(Не) Любимый младший брат

Хёнджин и Феликс неродные братья. Ещё тогда, три года назад, когда Хёнджину было шестнадцать, его мама хотела забеременеть. Ему всегда было хорошо одному, все внимание родителей было его, но когда он услышал от мамы «я хочу второго ребёнка, Джинни», он сначала опешил. Поразмышляв немного, он ответил: — Ну, так роди ребенка, в чем проблема? — Дело в том, Хёнджин, что я не могу забеременеть вот уже который год. А мы с твоим отцом так хотим ещё детей… В общем-то… Мы решили, что хотим взять ребёнка с детского приюта, — после слов, сказаных его мамой, он оторвался от компьютера и косо посмотрел на женщину. — Мам, ты серьёзно? С дет.дома? —Да. И не называй это так. Представь, как счастлив будет ребенок, окруженый любовью и заботой родителей, хоть и сводных, после потери родных, — с улыбкой на лице говорит Миссис Минджи. — Собирайся, поедем прямо сейчас, посмотрим, что там, да как, — говорит она и выходит с комнаты. Прежде чем семья Хван пришла в детский дом, они накупили кучу продуктов. Отправились туда, долго выбирали, и, наконец, выбрали кого. Ли Феликс Ёнбок. Этот мальчик был австралийцем. Он потерял родителей в авто-катастрофе, и сам чудом выжил. Среди всех детей он отличался своим поведением. Юноша был тихим, забился в угол и сидел один, пока другие шумели и играли компаниями. Чем же он зацепил Хванов? Миссис Мин была в восторге от этого мальчика: он был безумно красив, его веснушки очаровали женщину. У него были на вид мягкие волосы пепельного цвета, пушистые реснички, аккуратненький маленький носик, тоже усыпанный созвездиями, губы в сердечко и глаза как у котёнка. Он был на вид худым: красный свитер с оленем так и желал сползти с чужих нешироких плеч. Мистеру Чжону он понравился своей аурой спокойного мальчика. А Хёнджину он вообще не понравился. Был каким-то через чур смазливым, похожим на девку. Но маме перечить он не смог, поэтому уже через неделю все документы о усыновлении этого мальчика были оформлены, и его забрали. Сначала маленький тринадцатилетний Феликс безумно стеснялся. Боялся контактировать со всеми лишний раз, и почти не выходил из своей комнаты которую преподнесли ему Хваны. Затем, немного адаптировавшись, он начал привыкать. Затем уже пошли постоянные ссоры с Хёнджином, ведь тому родители стали уделять меньше внимания. Он постоянно ревновал, бесился, и просто ненавидел своего приёмного брата. Со временем, когда все уже привыкли, те скандалы, что были раньше, теперь уже позади. Конечно, Хёнджин не относился к Енбоки (как любили называть его родители),как к незнакомцу, но и как родному не очень. И сейчас, спустя три года, это малолетнее чудо походит к Джинни, и говорит: — Хён, а что такое минет? — просто спрашивает Феликс, а Хёнджин чуть не давится водой которую пил. Старший вспоминает свои первые просмотры порно — да признайтесь, кто этого не делал? Об этом он узнал от своих друзей, будучи ещё малолеткой. Тогда, за просмотром этого непристойного недоразумения, его спалила мама. Она тогда долго объясняла сыну что это такое, и читала нотации, что он еще совсем мал для этого и прочее. После этого Джин боялся даже о поцелуях слова упоминать. — Кхм, кхм. А тебе зачем, мелкий? — Да я вот в интернете сидел и мне попалась статья о том, что какая-то женщина сделала минет незнакомому парню прямо на людях. Мне вот стало интересно, что же это такое, - объясняет Ликс. — Ну, смотри. Мы же с тобой мальчики, верно? — он получает кивок головой от блондина. — И у нас с тобой есть член, так? — он получает новый кивок, только уже в тысячу раз смущённый. — Минет — это отсос, то есть человек делает минет своему любимому человеку, а