Гармония

— Почему ты не пошла с Танит? — усмехнулся Навик, плюхаясь на диван рядом с Аникой. Он только что вышел из душа и зеленая майка плотно облепила его грудь, собираясь складками на животе. Аника покосилась на них, отметая мысль посмотреть, не остался ли шрам от ранения под одеждой. Если бы остался, Навик бы обязательно пожаловался. — Почему я должна была пойти с Танит? — спросила она, возвращаясь к расчетам на ноутбуке. Формула никак не складывалась. Энергии то не хватало, то она выходила за рамки. Невозможно. Хотя ее ведь предупреждали, что магию не всегда можно обсчитать с помощью физики. Не хватало данных. — Она в твоем вкусе, — шире усмехнулся Навик, откинув голову на спинку дивана и нахально посмотрев на Анику. — В моем вкусе? — вскинула она брови, не отрываясь от монитора, чтобы не выдать глухое разочарование, все еще отдающее в груди застарелой болью. — Это не так. — А я думал, тебе нравятся девочки, — бесчестно улыбнулся Навик, подаваясь вперед, чтобы заглянуть в глаза. — Девочки и я. Он мотнул головой, и длинные еще влажные волосы колыхнулись за его спиной. Аника моргнула, полностью отвлекаясь от работы. Она вдруг поняла, что Навик действительно, на полном серьезе с ней флиртовал. Не шутил, не насмехался — флиртовал. И, возможно, уже давно. С тех пор, как он ночами караулил ее состояние? Или с тех пор, как она притащила его, истекающего кровью, к себе домой? Еще раньше? Аника с самого начала не смотрела на него, как на возможного партнера. Слишком молодой, совсем мальчишка по сравнению с ней, слишком ершистый, все переводящий в шутливую колкость, слишком… красивый? Да и не только поэтому. За последние полгода она вообще ничего не чувствовала и не хотела, вся жизнь свернулась до одного повторяющегося дня, в котором ничего не трогало и не цепляло. Если эмоции у нее и проявлялись, то только из-за Навика. Она за него переживала, она смеялась над его шутками, она слушала его песни. Выплывая из муторного забытья, она неизменно натыкалась на его фигуру у кровати и чувствовала удивление, раздражение, благодарность. Он держал ее в сознании и понимании реальности. Он не бежал от опасности и отлично действовал как напарник. У нее никогда раньше не было напарника. Она не думала, что ей мог понадобиться напарник. Навик доказал, что она ошибалась. И, возможно, она не рассматривала его, как парня, потому что не ждала, что сама его заинтересует. Он, пусть и находясь рядом, все равно умудрялся оставаться за стеной придуманной отчужденности. Даже все его насмешливые предложения всегда подразумевали отстранение. Когда игра перестала быть игрой? Аника не знала. Она посмотрела на Навика и впервые внимательно его разглядела. Красивые четко очерченные губы, гладкий подбородок, не обезображенный и намеком на щетину, темные прямые волосы, которые так ему шли и так волшебно метались из стороны в сторону, когда он играл на гитаре. Он не выглядел накачанным и способным победить в драке, но Аника знала, каким он был ловким, быстрым и прекрасно владеющим своим телом. Выходящим из любого конфликта победителем без единого удара. Ей так нравилось наблюдать за этим, смотреть, как он двигается, как насмехается над противниками, оказавшись вне их досягаемости. Было в этом что-то притягательное и волнующее. Буквально на грани между игрой и сексуальностью. И внезапно Аника поняла, что совсем не против поиграть в ответ, раз уж он сам предлагал. В Навике ее многое цепляло, она просто не знала, насколько сильно, и теперь собиралась узнать подробнее. Главное вовремя остановиться. Да, не забыть остановиться. Не забыть забыть. — А ведь нравишься, — подтвердила Аника, тоже наклоняясь вперед. Близко-близко. Светлые глаза Навика едва заметно расширились, он сглотнул, а потом все же перевел взгляд на ее губы. Выдохнул. — Все-таки это была ловушка, — прошептал он, не двигаясь. Его брови изломились к переносице, словно умоляя отстраниться. Или сделать уже последний шаг! — И я в нее попалась, — так же тихо ответила Аника, качнувшись ближе. Прикосновение к губам вышло коротким, но ослепительным. Они отстранились быстрее, чем успели испугаться