Чистосердечное с привилегией

Взлохмачивая чёрные волосы, Ёнджун прячет их под капюшон кофты под стать цвету шелковистых прядей. Он не отводит взгляда от своей цели и повторяет каждый её шаг, подобно хитрому голодному волку, что преследует убегающего зайца. Однако, в этот раз его жертва даже не знает о существовании опасности за спиной, а всё потому, что музыка в наушниках заглушает своим грохотом любые другие звуки. Бомгю идёт в своём обычном темпе, а Ён не отстаёт. Глаза гонщика были стальными и наполненными преданностью, смотрящими вслед каждому его движению. Он был невидимым наблюдателем, вторым тенистым призраком, которого младший не мог избежать. И так, с каждым шагом, Ёнджун следовал за бывшим парнем, ожидая, куда он приведет его. Ён был слишком предан, чтобы отпустить его, и слишком любопытен, чтобы не узнать тайны, которые Бомгю носит с собой. Вечер сам по себе останется свидетелем этого пугающего преследования и своего рода испытания для обоих. Странное поведение? Гонщик не считает его таковым хотя бы потому, что не может преодолеть желание увидеться вновь. Бомгю не в курсе, иначе бы давно прогнал и вовсе отменил встречу. Пусть лучше думает, что спокойно возвращается домой, будучи уставшим после стажировки. Немного эгоистично со стороны Ёнджуна, однако, он уже пообещал себе, что не будет сильно донимать, выпытывать из младшего слова и постарается поговорить так, как это сейчас запланировано в его голове. В кармане чёрной кофты спрятана шоколадка с клубничной начинкой, которая куплена специально для Бомгю, ведь может хоть так у гонщика получится смягчить его гнев. И он прекрасно знает, что не получится, но ноги сами ведут за младшим, а разум не хочет поворачивать обратно. Дома делать нечего, там пусто и одиноко, а стены начинают давить, выталкивая туда, где Ёнджун чувствует себя счастливым. Ёнджун наблюдал за Бомгю в течении нескольких дней из-за простого интереса, собирая информацию о его новейшей рутине. Он следил за ним осторожно, делая все возможное, чтобы не вызывать подозрений и не оказаться пойманным. Внимательно наблюдал, куда младший ходит после стажировки, к кому ходит в гости, и какие места посещает чаще всего. Минута за минутой, Бомгю так и не заметил за собой слежку и в который раз уже не пресёк возможности получения Ёном его адреса. Гонщик добился чего хотел, но его шаг вдруг становится всё медленней и осторожней. Он вытаскивает руки из карманов, а за следующий поворот заходит немного погодя, выглядывая из-за стены. Этот жилой участок освещен несколькими фонарями и Бомгю светится под их жёлтыми лучами пока достаёт из сумки звенящие ключи с брелочком. Он убирает непослушные пряди за уши, смотрит по сторонам и пританцовывает под музыку в наушниках. Ёнджун не может скрыть сердечки в глазах, а отвлечься ему становится трудно до тех пор, пока младший не скрывается в подъезде, отрезвляя задумавшегося гонщика. Ён тут же отлипает от стены, легонько бьёт себя по раскрасневшимся щекам и мотает головой, скидывая с себя капюшон. Его глаза устремляются наверх и гуляют по окнам, выслеживая человека, который только что гипнотизировал, при этом ничего не делая. Приходится сделать несколько шагов назад, чтобы в поле зрения попадали все этажи и окна, в которых вот-вот может загореться свет. Ёнджун отмечает любое движение по занавескам, натыкается на прищур какой-то дамочки, напугавшей его до смерти, и быстро обходит здание вокруг. Ён переходит на лёгкий бег, шарится взволнованным взглядом по чужим окнам, боясь, что потерял след, но уже через пару минут облегчённо вздыхает, когда видит знакомую фигуру. Бомгю хоть и кажется тёмным силуэтом за неплотными шторами, которого можно перепутать с кем-нибудь похожим, но Ён уверен, что это именно тот, кого он ищет. Ёнджун впустую смотрит на окно не долго, не в его стиле сидеть сложа руки. Брюнет снова огибает дом вокруг, в последний момент успев придержать закрывающуюся дверь подъезда. Уходящий сосед Бомгю даже понятия не имеет, что кто-то только что проник в жилой дом без ключа с его помощью. Ёнджун тот самый нарушитель спокойствия, но ведь это идёт ему на пользу, а остальное совершенно не важно. Поднимаясь по лестнице, перед новой встречей возникает обоснованное