со двора любили резвиться с котом, небольно щипать за толстые бока, бегать за ним и от него. Любое другое животное пугливо пряталось по кустам подальше от детских криков и визгов. Но не мой хороший рыжий кот. Он распалялся и активно участвовал во всех играх.       Один он тоже не скучал. В дни, когда дети не приходили, кот с удовольствием гонялся за мышками и лягушками в траве. При том он ни разу не принёс на порог мёртвого зверька. Пугал их до полусмерти, ловил своими пушистыми лапками, но непременно отпускал. Он любил играть, а не убивать.       Во время полдника он подходил к столу, за которым собиралась поесть вся семья, и поочерёдно щекотно тёрся мордочкой о ноги каждого, выпрашивая какой-нибудь вкусности. Отец стоически не обращал внимания на ласки, мама лишь чесала попрошайку за ушком, ну, а я под грозным взглядом папы всё-таки отрезал небольшой кусочек курочки для моего хорошего рыжего кота.       Когда я ходил из угла в угол комнаты, уча очередное дурацкое стихотворение в школу, он нападал на ноги. Кусал, царапал, лизал. Матушка переживала за мелкие царапки на моих голенях, просила прикрикивать на хулигана, толкать его, запрещать ему подобные пакости. Но как я мог? Уж лучше потерпеть, но не ругать моего хорошего рыжего кота.       Ещё одним любимым развлечением неугомонного рыжика было, пока никто не видит, запрыгнуть на письменный стол, где по центру стояла ваза с благоухающими полевыми цветами, и безжалостно столкнуть всё на пол. Затем испугаться звона разбивающегося стекла от своего же проступка, в панике подпрыгнуть и со всех лап побежать прочь, по пути роняя что-нибудь ещё.       По вечерам мой уставший рыжий кот искал себе укромное местечко для отдыха. В шкафу, под кроватью или скамейкой, на подоконнике. Пару раз он прятался в такие места, что мы его не могли найти и видели рыжика только на следующее утро, пока он умиротворённо лакал молоко, будто не пропадал на целую ночь.       Когда земля под ногами затряслась, а в ушах зазвенело, я, к своему стыду, совсем не подумал о своём хорошем рыжем коте. За высокой, прочной и, как мне тогда казалось, непробиваемой стеной виднелись огромные сосиски, какими рыжик любил лакомиться, отдалённо напоминающие пальцы.       Меня такое сравнение позабавило. Но, когда медленно начала появляться настолько крупная голова великана, что загородила собой встающее солнце, стало не до смеха.       Такие страшные лица я видел только в редких книжках про титанов с иллюстрациями. Я всегда храбрился, говорил, что это совсем не пугает. Но это не так. Даже от изображения на бумаге по спине пробегался холодок, но это даже не миллиардная часть от оцепенения, какое испытываешь, видя это наяву. Невозможно это представить, подобное не снится в самых ужасных кошмарах, не рассказывается в глупых страшилках ребятами постарше.       Меня защищали святые стены. Но их пробили, а значит больше меня не защищал никто. Смелая мама, непобедимый папа. Они не смогут ничего сделать, ведь на моих глазах одну завалило обломками соседнего дома, а другого схватил громадными руками двенадцатиметровый титан.       Я не успел закричать, разрыдаться, убежать. Всё произошло так быстро, что я не успел ничего даже частично осознать, когда над моей головой оказалась ступня в восемьдесят раз больше человеческой.       Смерть не была худшим вариантом. Я бы не смог жить после этого без мамы, папы и веры в будущее. Но единственное, о чём я жалею, это о рыжике.       Мой хороший рыжий кот. Что с тобой стало? Тебя раздавили, не оставив и лужицы, те монстры? Или ты в страхе убежал подальше, как от разбивающейся вазы с цветами? Ты больше не понежишься в лучах солнышка, не поиграешь с ребятами со двора, не поешь курочки из моих рук, не спрячешься в шкафу среди кучи одежды, оставляя на ней свою линяющую шёрстку. Тебе остаётся только убегать, убегать, вечно убегать от титанов, которые в тебе не то чтобы заинтересованы, но их крупные ноги передавили твоих товарищей-котов.       Тебя не спасёт разведывательный корпус, ведь ты всего лишь мой хороший рыжий кот.