скакнувших эмоций, и уставились друг другу в глаза. Навик тяжело дышал приоткрытым ртом, теряя самообладание. Такого выражения лица Аника у него не видела даже во время их отчаянного сражения с монстром. Растерянный и взволнованный, он словно боролся с собой, не зная, как отступить, когда очень хотелось продолжить. Аника аккуратно протянула руку и положила ладонь ему на щеку, медленно проведя большим пальцем по нижней губе. — А я тебе нравлюсь? — спросила она, надавив сильнее, приоткрывая зубы. Посмотрела в глаза. — Не знаю, — хрипло усмехнулся Навик, языком скидывая палец с губы, — не распробовал. В этот раз он подался вперед сам, целуя серьезно, размеренно и глубоко, но — на расстоянии. Аника не выдержала, сама протянула руки и сразу забралась ладонями под намозолившую глаза майку. Навик резко выдохнул, его живот дернулся от прикосновения. Он наконец придвинулся ближе и даже положил руку на ее колено, тут же ощутимо сжав пальцы. Аника отдернула голову и вызывающе посмотрела ему в глаза, напоказ пройдясь языком по зубам. Губы Навика дернулись в напряженной усмешке, он наклонился, — рука двинулась выше от колена, цепанула подол платья, — и прижался к шее, выискивая самые приятные для прикосновения места. Аника прикрыла глаза от удовольствия, рука под подолом двинулась дальше, выводя пальцем круги по внутренней стороне бедра. Навик прошелся губами до выреза домашнего платья, но не остановился, переходя с поцелуями прямо на ткань. Потерся носом о выпирающий сосок, а потом широко раскрыл рот, втягивая и посасывая через платье. Аника ахнула-всхлипнула. И еще раз, когда пальцы Навика добрались до белья и прижались, медленно двигаясь вперед-назад. Навик отодвинулся, разглядывая получившееся от слюны пятно, снова наклонился и пару раз лизнул сильнее проступивший сосок. Аника втянула носом воздух и сжала ткань его майки, потянув вверх. Хотелось прикоснуться кожа к коже. Пришлось даже подняться. Майка полетела в сторону. Аника поспешно скинула платье, и они снова поцеловались. Рука Навика аккуратно сжалась на ее обнаженной груди, большой палец прошелся по соску, вернулся и нажал увереннее. Аника выдохнула ему в губы и проскользила ладонями по гибкой спине — ниже, впиваясь пальцами в ягодицы и втискивая, наконец, его бедра в свои. Хватит уже расстояний! Сквозь ткань мягких домашних штанов стоящий налитый член прижался как раз между ног. Они оба застонали. Аника двинула тазом, притираясь. Приятная твердость попала как раз туда, где было нужно. До задержанного дыхания хорошо. Хотелось только поскорее избавиться от остатков мешающей одежды, чтобы все стало совсем замечательно. Навик вдруг дернулся назад, вырываясь из жаждущих объятий. Он стиснул пальцы на талии Аники и уперся лбом ей в плечо, шумно дыша куда-то в ключицу. Она тоже постаралась отдышаться, опуская руки, и непонимающе нахмурилась. — Ты же не в первый раз?.. — спросила Аника с запоздалой осторожностью. Сколько там ему было лет? Хотя бы двадцать? Навик фыркнул, поднимая голову. — Обычно это спрашивают у тех, в кого собираются что-нибудь засунуть! — с напускным весельем дернул он бровями, хотя светлые глаза сверкнули привычным задором. — Только если ты попросишь, — усмехнулась Аника, все еще обеспокоенно на него глядя. — Я не новичок, — мотнул он головой и выпрямился, притягивая ее ближе. Прижал к себе и замер, не спеша двигаться. Она слышала, как отчаянно быстро билось его сердце. — Это потому что ты дух, а я маг? — поняла Аника. Как все было просто у обычных ничего не подозревающих людей! Руки Навика напряглись за ее спиной лучше всякого ответа. Вздохнув, Аника потерлась носом о его шею, мягко поцеловала в ямочку над ключицей. Она совсем забыла, что собиралась остановиться. Точно собиралась? Теперь уже точно придется. — Да пошло оно все! — в сердцах воскликнул Навик, слегка отстранился и отчаянно поцеловал ее, зарываясь ладонью в волосы. Аника прижалась сильнее, вцепилась ему в спину, не менее отчаянно отвечая. Рука Навика вернулась на грудь, большой палец закружил возле соска. Аника замычала в поцелуй, спустилась ладонями по спине и поднырнула под