волнение. Сердце начинает быстрее биться, когда гонщик понимает, что сейчас предстоит снова увидеть Бомгю вблизи. Если бы рядом была толпа посторонних, он бы ни за что не смог скрыть своих чувств от окружающих. Волнение накатывало волной, заставляя Ёна неуверенно улыбаться и нервно играть пальцами на руках. Ёнджун был зачарован младшим слишком сильно, что небольшое смятение перед любимым человеком всегда наполняло его сердце радостью и нежностью, делая каждую их встречу особенной и неповторимой. Это было и есть неизменно, по крайней мере, для самого леопарда. Но эти чувства резко контрастируют с новыми, более жестокими, появление которых вызывает у Ёнджуна некоторое удовлетворение. Сейчас же, сердце бьётся по мере того, как каждый неуверенный шаг приближает Ёна к двери квартиры младшего. В его голове вдруг возникли смутные сомнения и тревоги, но привлекательность встречи с Бомгю была сильнее всего. Рука зависает в воздухе, когда гонщик хочет постучать. Он не может, именно сейчас его съедают противоречивые чувства. Уйти или остаться? Уйти или остаться? Ёнджун стискивает ладонь в кулак и напрягает до такой степени, что непроизвольно вздуваются вены. Почему для него это так трудно? Этот стискивающий зубы страх распространяется по всему телу; волнение и, в тоже время, окрыляющее чувство влюбленности и ненормальной привязанности, борются между друг другом за первое место. Трепет, который испытывает влюбленный человек, такой как Ён, перед встречей, может быть непередаваемым чувством. Сердце бьется сильнее обычного, руки дрожат, а разум заполняется неразберихой. Весь этот внутренний мятеж, который существует в такие моменты, окутывает влюбленного, заставляя его сомневаться и тревожиться. Выглядывающая из кармана клубничная шоколадка всё-таки сломалась пополам и тем самым в момент испортила настроение Ёнджуну. Всё идёт как-то не так, ведь в голове гонщика была прописана каждая секунда сегодняшнего дня. Однако, выдохнув и тут же набрав новую порцию свежего воздуха, Ёнджун стучит в дверь и прислоняет ухо, чтобы точно услышать приближающиеся шаги младшего. Донельзя храбрый леопард в момент становится верным брошенным щеночком, который поджидает своего хозяина на коврике, ожидая, когда же тот всё же придёт за ним и заберёт обратно. Если бы у Ёнджуна был хвост, тот он обязательно бы им повилял. До чуткого слуха доходят неразборчивые слова – Бомгю разговаривает по телефону и точно сейчас увлечен именно им, а не кем-то, кто решил заглянуть к нему в такой час. Не сказать, что сейчас поздно, однако, Бомгю ещё ни разу не приводил к себе гостей после стажировки. По крайней мере, за несколько дней коварной слежки гонщик не заметил ни одной персоны, оказавшейся рядом с младшим в его свободное время вечером. Его смех заглушается почти около входной двери, и он говорит, что перезвонит немного позже, заставляя Ёнджуна отпрянуть от металла и отойти на шаг назад. Звук открывающегося замка нагоняет кучу мурашек по телу, от которых Ён тут ёжится и чувствует, как медленно его сердце перетекает в пятки. Что говорить? Что делать в такой ситуации? Он буквально следил за этим человеком. Быстрая реакция не заставила себя долго ждать, когда Бомгю сначала открыл, а после почти закрыл дверь прямо перед носом, однако, выставленная ёнджунова нога не позволила этому случиться. Больно, но терпимо – младший явно приложил силы к тому, чтобы попытаться захлопнуть дверь как можно быстрее. Видно, Бомгю шокирован и неожиданно расстроен, ведь Ёнджун и есть тот, кого он так боится. В глазах горит беспокойство и страх, он не понимает, что Ён здесь забыл, однако, во взгляде гонщика написано большими буквами, что он пришёл с поднятыми вверх руками и не за пустым скандалом. Хотя, в этом сейчас не уверен никто. Сейчас сердце ярким пламенем горит у обоих, вероятно, Ёнджун поделился своим беспокойством, которое отлично ощущается даже на большом расстоянии, а младший ему не сопротивляясь импонирует, принимая эмоцию с распростертыми объятиями. —Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? –Тихо и осторожно спрашивает Бомгю, не оставляя попыток закрыть входную дверь своей квартиры. Его голос показался гонщику напряженным, а лицо выражало недоверие и разочарование. —Неважно. Я