Незакрытый гештальт

Я давно не школьница, у меня достаточно опыта, я пробовала многое, но его огромные голубые глаза, густые тёмные волосы и невероятный бархатистый голос сводят меня с ума и не дают покоя уже несколько лет. Я помню его на уроках – его харизма, интеллект и чуткость – и я таю три раза в неделю по сорок пять минут. И это не считая фантазий и снов. Я – его любимая ученица, он не раз об этом говорил. Впервые я задумалась о нём как о мужчине, наверное, в шестнадцать лет. Представляла, как он оставляет меня после уроков, как начинает с объяснения пропущенной темы по истории, и вдруг между нами проскакивает та самая искра, и после лёгкого, но очевидного флирта он медленно, нежно, аккуратно ласкает меня, как его руки блуждают под моей белой школьной блузкой, задирают юбку, как его пальцы доводят меня до исступления, а затем он берет меня силой прямо на столе, за закрытыми дверями своего кабинета, как я остаюсь нагой и открытой перед всеми возможными желаниями этого мужчины. Как он касается меня везде, покрывает поцелуями всё моё юное, нежное, но уже такое созревшее тело. Как он входит в меня и повторяет: "Хорошая девочка. Моя любимая ученица". Я мечтала об этом несколько лет. *** Я давно не школьница. Давно живу далеко от родного города. Но в отпуск я возвращаюсь туда. Я знаю, что он всё ещё работает в школе. Знаю, что он стал старше. Возможно, он уже не так горяч, возможно, то, что я чувствую – лишь остаточное явление, и все мои грёзы разобьются о барьеры грустной реальности. Но... Но прямо сейчас я стою в школьном коридоре у двери его кабинета. Я знаю, что сейчас в кабинете никого нет, кроме него самого, ведь я заранее проверила расписание. На мне тонкое чёрное кружевное бельё, чёрные колготки, кожаные ботинки на каблуке, короткая чёрная юбка и бордовый свитер, в руках я держу своё пальто и подарок для него. Раз я пропустила кучу лет, кучу дней его рождения, кучу других праздников, решила, что стоит взять хоть что-то. И вот, я стою, держу в руке подарочный пакет с хорошим дорогим виски и шоколадом. Я беру себя в руки, стучу в дверь и в ответ слышу глухое: – Да, войдите.