резинку штанов, сжав ягодицы. Навик усмехнулся в губы, оторвался и наклонился, стаскивая мешающееся белье. Аника переступила ногами, помогая себя окончательно раздеть, и сдернула с него штаны, с удовольствием разглядывая качнувшийся от движения член с крупной розовой головкой и выпирающей по стволу веной. Она не удержалась, быстро лизнула по всей длине и довольно хмыкнула, услышав судорожный вдох. Улыбнулась, перекатывая на языке терпкий солоноватый вкус. Прикусив губу, она выпрямилась и положила ладони на живот Навика, прощупывая едва заметные, но все же кубики пресса. И ведь даже следа от раны не осталось! Гладкая и ровная кожа манила прикасаться дальше, но хотелось большего. Навик уже без раздумий прижался, снова зарываясь ладонью в волосы. Его пальцы нашарили торчащий сосок, чуть сжали и слегка покрутили. Аника застонала и сделала шаг к кровати, утягивая его за собой. Стоять становилось невыносимо. Навик запинался, больше интересуясь тем, что держал в руках, чем дорогой, пока не ударился коленом о спинку кровати. Коротко выдохнул, метнув взгляд вниз, и закрыл глаза, возвращаясь к поцелую. Смирился. Он медленно провел рукой по животу Аники, почти заставив ее приподняться на носочках, чтобы получить, наконец, желаемое прикосновение, и наткнулся подушечкой пальца на выпуклую неровность. Оторвался от ее губ и посмотрел. Тяжело дыша, проследил пальцами тонкие неровные линии. Аника хмуро прикусила губу. В отличие от него, шрамы на ее теле никуда не исчезали. Навик продолжал задумчиво смотреть и гладить белые следы, словно забыл, для чего они разделись. Его палец прочертил круг прямо под пупком. — А тебе ведь и правда больше нравятся девочки, — сделал он неожиданный вывод, облизав пересохшие губы. Его член скользнул по ее бедру, качнулся в пустоте вновь появившегося расстояния между ними. — Я и с парнями встречалась, — хмуро мотнула головой Аника, надеясь вернуть разговор и действия в нужное русло. Она посмотрела вниз, примеряясь поудачнее опуститься на колени, чтобы отсосать Навику и заставить его уже замолчать. — И говорила, что это была страшная ошибка, — глухо припомнил он, убирая руку. — Я не должен был. На лице Навика появилось виноватое сомнение. — Поздно! — рыкнула Аника прежде, чем он успел снова попытаться затормозить. Она толкнула его, роняя на спину, и забралась сверху, прижимая запястья к кровати. — А если я буду кричать? — хрипло усмехнулся Навик, даже не пытаясь освободиться. — Я на это надеюсь, — грозно пообещала Аника. — Глушилки тут не стоит, — ничуть не испугался он. — Соседи услышат! — Скажем, что ты готовился к концерту, — Аника уселась поудобнее, только сейчас обнаружив, что не может освободить руки, не отпустив Навика. А ей хотелось прикоснуться везде и, желательно, до того, как он перехватит инициативу. — Можешь даже спеть песню. — Спеть? — удивился он и на пробу пошевелил руками. Аника поджала губы и вдруг вспомнила, как обездвиживала магией монстров, сотканных из энергии. С духами могло получиться похоже. Она осторожно сосредоточилась на кончиках пальцев и слегка поделилась силой. Навик ахнул от неожиданности и удивленно замер. Магическим зрением Аника увидела, как ее энергия проникла под кожу и без вреда растворилась в его прохладном сиянии. Коварно улыбнувшись, Аника отправила целый поток магии, не подавляя внутреннее содержимое живой души, а только не позволяя двигаться. Разливаясь тонкой корочкой льда по поверхности. Навик хватанул ртом воздух, его пальцы откровенно задрожали. Ладони Аники спустились ниже через локти к плечам, пробежались по шее и снова вернулись к рукам. Навик прикрыл глаза и прикусил губу. Но долго молчать он просто не умел. — Ты маг, я дух, — выдохнул он, мелко и часто дыша, — если среди твоих соседей есть кто-то из наших, они подумают, что ты меня пытаешь. Аника удивленно моргнула и наклонилась ближе, заглядывая в глаза. А ведь это его действительно беспокоило! Что кто-то из духов узнает. Как сильно он рисковал, оставаясь рядом с ней? Находясь с ней в одной квартире? Почему тогда не уходил? — Можем заткнуть тебе рот, — предложила Аника, сползая взглядом на