пришёл за разговором, –Брюнет говорит по факту. Оттого и настойчивость в его голосе. Он придерживает дверь рукой и немного тянет её на себя, чтобы установить точный зрительный контакт, а не пытаться разглядеть половинку лица хозяина квартиры. Ёнджун сильнее, но Бомгю не оставляет попытки закрыть дверь, даже если это означает прищемить гонщику пальцы. На данный момент их ограждает только толстая дверная цепь, и леопард держит себя, чтобы не сорвать её прямо сейчас. Он стоит уже решительней и не собирается уходить, не достигнув своей цели, —Я пришёл, чтобы поговорить. —Тогда тебе придётся уйти, –Оповещает Бомгю без намёка на шутки. —Я не уйду, Бомгю, –Настойчиво. Молодое лицо по ту сторону двери искажается задумчивой гримасой. Бомгю хмурит брови и поджимает губы, держа дверь всё также крепко и не давая Ёну шанса на победу. Надо решать быстрей, каждая минута у парня на счету, а песок в песочных стеклянных часах скоро полностью перейдёт и останется в нижней части. И времени проходит немного, однако, Ёнджун успел расслабиться и убрать ногу, что сначала показалось плохим решением, ведь Бомгю всё ещё удерживает дверь. Звук звенящей цепи через пару секунд отрезвляет, брюнет выпрямляет спину и топит широкую улыбку на своём лице. Знал бы Бомгю сейчас, как сильно им манипулируют чужие, вероятно, безответные чувства. Младший толкает дверь со своей стороны, позволяя ей полностью раскрыться, а сам отходит на шаг назад. В его глазах отчётливо видно колебание и смешанные чувства, но он решился дать Ёну шанс на тот разговор, о котором гонщик давно грезит. —Входи, но давай будем краткими, –Как бы Ён не хотел, этого он обещать не может. Он переступает порог чужой квартиры и тут же врезается в запах духов младшего, который кружит голову и оседает на одежде. Ёнджун не против – пусть хотя бы часть чего-то связанного с Бомгю будет и останется при нём. Гонщик не смотрит на обстановку, с присутствием здесь младшего и так становится донельзя уютней. Тёмные карие глаза сейчас прикованы только к интересующей персоне, ведущей его на кухню. Рука непроизвольно тянется к карману кофты, нащупывая там неудачно сломавшуюся клубничную шоколадку. Смешно настолько, насколько и нелепо, что мысль о том, чтобы не отдавать её, с каждой секундой растёт всё больше. Квартира не такая большая, но для одного человека места здесь больше, чем просто достаточно. Спокойные бежевые цвета придают атмосфере тепла и нежности, присущие характеру владельца. Везде царит чистота, словно Бомгю вовсе не трогает вещи, отдавая предпочтение в сохранении всего на своих местах. Ёнджун и Бомгю расстались четыре года назад, но как минимум один из них до сих пор не остыл и не смог закопать в себе полыхающие и вырывающиеся наружу чувства. Сквозь крепко сжатые зубы, осторожно говорить и выбирать подходящие слова, стараясь не надавить и не сдаться слишком рано. Ёнджун чувствует резкую необходимость всё разъяснить, как и причину их давнишнего расставания, за которым стояла настоящая любовь, имеющая на тот момент весомые духовные ценности. В неожиданно потемневших глазах леопарда, он помещает в ловушку страх Бомгю, заключающийся в тревоге перед их встречей. Что-то тот таит глубоко в себе и никак не хочет признаваться. Может, боится окунуться в прошлое и столкнуться с теми эмоциями, которые они оба скрывали все эти годы. Ёнджун же страшится повторить прежние ошибки или снова потерять человека, которого до сих пор любит. Так не терпится сесть напротив друг друга, посмотреть в чужие, но, в тоже время, родные глаза, и поделиться чувствами через слова. Они проходят на кухню, где Ён занимает место на стуле – прямо напротив Бомгю, который, в свою очередь, смущённо опустил глаза и согнулся. Младший неловко гладит каштановый затылок и ему сейчас настолько же неловко, насколько и незваному гостю. На время повисает гнетущая тишина. Сломанная напополам клубничная шоколадка становится спасителем. Ён нехотя достаёт её из кармана, и протягивает младшему, словно это небольшое разрешение и просьба о прощении к сегодняшнему сумбурному вечеру. Бомгю поднимает на гонщика глаза-бусинки и смотрит растеряно, когда тот буквально тычет сладким ему в руки, не давая возможности отказаться. И младший