это значит сосёт его член, доводя до оргазма, и принося удовольствие. — Хёнджин объясняет понятно, и знает это прекрасно. Видит смущенное, словно помидор, красное лицо младшего, и видит, что тот явно хочет задать ему вопрос. — Хён, это получается, что я должен сделать тебе минет? — Почему это? — Джин и правда удивляется. — Я ведь люблю тебя, а минет надо делать любимому человеку? Вот, значит я тоже должен отсосать тебе, - спокойным тоном сказал младший, и уже начал ручками тянутся к ремню хёна, как его остановили. — Стой, Феликс, нет. Любимому человеку —это в смысле тому, с кем ты, допустим, встречаешься. — То есть, мама тоже делает это папе? — Я не знаю, Феликс. Я не интересуюсь их половой жизнью, — объясняет Хёнджин, а в душе думает как бы быстрее закончить этот не очень приятный разговор. — Но, Хён, я хочу попробовать… — и почему-то Хёнджину хотелось сказать нет, но потом, когда он вспоминает, что сексом занимался около года назад, и нормального оргазма так и не получал, он ответил: — Я конечно совсем не против, но, думаю, ты не умеешь, ведь так? — последовал короткий кивок. — Тогда давай я тебе помогу. Давай, сними с меня джинсы, — маленькие ладони младшего потянулись к пряжке ремня. Феликс делал все осторожно, будто боялся сделать что-то не так. Наконец, справившись с ремнём, Хёнджин чуть приподнял бёдра, помогая полностью снять с себя тесную ткань. А потом Хван видит на себя взгляд блондина: тот смотрит в его глаза, будто заглядывает в душу, и спрашивает: — А дальше…? — Сними с меня бельё, Ёнбок, — у Ликса мурашки пошли от такого произношения своего имени, тем более, когда хен называет его только по австралийскому. И по такой же схеме, что и ранее с штанами, они снимают и боксеры. Глаза у Феликса по пять копеек, от вида на немалых размеров члена. У него у самого значительно меньше. — Потрогай его, — и Ликс выполняет. Касается чужого члена руками, трогает, крутит в стороны, и не знает что делать. — Смотри, какой мягкий. Попробуй возбудить меня, проведи ручками вверх-вниз. Он делает то, что ему говорят, и чувствует, как плоть в его ладони становится значительно больше, и начинает стоять и набухать. Потом он поднимает взгляд вверх, и видит, что его хёну хорошо. — Теперь приступай. Теперь, когда вы спросите у Хёнджина, какой самый приятный момент был в его жизни, он обязательно ответит, что этот. Это было до жути приятно. Феликс сначала аккуратно посасывал головку, невинно так, прям как чупа чупс, а Хёнджин стонал в голос, настолько это было хорошо. А когда Феликс начал брать больше, так это вообще пиздецблять. Это было сногсшибательно. Он проходился языком по венам, не оставил без внимание яички, чем очень удивил владельца этих яичек. А когда Хёнджин спустил взгляд с потолка на младшего, так он вообще кончился в прямом и переносном смысле. Феликс, сидевший на коленях перед ним, с его членом во рту, и стекающей по его подбородку слюнёй, а потом уже и спермой — это выглядело как самая дорогая картина, на которую Джин бы накопил и купил. — Х-хён… — Феликс указывает вниз пальчиком на своё возбуждение и смотрит с просьбой. — Иди сюда, — брюнет в хлопает по своим коленкам, и второй моментально на них садится. Хёнджин приспускает резинку его шорт и удивляется — на нём не было нижнего белья. Он касается уже твёрдого аккуратного члена, а австралиец почти кричит: да, это была обычная дрочка, но руками другого человека она чувствовалась совсем по другому. Феликс кончил. Излился небольшими каплями на кофту Хвана, и лег ему на грудь, дабы отдышатся. Это неправильно, что Хёнджину понравился минет от своего приёмного младшего брата, но он явно хочет ещё и больше.