его губы. Она приостановила поток магии и просто по-человечески сжала ладони на его плечах. Он несколько раз глубоко вдохнул, а потом приподнялся и поцеловал ее, магия больше не держала его в неподвижности, но руками он не шевелил, и Аника вернула воздействие, тут же поймав отголоски стона в выдохе. Слегка отстранившись, она огляделась по сторонам. — Можно и правда использовать кляп, но… — она замялась и снова посмотрела ему в глаза. На самом деле ей просто хотелось слышать каждый звук, который он сможет издать. Ей так нравился его голос, наверняка от наслаждения он звучал еще более глубоко и сексуально. Она собиралась послушать. — Но лучше пой. Все-таки музыка была его стихией, а раз молчать он не умел, то пусть занимается тем, что выходило у него лучше всего. Навик попытался возразить, но Аника его поцеловала, увеличивая воздействие. Теперь поток проходил, кажется, сквозь все тело, массируя и лаская, прежде чем раствориться. — Пой! — приказала Аника, отрываясь от его губ. Ее ладони заскользили от плеч вниз по груди. Навик хрипло выдохнул на грани стона, сглотнул, облизал губы и действительно запел. Голос его звучал ниже привычного, а вдохи прерывали знакомые фразы, вызывая почти гипнотическое наваждение. Мурашки бежали по спине от пробирающей хрипотцы. Аника откровенно заслушалась, продолжая водить руками. Магия текла сквозь пальцы и исчезала под гладкой кожей с вибрацией, ощущаемой только на интуитивном уровне. Аника сползла чуть ниже и довольно усмехнулась, услышав, как голос Навика задержался на высокой ноте чуть дольше задуманного песней. Но даже так он все еще просто пел. Пришлось повысить концентрацию, но ей удалось воплотить одну идею. Навик громко ахнул, сбиваясь с ритма, и дернулся, когда ее пальцы стали ощущаться от магии практически ледяными. Аника ухмыльнулась. Начала выводить круги, глядя, как резко вздымается грудь Навика от неровного дыхания, как он судорожно сглатывает, как дрожат его ресницы. Холодные пальцы добрались до сосков и пробежались по ним на пробу. И еще раз. Задержались, массируя вершинки. Навик несдержанно застонал, выдохнул сквозь сжатые зубы и вернулся к песне. Упорный. Аника двинула бедрами, проехавшись промежностью по ждущему внимания члену — еще один несдержанный стон. Пальцы сомкнулись на сосках, оттянули и отпустили. Потерли. Навик вместо слов припева прикусил губу и громко промычал что-то неразборчивое. Он все еще умудрялся контролировать громкость и мелодию. Аника еще раз двинула бедрами. И еще. От прорывающихся стонов Навика и трения голова кружилась. Сохранять концентрацию становилось все труднее. Зажмурившись, Аника отпустила магию, начиная притираться все быстрее. Ее пальцы прекратили источать холод, но не покинули груди Навика, постоянно касаясь затвердевших и ставших очень чувствительными сосков. То нажимали сверху, вдавливая маленькими кругами, то двигались, как стрелка метронома, отсчитывая ритм тактами песни и задевая при каждом проходе. Стонов стало больше, чем внятных слов. Внизу живота все сладко сжималось от каждой ноты. Но недостаточно, пока недостаточно. Наконец Аника приподнялась на коленях, обхватила еще прохладной от магии рукой его член и провела несколько раз ладонью вверх-вниз. Навик сорвался на долгий стон, его руки сжались в кулаки, комкая простынь. Аника поймала его поплывший взгляд и медленно опустилась вниз. Глаза Навика закатились, он застонал еще громче, абсолютно не заботясь, что кто-то услышит. Аника не спешила двигаться, наслаждаясь долгожданным ощущением заполненности. Давала отдышаться себе и ему. Навик нашел силы усмехнуться, ожег взглядом, и снова хрипло запел. Провоцировал. Ухмыльнувшись, Аника наклонилась вперед и широко лизнула его по груди, завернув языком круг по соску. Навик потерял слова, но попал стоном точно по нотам куплета. После ледяной магии губы с языком ощущались почти горячими. Аника выпрямилась, глубоко вдохнула и начала двигаться, мысленно подпевая. Аккомпанируя себе голосом Навика. Она знала мелодию и теперь играла на нем, как на музыкальном инструменте. Вот здесь ускоряется ритм, переходит в быстрое стаккато, а