принимает шоколад в розовой упаковочке, но не как должное. Это его любимый вкус и это всегда приторно сладко, но именно эта сладость позволяет вспомнить приятное прошлое. —Ты всё за причиной гонишься, –Бомгю начинает первым, опуская грустные глаза к своим рукам. Он перебирает пальцами и сглатывает накопившуюся слюну. Пора уже расставить всё по своим местам. Ведь никогда не поздно. И он оказывается совершенно прав. Ёнджун давно хочет знать ответ на вопрос «почему?». Ещё раз заикнётся, почему Бомгю так жестоко с ним поступил тогда? Он словно обжегся кислотой, что растворила в нём всё живое, не давая шанса на восстановление. Бомгю в тот момент показался чужаком и самозванцем, который питался его чувствами, высасывая счастье и упиваясь им. —Я просто хочу знать, –Говорит, смотря на поникшую каштановую макушку, —Потому что до сих пор не могу найти вескую причину для твоего решения в тот день. Гонщик непроизвольно понижает тон голоса, делая его слегка хрипловатым. Да, он признаётся, что сейчас, возможно, выставляет младшего виноватым, но именно на такой позиции он остановился ещё четыре года назад. Разве он что-то делал неправильно? Всего себя отдавал на растерзание и делил своё сердце пополам, чтобы отдать обливающееся любовью часть своему партнёру. —Это всё так сложно, –Ответ сопровождается тяжелым вздохом. Кажется, что и Бомгю тяжело даются болезненные воспоминания о расставании. Как бы это не казалось плохим, но Ёну было бы приятно осознавать это. Леопард пододвигается ближе. Взгляд исподлобья снова заставляет младшего отвести растерянный взгляд, который только что поднял на Ёнджуна. Гонщик давит молча, заставляя плавиться и провисать, отвечать таким же молчанием. От того Бомгю зарывается в свои волнистые волосы, слегка оттягивает их и неожиданно поднимается с места. Он отходит поставить чайник, иначе требовательный взгляд и тишина сожрут его и избавятся на месте, —Скоро Субин придёт. Да Ёнджуну глубоко плевать на своего друга. Зачем вообще Бомгю сказал об этом, когда сейчас дело касается только их двоих. Если младший надеется, что, сказав это, он уйдёт – то глубоко ошибается, потому что в случае прихода Субина – путь отступления только через окно. Бомгю замечает недовольный взгляд, от которого тут же теряется, опираясь о столешницу. Ему хочется отвлечься, да только Ёнджун не позволяет, угрожая тёмным лисьим прищуром. —Ёнджун, –Смакует имя и непроизвольно обжигает чужое чувствительное сердце, биение которого значительно увеличилось. Бомгю пальцами барабанит по столешнице свой ритм, растворяющий тишину вместе с включенным электрическим чайником, —Ты наверняка считаешь меня плохим, нечестным по отношению к тебе – угадал? –Младший хмыкает, но в чужие глаза по-прежнему заглянуть боится. Там уже горит огонь и растёт показатель гнева, который Ён пытается понизить и сдержать слово перед самим собой. —Ближе к делу, Бомгю, скоро ведь Субин придёт, –У Ёнджуна голос спокойный, но это только на вид. Леопард точно хищник, который готовится напасть, сохраняя спокойствие перед жертвой. Он лишь прожигает пристальным взглядом, под которым Бомгю чувствует себя зажато и некомфортно. Гипнотизирует, издевается и слушает долгожданное признание с упоением, —Тем не менее, отвечая на твой вопрос — у тебя отлично получилось растоптать моё сердце, а оно не железное. —Ёнджун, –Снова пытается начать, скрывая дрожь в голосе. Страшно? Страшно говорить об этом? Ёнджун подавляет злую усмешку, —Как бы глупо это не звучало, но так было нужно для нас двоих. И, пожалуй, это и правда самое глупое, что мог сказать младший. Гонщик не может сдержать нервной усмешки и впервые за всё время он отвёл глаза в сторону. Зачем же Бомгю так сильно режет по сердцу и говорит глупости, совершенно не стыдясь своих слов. Очередная усмешка слетает с подсохших губ – Ёнджун расстроен и поражен одновременно. Где-то сбоку брюнет слышит, как разливается по кружкам кипяток и гремит ложка, размешивающая сахар. —Дослушай и не злись на меня, –Перед носом ставят кружку ароматного чая, чей запах окутывает и расслабляет. Бомгю ведёт нечестную игру, потому что слушать его – чистейший мазохизм, однако, это именно то, чего хотел гонщик. Он благодарно кивает, смотря на то, как до сих пор