Единственный, Любимый...

***

За вчерашний день я смог сблизиться с Кадзухой. Я не знаю как к нему относиться. Рано или поздно его начнут травить, и я не знаю как мне поступать. Но, нужно не забывать что это его проблема, не моя. Мне на него все равно. Если хочет пускай общается со мной, но последствия он испытает на себе.

Страница из дневника номер 3.

***

Сегодня Пятница. Подготовка к школе прошла быстро как и всегда. Я в гордом одиночестве дошёл до автобусной стоянки. Сегодня было достаточно прохладно, конец осени ведь. Листья почти пообсыпались с деревьев. Из ярких и красивых они стали пожмаканые и тёмного цвета. Ко мне подъехал автобус. Я уже хотел было зайти... —Эй! Я повернул голову. Ко мне со всех ног бежал Кадзуха. На нём был шерстяной свитер красного цвета и смешная шапка ушанка. Когда он подбежал ближе я заметил что его щеки и нос порозовели от холода. Он остановился чтобы отдышиваться Я быстро затянул его в автобус пока тот не уехал. Пока он переводил дух я нашёл для нас место. На этот раз Кадзуха сел на передо мной а возле меня. —Привет, —Отдышавшись сказал он. —А-э.. —Скарамучча. —О-о.. Мы ехали молча. Я прислонился к окну разглядывая со скуки улицы. Люди начали немного украшать улицы к предстоящему Рождеству. На дороге стояли пластиковые декорации ввиду подарков, и снеговиков. К слову, снег у нас до сих пор не выпал. Фонари украшали узоры звезд из гирлянд. —Смотри! —Кадзуха прижал палец к окну. Не обязательно было мне показывать, я и так все видел. Мы как раз ехали где-то в центре города. На большой площади стояла огромная новогодняя ёлка в высоту где-то примерно тридцать метров. На ней висели игрушки. Тросточки, шарики, звёздочки и всему прочие. Около её подножия стояли пластиковые подарки ростом с человека и выше. —Умгу. —Лениво протянул я. —Тебе что, не интересно? —С удивлением спросил Кадзуха. —Не понимаю зачем они настолько сильно все украшают хотя ещё даже декабрь не наступил. Елка в это время уже успела скрыться. Белокурый облоктился о спину кресла. —И то правда. —Только и сказал он.

***

Мы и множество других детей вышли из автобуса на одной из остановок. Я был немного сонный так как поздно вечером писал домашнее задание. Под моими глазами виднелись небольшые мешки, да и вёл я себя весьма сонно и лениво. —Ты что, не выспался? —Алоглазый наклонился и прищурившись как кот взглянул на моё уставшее лицо. —Есть такое. —Коротко ответил я, топая к воротам школы. Кадзуха улыбнулся, по дружески толкнул меня под подмышку и положил руку на моё плечо. —Только ещё на уроке не засни, соня! Я возмутился. —А ну убрал руки! —Ладно-ладно! —Он поднял руки словно преступник пойманный на краже. Я со злостью взглянул на его лицо с которого все ещё не слезала дружеская улыбка. Но злиться долго на него я не мог, вот что-то в нем такое было. То-ли заразительный оптимизм, то-ли его алые глаза... Я отвернулся. Войдя в школу мне стало теплее так как там был обогрев. Я чувствовал что наши спины просверливают взгляды. Я не стал оборачивается, чтобы убедиться в этом мне хватало моих ощущений. Мы зашли в класс. Я наблюдал как одноклассники сверлят Кадзуху холодным взглядом. Тот (на мое удивление), посмотрел на них спокойно не выражая удивление или той же злости. Его пронзителный взгляд останавливался на каждом, а потом он ярко улыбнулся. Только эта его улыбка была какая-то другая. Словно ненастоящая. Она была холодной, безчувственной. Из его алых глаз словно пропал привычный блеск. Кожа укрытая небольшым румянцем из-за ноябрьского ветра побледнела. Один одноклассник закатил глаза, другой сломал карандаш пополам, третьего пробрала дрожь. Кадзуха как ни в чем не бывало сел за свою парту. Я сам не смог спустить с него глаз. Когда он повернулся ко мне лицом мне стало немного не по себе. Когда он посмотрел на меня он снова улыбнулся привычной настоящей улыбкой. Но я видел за его спиной ненависные, и даже испуганные взгляды. Я постарался проигнорировать это. Может мне причудилось из-за того что я сонный. Я повернулся к окну. Моё лицо осветило последнее в этом году осенее солнце, прогоняя остатки сна и непонятную мне тревогу. Уроки прошли как обычно. Кадзуха помогал мне если я чего-то не понимал (за это я готов был его расцеловать, так как ничего не понимаю в этой вашей физике), да и это навождение прошло. Кадзуха был таким как обычно. Весёлым, улыбчивым, спокойным. Но в моей памяти остался отпечаток.