потом резкая остановка и — сжаться для восходящего соло. Вдох. Откинуться назад, упираясь в чужие колени, добавить ударными — шлепки ягодицами о закаменевшие бедра под хриплые вскрики. Снова вперед и — мажорная гамма к кульминации. Навик выпустил простынь и вцепился в ее бедра, вбиваясь снизу уже без всякого ритма, просто вколачиваясь на скорость. Он стиснул зубы, почти крича сквозь них, приподнялся. Аника изогнулась в его руках, уже ныряя за грань, и с протяжным криком рухнула в долгожданную разрядку. Навик догнал ее на следующем движении, прижал к себе, не позволяя упасть, втолкнулся последний раз. Замер. Время снова потекло в привычном темпе. Навик осторожно уложил Анику рядом с собой, нежно проведя пальцами по ее руке. Улыбнулся одними глазами и откинулся на спину, глубоко задумавшись. — Вот видишь, никто не пришел тебя спасать, — с улыбкой припомнила Аника, на всякий случай поворачиваясь к нему, чтобы увидеть выражение его лица. Вдруг он все еще переживал по этому поводу. Навик криво усмехнулся. Он вскинул руку и взъерошил волосы. — А может, я тайный шпион, — приподнял он брови, — и никто не мог вмешаться, пока я не добуду нужные сведения? Аника рассмеялась. — И как? Интересные добыл сведения? — покачала она головой. — Наверное, о том, что маги изучают монстров-паразитов и пытаются от них избавиться? Или о том, что болеют вполне человеческими болезнями? О! О том, что сексом занимаются! — Да, глупый из меня получился шпион, — согласился Навик со слегка напряженной улыбкой, тоже к ней поворачиваясь. Переживаний на его лице не проявлялось, и Аника успокоилась. — А может, я неправильно задавал вопросы. Аника моргнула, а потом Навик внезапно перекатился по кровати, зависнув над ней. Длинные темные волосы разлетелись вокруг его головы, закрывая весь мир за пределами лица. Аника непроизвольно задержала дыхание, вглядываясь в его пронзительные глаза. — Магия имеет и обратную сторону, — немного жестко усмехнулся Навик, и у Аники мурашки побежали вниз от затылка. — Ты можешь ей добровольно делиться, а я могу… брать. Его ладони скользнули вдоль предплечий, и Аника вжалась в кровать, чувствуя, как сила в ней пробуждается и утекает совсем без ее участия. Мышцы под воздействием бессильно расслаблялись от прикосновения, и чтобы просто пошевелить рукой требовалось неимоверное усилие, а энергия внутри бурлила на всех уровнях восприятия. Бурлила, не зная, во что превратиться. — Маги так беспечны в своей уверенности, что непобедимы, — тихо продолжил Навик, двигая ладони через запястья и переплетая с Аникой пальцы. — Словно нет никакой силы, способной с ними справиться. Он смотрел внимательно, следя за каждой эмоцией в ее лице, и Аника не могла оторвать глаз, чувствуя, как бешено разгоняется сердце. Она и правда считала себя непобедимой. Для этого были все основания. Самый большой резерв, лучшие физические показатели, боевой опыт с самого детства. Она всегда выходила победительницей, из любой драки, даже когда хотела проиграть. Мужчины, женщины, монстры — она справлялась. Со шрамами, с пустотой в сердце, но справлялась. А тут впервые почувствовала себя… слабее. От этого кровь быстрее побежала по венам, горло перехватило, а в голове словно прояснилось до кристально ясной чистоты. И прикосновения Навика стали ощущаться острее, и весь он воспринимался таким… мужчиной. Он ошибался, вообще все ее предыдущие отношения заканчивались катастрофами. Просто с мужчинами это чаще приводило к реальным шрамам. Навик на первый взгляд сильно от всех отличался. Аника только сейчас поняла, что он способен быть и таким. Пугающим. А еще восхитительным, сильным и желанным. Аника широко усмехнулась, энергия внутри нее наконец определилась, во что превратиться, скапливаясь огненной бурей внизу живота. — Раз победил, то пользуйся, — разрешила она, чуть не засмеявшись в голос. Навик поджал губы, подозрительно дернув бровями, а потом наклонился и поцеловал ее, по-хозяйски запуская язык. Полностью на нее опустился, прижав всем телом. От прикосновения кожа к коже магия хлынула потоком, вырвав пораженный стон наслаждения у обоих. Энергия перетекала