бултыхается вода в кружке. Даёт Бомгю отдохнуть от своего удушающего взгляда, который заставляет младшего вянуть под его напором. Ёнджун готов выслушать, но отчего-то становится так трудно и тяжело, что хочется взять в их диалоге паузу. Ему бы поразмыслить, подышать свежим воздухом и покурить, да только успокаивается горячим чаем, которым и обжигает сухие губы. Человек перед ним притягателен до одури, до такой степени, что начинает кружиться голова. Хочется быть ближе, помолчать в объятиях Бомгю, пока тот бы нежно, как он может, гладил по волосам, наматывая пряди на палец. Гонщик об этом пока лишь забавляется своими же воспоминаниями – это ведь не что-то из ряда невозможного. —Жду не дождусь, –Отвечает с еле ощутимым раздражением. —Я сделал так лишь по одной простой причине – дать тебе волю, –Ёнджун пока не понимает о чём говорит младший, но ему уже не нравится. Бомгю отпивает горячий чай, облизывая после губы, и поднимает большие покрасневшие глаза, что Ёну кажется, что тот вот-вот заплачет, —Ты грезил мечтой о музыке, когда я думал другом, –И шмыгает, хотя на ресницах нет слёз, —Микрофон в твоих руках всегда смотрелся отлично, как и ты в составе шумной группы, пока я следовал лишь твоей мечте и отхватывал от родителей за низкие баллы в школе. Ёнджун напряг все свои мышцы в теле, выпрямился и опустил брови ещё больше, чем прежде. Он сейчас ничем не отличается от надутого воздушного шара, который лопнет даже от лёгкого прикосновения. О чём это сейчас говорит Бомгю – одному только ему известно. Ёнджун никогда не слышал от младшего ни одной жалобы, да и конфликты, ссоры были редкими гостями в их отношениях. О мечте и речи не было – всё шло равномерно, перетекая из стихии в стихию. Гонщик ошарашен и совершенно не знает, как реагировать, что сказать или опровергнуть. Перебивать парня не хочется, но заткнуть на время – уж очень. Бомгю было шестнадцать, когда он вместе со своими друзьями каким-то образом вклинились в их неблагополучную компанию. Ёнджун, как и все остальные любил убегать подальше от дома, разгуливая по ночному Сеулу, сбегал от внимания родителей, строго наказывающих за непослушание, и просто отдавал всего себя веселью, разделяя его со своими близкими. Тогда они нарывались на множество неприятностей, таких, как патруль, охраняющий спокойствие большого города. Ёнджун тогда бежал со всех ног, кидая копам под ноги баночку с краской, а сам боялся попасться, хоть и не сдерживал смех. Однако, он прекрасно знал, что ему точно сойдёт всё с рук и никто не посмеет заключить его в наручники. Было преимущество – отец, и от воспоминаний к нему мурашки идут по телу. Гонщик тогда ещё был сопляком и не носил титула леопарда на уличных гонках – он занимался музыкой и лишь баловался скоростью поддержанного мотоцикла. Ён был почти старше всех в своей компании, грезил стать музыкантом и делился своим вдохновением с остальными. Новенькие входили в это число. Он сейчас и не вспомнит, как именно познакомился с шестнадцатилетним грамотным зажатым мальчиком, но воспоминания кличут Бомгю неопытной приманкой для тех, кто постарше. Тот отлично бегал в жару за газировкой, подавал и чистил инструменты в гараже, послушно выполняя все просьбы «друзей», был слишком наивен и слаб. Эксцентричное поведение новой компании нравилось ему и разжигало огонь в глазах, и по мере того, как долго он был среди таких подростков, всё начало сказываться и на нём самом. Ёнджун давно за ним наблюдал, отмечая каждое изменение в поведении самого младшего. Бомгю начал прогуливать школу, получать плохие оценки и грубо разговаривать с родителями по телефону, угрожая, что больше не придёт домой. Он больше времени начал проводить именно в компании, подлизываться к старшим, которые это ему позволяли и относиться уже не как к парню «принеси-подай». Бомгю нарывался на полицию, в какой-то момент закурил, а на день рождения вместо подарка получил подзатыльник. Ёнджун одарил, и тогда ни капли не пожалел об этом. Вправить мозги никогда не поздно. Он был единственным, кто не был рад среди веселящихся друзей и угрюмо смотрел со стороны, трогая струны электрогитары. Косил взгляд в сторону младшего и мысленно ругался на всех старшеньких, которые позволяли себе пропускать