Было ли это на самом деле?

Я прекрасно вижу свою одежду: светлого бежевого цвета, будто из Франции 18 века. Рукава с буфами, корсет, не дающий дышать полной грудью, и длинная юбка с широким низом, закрывающим вид моих новых коричневых сапог на каблуке с завязками. И тюбик помады темно-алого цвета, нежно раскрашивающий мои тонкие губы в оттенок, схожий с кровью. Но при этом я не видела в отражении школьного зеркала своей кожи - бледной и холодной, не видела своих прекрасных карих глаз и давно впавших щек. Волосы, собранные в элегантный пучок ниже затылка, прикрывала шляпка бледно-жёлтого цвета с яркой голубой лентой, явно выделяющейся из такого бледного образа. Мои серьги, напоминающие веер, в отражении висели в воздухе, а не крепились на мочки ушей - обычных, не заострённых. Я выпрямилась, посмотрела на своё платье, поправила его руками в белых шёлковых перчатках, на мгновение улыбнулась и выдохнула: уже полночь, значит, скоро домой. Я пошла к кабинету. По пути мне удаётся не сбить учителя, пролетевшего сквозь меня, и молодняк, несущийся за ним. В кабинете, что больше походил на бетонную коробку, составив стулья в круг, сидели мальчики и пара девочек за партой поодаль от них. —Ой, да, не начинай ты! Всем известно, что после третьего урока школа становится оживлённей! Не бойся и просто пойди в кабинет к своим одноклассникам!- горланил парень на класс старше меня, в старой, но чистой одежде. Его рубашка, застёгнутая только на третью пуговицу и открывающая вид на загорелые ключицы и толстую шею, когда-то была белой, но, пройдя примерно пять поколений его семьи, пожелтела. Расстёгнутый пиджак темно-коричневого цвета с толстыми деревянными палочками, заменяющими пуговицы, штаны на подтяжках того же цвета. На ступнях красовались мужские туфли орехового цвета со шнуровкой. Он жестикулировал сильными руками так, что были видны вены. —Но я боюсь! И словами «Не бойся, всё будет хорошо» меня не успокоишь!- его младший брат, его точная копия с такими же чёрными глазами, смуглой кожей и причёской в виде ежа, только упитаннее и на две головы ниже. —Хей, может, оба прекратите! Ты,- ещё один парень указал на старшего, —иди и покажи своему брату окрестности, не забывай, когда-то ты тоже был в первом классе. И ты,- теперь перевёл палец на младшего, сидящего на стуле возле шкафа. —помни, ещё хоть один малейший писк, и тебе будут искать по кусочкам в лесу.- этот парень не лгал: если Принцессу выбесить, он может сделать всё что угодно. Подходя к своему месту, я развернулась на 180 градусов и пошла в сторону молодняка. Он сидел на моём стуле. Взяв замену, я, не обращаясь к нему, подняла его с места и, заменив стулья, пошла обратно. Дискуссия не прекращалась. Как же хотелось на свободу, в лес... Но вот я уже лет 80 топлюсь в школе. «Третий урок закончился, а четвертого не будет. Значит, можно прогуляться по дворику», — пронеслось в голове, когда я села за парту. —Девочки, я пойду погуляю по дворику, не теряйте.- обратилась я, на что только одна повернулась посмотреть. Девушка лет 18 с орлиным носом и черными с желтым отливом глазами, поперек которых находился едва заметный змеиный зрачок, посмотрела на меня и кивнула головой, на что змейки, тонкие и многочисленные, только тихо пискнули. —Ага, мы скажем учителю, если он появится.- произнесла сидящая рядом живая статуя. Короткие русые пряди волос падали на нос и глаза, закрывая их безразличие и холод. —Только мы не ручаемся за то, что он с тобой сделает, когда разозлится.- прозвище «змея» подходило ей больше, чем горгоне, сидящей рядом. —Если вернется- в моих глазах наверняка промелькнула искорка раздражения, когда я встала и оказалась выше головы неповоротливой горгульи. —Увидимся на пятом. —Пока, Манюнь!- крикнул кто-то из парней, на что я даже не обернулась. Войдя в раздевалку и переодевая обувь, я спокойно посмотрела на ведьм, превращенных в камень бывшим директором школы. Стало тошно, когда я посмотрела чуть правее одной из статуй. Человек шел быстрым шагом, как раз на эту статую. «Будет интересно посмотреть, сколько крови будет, если он напорется прямо на тонкие пальцы руки той прелестной статуи», — без эмоций, как всегда, пронеслось в голове. Выйдя из раздевалки в коридор и пройдя буквально метр, я уже открывала дверь. Как же хотелось приказать какому-нибудь слуге или крестьянину, чтобы тот смазал дверь. Скрип — это ужасный звук, нарушающий тишину, мерзкий и немного пугающий. «Зима, настоящая пурга. Не ночь, а сказка какая-то. Снега навалило сантиметров десять, может, пятнадцать. Идти можно». Плохая погода или отсутствие солнца поднимала настроение. А подняв взгляд с налетевшего на порог снега, я увидела завораживающую картину: первый мужчина бежал от ведьмы на метле, за которой сразу летело еще три ведьмы. Второму повезло меньше: его подбросили в воздух, а затем на метлах там же четвертовали. Белый, сияющий от холодного света фонарей снег окрасился кровавыми, слегка розоватыми, а местами и алыми пятнами. Первый кричал как умалишенный и молил господа о спасении, но он еще не знает, что того не волнует состояние молящего. Через десять минут все прекратилось: мужчине оторвали голову и насадили на ту самую руку. «Теперь интересно, он зачислился в нашу школу или на определение? Пойду принесу его руку, нет, лучше ногу. Как же кушать хочется».-я смело направилась в его сторону, ведь знала что мне ничего не грозит... Вернее, я так думала. На пути к цели, буквально за три метра до неё, меня сбила метла, хозяйка которой спрыгнула чуть раньше и приземлилась точно рядом со мной. Оглушающая боль в голове отдавала белыми пятнами в глазах. Последнее что я помню это-то как женщина ловко приземлилась на ноги, а ее метла ловко встала в изгиб ее ладони. Проклятье...