волнами снизу вверх и возвращалась обратно, с каждым новым оборотом принося чуть больше удовольствия. По нарастающей. Анике даже показалось, что она снова слышала песню, только в этот раз всем своим существом. Разбуженная магия пела, попадая по отголоскам прошлого удовольствия, и воскрешала его, добавляя новое. Вероятно, можно было разжать пальцы, отпустить друг друга, чтобы остановить этот круговорот нарастающего восторга. Но отпускать никто не собирался. Целоваться быстро стало невозможно, они зажмурились, прижались лбами, шумно дыша открытыми ртами. Пока еще можно было дышать. Энергия набирала силу, музыка текла внутри, оглушая, отстраняя от всего прочего мира. В горле першило, но даже если они и стонали, то не слышали этого. Навика стало потряхивать, и Аника ускользающим сознанием поняла, что сама тоже дрожит. Тело не слушалось, в нем не умещалось столько удовольствия разом, нервные окончания звенели, отправляя аккорды разрядов по позвоночнику вниз. Хотелось кричать. Стоило сделать хоть что-то, как-то снять излишек напряжения, хотя бы немного. Навик с трудом приподнялся на локтях, заглядывая в глаза. Он выглядел таким растерянным, таким потрясенным навалившимся наслаждением, что Анике стало почти плохо. Желать его еще больше уже не получалось, оставалось только любить. Выдохнув со стоном, Навик чуть отодвинулся назад, примеряясь, и вошел одним движением и сразу на всю длину. Аника вскрикнула и выгнулась навстречу. Магия словно только этого и ждала, прекратив нарастать и начав качать на волнах каждого движения. Прокатывала от поджатых пальцев на ногах до вскинутых за голову переплетенных рук. Все сильнее. Все быстрее. До взрыва. Навик наклонился, прижавшись в нуждающемся поцелуе, и Аника забилась в сильнейшем оргазме, чувствуя, как Навика скрутило пиком удовольствия над ней. Магия не остановилась. Они вдохнуть не успели, как их накрыло ничуть не меньшим оргазмом еще раз. А потом еще. Следующие откаты энергии уже не убивали настолько пронзительным удовольствием, только слегка качали, прокатываясь сладкой дрожью по телу, пока не превратились в мирный штиль. Воспринимать реальность Аника начала далеко не сразу. Навик лежал на ней неподвижно, но хотя бы дышал. Аника подняла подрагивающую от слабости руку и мягко погладила его по спине. Навик ответил едва слышным мычанием, шевельнулся и не с первой попытки перекатился в сторону. Сил не хватало даже на разговор, они просто лежали, чувствуя, как все внутри пришло в долгожданное равновесие. Гармонию. Все казалось теперь понятным и правильным, все вопросы нашли свои ответы, а боль, наконец, затихла. — Неожиданный эффект, — прошептала Аника без сил, борясь со сном. Ей так хотелось сказать Навику что-то хорошее, как-то показать свое отношение, что она чувствовала. Но слова не находились, оставалось надеяться, что он ощущал то же самое. — Не уверен, что рискну повторить, — выдохнул Навик, все еще тяжело дыша, и кашлянул от боли в сорванном горле, — хоть это и было охуенно. — Не ругайся! — хрипло возмутилась Аника и вдруг ойкнула, срываясь с кровати. Навик подскочил и отчаянно сжал кулаки, с большим трудом собираясь и концентрируясь. Он слишком расслабился, слишком поверил в происходящее, и вот настала расплата. Он бы не удивился чему угодно: что в квартиру реально ворвались взбешенные духи, что монстр, которого они упустили, их выследил и напал, что маги получили достаточно сведений и больше не будут скрывать своего отношения — просто убьют его. Попытаются. Аника кинулась к ноутбуку и азартно застучала по клавишам. Прямо голышом. — Кажется, я поняла, как именно наш монстр выбрался из ловушки в прошлый раз! — бросила она, продолжая печатать. — Соединение магии и энергии души! Это же практически невыполнимое условие! Но если взять за основу модуль по матрице, то формула может сложиться! Навик медленно упал обратно на кровать, уставившись в потолок и запустив обе руки в волосы. Шпион из него получился не просто глупый. Провальный. Он покосился на увлеченную Анику и неожиданно для себя усмехнулся. А может, все было совсем не так плохо. Да, все было замечательно.