слегка пошлые шутки и забавляться крепким алкоголем, прикрываясь «праздником». И Ён бы с радостью всё изменил, но младший сам пришёл в гараж, где сборище неправильных парней превращали его в такого же «неправильного». Однако, именно в этот день всё перевернулось с ног до головы, потому что Бомгю всё же набрал в себе сил, чтобы признаться. Поборол в себе глубокий страх, решив, что мир не перевёрнётся из-за того, что он наконец озвучит свои чувства. Ёнджун только недавно вспоминал, как неловко он от небольшой компании уводил за гараж сопливого и изрёванного парня, не до конца принимающего свои чувства. Однако, они терзали его, сжигали до тла и оставляли пепел, возрождая вновь, подобно бессмертному Фениксу. И, в конечном итоге, Ёну стало понятно по какой именно причине младшему было необходимо пропустить с «друзьями» пару тройку глотков чего-то крепкого. Бомгю еле шевелил ногами, слабо обхватив шею Ёнджуна, полагаясь на его помощь, и говорил сначала что-то неразборчивое, а потом сказал всё, как на духу, отворяя для гитариста своё сердце. Оно на тот момент у него кровью обливалось, разрывалось на части и горело сильнее самого большого кострища, боясь, что вот-вот этот огонь затушат. Но Ён тогда лишь прижал подростка к себе, чувствуя, как пропитывается слезами его серая футболка. Сейчас же – Бомгю отводит взгляд и совсем не смотрит в глаза, словно по ним можно будет легко прочитать то, что творится в его голове. И Ёнджун постарался бы прочесть, чтобы ухватиться и вытянуть истину, да только младший колеблется, метаясь между своими же переживаниями. Смотря на кружку в своих руках, Бомгю может сосредоточиться на разговоре только если будет отвлекаться на что-то посторонние. Вдруг резкое движение со стороны заставляет тут же перевести обыденно незаинтересованный взгляд на гонщика, которого тишина начала дёргать за ниточки. Нервы не железные, а Бомгю – такой домашний и родной – находится меньше, чем в метре от него. Хочется обнять, ничего не говоря, предложить начать всё с чистого листа, потому что в любом случае виноват Ёнджун. Его гордость приклоняет колени перед этим человеком, и он сам позволяет себе поставить младшего на первое место. —Не подходи ближе, –Как от огня, и отходит на шаг в сторону, —Тогда пришло время задуматься и о моём будущем. Вопрос об обучении встал в тот момент, когда мне дали возможность подумать об обучении по обмену заграницей, –Бомгю продолжает прятать карие глаза, опуская их в кружку с остывающем чаем. Он продолжает аккуратно скользить боком по столешнице в сторону, отходя от гонщика, который зачем-то только сокращает расстояние между ними, —Я пытался говорить с тобой, но ты перестал слушать меня и в конечном итоге увлекся не только музыкой, но и нелегальными гонками. Мы редко виделись, а ты отчаянно не хотел верить, что в наших отношениях что-то начало меняться. Ты боготворил своих друзей, а я стал твоей тенью. Признайся, –Голос срывается, становясь громче. Бомгю поднимает тёмные глаза, —Мы ведь оба стеснялись наших отношений. Ёнджун по-настоящему растерян. Сейчас, когда младший тыльной стороной ладони пытается стереть со своего лица усмешку, Ён стоит на месте. Слова, поведение младшего повергли в шок и накрыли волной. Резанули по больному, вселяя чувство вины, которая уже потихоньку охватывает всего гонщика. Сердце неприятно колет, а в горле встал ком, не позволяющий проронить и слова. Уверенные слова Бомгю то и дело прокручиваются в голове, оставаясь на повторе и набирая скорость. Ёнджуну нужно время чтобы хорошенько подумать, вспомнить своё и чужое прошлое. Его немного трясёт, но леопард крепко сжимает руки в кулаки, чтобы почувствовать контроль над своим телом. Его взгляд устремлён на глаза напротив, где он видит сплошную горечь и боль, похлеще, чем у него самого. Но эти глаза... Ёнджуна пугает этот взгляд младшего. Такой...не оставляющий места для дискуссии. Больно смотреть на любимого человека, который страдает из-за него же, напрасно думая, что отношения с самого начала были безнадёжными. И гонщика передергивает от первого сорвавшегося с распухших губ разочарованного вздоха, за которым следует попытка Бомгю снова сделать между ними расстояние. Делая неуверенный шаг вперед, Ёнджун еле-еле касается предплечья младшего, словно этот фарфоровый парень тут же расколется на мелкие части. Бомгю под прикосновением вздрагивает, но отходить ему всё равно уже некуда – стоит в углу небольшой кухни. —Жалеешь? –Мягко, шепотом, чтобы не спугнуть, говорит гонщик, аккуратно ведя вниз по предплечью, а после по руке. —Жалеешь о том, что было между нами? Взгляд Ёна хоть и наполнен гневом, но тени надежды проскальзывают где-то на задворках. Ему трудно держать себя в руках, но он правда старается. Первый гром – взволнованный и беспокойный – спустился на город, трогая тишину. Он собрал в себе гнев, чтобы пока негромко прогреметь, предупреждая о буре, однако дождя ещё нет. Лишь ветер слегка покачивает деревья за окном из стороны в сторону, тревожно говоря что-то на своём языке. Их послания Ён не понимает, но очень хочет услышать в них нечто совершенно обыкновенное, не способное тронуть или задеть его. —Я никогда не жалел, –Признаётся, погодя несколько минут. Это ни в коем случае не ложь – голос тверд, как камень, хоть и переходит на шепот — он говорит чистую правду. Слишком страшно вдруг стать раскрытым спустя четыре года, когда всё давным-давно прервалось на максимально негативной ноте. Бомгю прекрасно понимал, что чувствовал старший в тот особенный день, потому что точно также подвергся ранениям от стрел, которые сам же запустил в обе стороны. Четыре года назад, когда ему было девятнадцать, он принял спонтанное решение, думая, что так будет легче. Решил за обоих, обрывая отношения одним лишь сообщением с просьбой больше не искать. В тот же день сел на самолёт, сменил номер телефона, а вместе с этим и соцсети, решая, что точно и безоговорочно выкинет Ёнджуна из головы. Ёнджуна – свою первую любовь, которую сердце не забыло до сих пор. Родители вправляли сыну мозги три года, просили подумать о себе и своём будущем, а к его девятнадцати добились в этом деле успеха. Бомгю сделал опору на учебе, начал приятно радовать глаз матери, чаще находясь дома, а после согласился на обучение по обмену, откинув своё нестабильное прошлое. Именно родители проводили в аэропорт, в дальнейшем полностью обеспечивая сына в другой стране. Старый телефон вместе со старыми воспоминаниями, казалось бы, остались в Корее, давая возможность парню сделать свою жизнь лучше, но мысли так и крутились в голове, разрывая быстро стучащее сердце. День тогда окончательно испортил звонок матери, в котором она, сдерживая ругань, рассказывала, как перед ней вымаливал информацию и его контакты Чхве Ёнджун, покинувший их дом только с вызовом полиции. Бомгю ещё раз вздыхает, ладонями проводя по волосам, но его руки вдруг оказываются во власти чужих, не позволяя опуститься. Он приоткрывает рот, чтобы нервно набрать прохладный воздух и наполнить им лёгкие, чувствуя запах приближающегося дождика. Бомгю сначала смотрит в лисий прищур и сожаление в чужих глазах, а после опускает свои, поджимая губы. —Пусть то, что было между нами останется лишь опытом. —Бомгю, –Младший вырывается из ослабевшей хватки гонщика и прислоняется к стене спиной, —Не говори так, –Стоит только Ёнджуну легко коснуться чужого плеча – тот ведёт им, не желая чувствовать на себе ещё прикосновений от этого человека. Слова больше не лезут, может, стоит немного подождать. У каждого в голове непонятно что творится, а выяснить всё сердце просит прямо сейчас, иначе разорвётся на мелкие кусочки. Ёнджун устал и уверен, что и Бомгю измотан, поэтому лучшим решением видит пока опустить повисший в воздухе очередной вопрос и взять небольшой перерыв. Он мысленно поднимает руки вверх и покорно отступает первым, делая пару шагов назад. Выпускает младшего из угла и даёт больше пространства, находясь в чужой квартире. Отвлекается только на стук в дверь, на который внимание обратили оба. Бомгю быстро реагирует, огибает гонщика и мочит руку ледяной водой, чтобы умыть лицо. К нему пришёл долгожданный гость, а Ёнджун здесь сейчас явно будет лишним. Субин не должен узнать, увидеть друга в этой квартире и тем более с этим человеком, который кусает пальцы и метает взгляд – думает куда спрятать. Он толкает Ёнджуна прочь из кухни, на носочках бежит, как мышка, лишь бы не оказаться пойманным на чужом побеге. Упирается обеими ладонями в спину гонщика и просит быть немного порасторопней. А ситуация сама по себе нервирует и от того громко бьётся сердце, отдаваясь в ушах пульсацией. —Как любовника прячешь, –Пытается пошутить и разбавить напряженную атмосферу, но в ответ получает лишь серьёзный взгляд, в котором читался немой приказ помолчать. Дверь в свою спальню Бомгю закрывает, предварительно приложив палец к губам, и только после того, как приносит и кидает Ёну его обувь прямо в руки. Ёнджун оказался закрытым в комнате хозяина квартиры, пока тот спешит открыть дверь заждавшемуся гостю после того, как проигнорировал пару его звонков. Бомгю небрежно поправляет свои волосы через зеркало в прихожей, смотрит на себя пару секунд и приподнимает уголки губ, ведь Субину свою печаль показывать абсолютно не хочется. Тот просто заслуживает действительно большего, хотя с корнями уже прицепился к младшему, не желая искать кого-то другого. И Бомгю это понимает, пытаясь подстроиться и заменить свои старые чувства новыми. Две кружки с тёплым чаем на кухне остаются намёком на недавнее присутствие гостя, о котором Бомгю не рассказывает. Субину, отводя взгляд и увиливая, говорит, что задумался и по ошибке налил обе кружки чая себе. Субин понимает, что Бомгю лжёт. Оказавшись дома достаточно поздно, Ёнджун медленной поступью входит в свою квартиру. Окидывает ленивым взглядом. Пустые, холодные и тёмные комнаты напоминают о том, насколько он одинок. Был и будет тем, кто частенько разговаривает с отражением в зеркале и просит у него же совета; кто завтракает, обедает и ужинает в тусклом свете ламп совершенно один; кто безцельно ложиться и просыпается утром в холодной постели. Гонщик включает свет в коридоре, снимая кроссовки. На улице льёт дождь, поэтому ветровка и обувь немного промокли. Он успел домой, когда дождь только начинался. Когда он уходил заметно помрачнело и похолодало. Гром стал резче, намекая гонщику прибавить шаг, но промочить ноги всё равно пришлось. В месте, которое он считает домом, свет из коридора перемещается в спальню. Там Ён небрежно бросает ветровку на спинку стула, снимает с себя футболку, отбрасывая в сторону. Он подходит к зеркалу, осматривая своё отражение, как делает это обычно, и зачесывает промокшие чёрные волосы. Тяжелый вздох слетает с его губ и он отчего-то хмурится, наверное, своим тяжелым мыслям, случайно осевшим в его голове. Блядство. Почему всё должно быть именно так? Гонщик на пару секунд прикрывает глаза и закрывает ладонями лицо, а затем достаёт из заднего кармана джинс свой телефон. Он стоит посреди комнаты, залипнув в экран смартфона. Несколько уведомлений о сообщениях из общих чатов и от нескольких друзей остаются проигнорированными, а профиль Бомгю — нет. Он не может не проверять эту чертову личность каждую свободную минуту, поэтому снова лезет к нему на страничку, пролистывая фотографии. Время во сколько младший был в сети показывает то время, когда он пришёл к нему за разговором. Ён хмыкает, открывая пустой диалог. Смотрит так словно собирается написать сообщение, но палец завис над буквой на клавиатуре. Неожиданный громкий звук в тишине заставляет Ёна вздрогнуть и услышать собственное сердце, которое застучало быстрее и громче от испуга. Он растерянно смотрит в экран, отводит вторую руку, которой хотел написать сообщение, опираясь ею о спинку рядом стоящего стула. Ему звонит отец. Приступ паники это или нет, но горло резко пересыхает, а мозг подаёт тревожные сигналы телу. В ногах появляется тяжесть, на мгновенье гонщику захотелось задёрнуть шторы, выключить свет и запереть дверь спальни изнутри, но он смог быстро взять себя в руки. Выравнивая дыхание и с тревогой слушая раздражающий рингтон, Ёнджун смотрит на входящий вызов. Отец продолжает звонить так, словно не случайно нажал на контакт сына, но Ён прекрасно помнит, как тот удалял его номер телефона и разрывал с ним все связи, не желая иметь сына, интересующегося другими парнями в любовном плане. Так, воспоминания, которые так старательно забывались, резко всплывают в памяти. Гонщик стоит неподвижно. Он не решается снять трубку, но и сбросить тоже не может. Пальцы на руках мелко подрагивают от того, что ему звонит контакт, давно помеченный, как несуществующий.