Спор, изменивший многое...

      Арсений проснулся от неразборчивого бормотания Антона. Прислонив тыльную сторону руки ко лбу Антона Арсений сразу же убрал её. Боже какой горячий. Бляять...       Мужчина встал с кровати и взяв на тумбочке градусник подошел к Шастуну садясь рядом с ним.       — Тош, проснись. — Антон в ответ что-то промычал. — Антош, проснись. — ноль реакции. — Давай, котёнок, просыпайся. — Арсений потряс плечо младшего. Антон открыл глаза.       — М-м-м, — промычал Антон почувствовав сильную боль в голове. — Что такое Арсе...кхм...Арсений Сергеевич? — кашлянув посередине предложения спросил Антон.       — Померь температуру. Ты очень горячий. — Арсений протянул Антону градусник, а Антон взяв его поставил подмышку.       — Мне плохо. — сказал шатен и ещё раз кашлянул.       — Знаю, котёнок, что плохо. Потерпи чуток, сейчас будем решать что делать. — градусник пропищал и Арсений забрал его у Антона. — 39.9° плохо, очень плохо. Подожди пару минуток, сейчас приду. — сказал Арсений Сергеевич и пошёл на кухню подготавливать жаропонижающий укол.       Приготовив всё нужное Арсений взял наполненный шприц, взял ватку и положил всё это в карман. Выйдя с кухни и выключив там свет, брюнет пошёл в комнату. Перед ним предстала такая картина: подушка валяется на полу, вторая подушка закинута в уголок кровати, а сам Антон очень сильно укутался в одеяло, наверно желая спрятаться от болезни и всего злого.       Арсений подошёл к кровати и подняв подушку поставил её рядом с парнем смотря в зелёные глаза.       — Тош, не нужно так укрываться. Температура выше будет. И перевернись на животик. — ласково попросил брюнет и присев к младшему попытался стянуть с него одеяло.       — З-зачем на живот? — с дрожащим голосом спросил Антон и с волнением отодвинулся от Арсения так не дав ему снять с себя тёплое одеялко.       — У тебя температура очень большая, а таблеткой её, увы, не сбить.       — Н-не н-надо укол! Пожалуйста! Я не хочу! — Антон ещё дальше отодвинулся от старшего.       Страх и тревога охватывают Антона всего. Его сердце начинает биться быстрее, его дыхание становится поверхностным, а руки начинают трястись. Он чувствует, что его тело напряжено, и мысли о уколе все больше увеличивают его тревогу.       Страх Антона вызывает у него чувство беспомощности и отчаяния. Он хочет, чтобы его выздоровление было безболезненным и комфортным, но предстоящая пытка вызывает у него сопротивление и неуверенность.       Он сжимает кулаки и самонаказывает себя за свою реакцию. Его сердце барабанит в груди, и он старается дышать глубоко, чтобы успокоить нервы. Антон чувствует себя совершенно беспомощным. Он не может контролировать свои страхи и ассоциации, что все еще усиливает его тревогу. Он даже начинает сомневаться в своей способности преодолеть этот ужасный для него страх.       Может быть постепенно, с достаточным временем, пониманием и поддержкой, Антон сможет начать развивать стратегии для преодоления своего страха перед уколами, врачами и всего медицинского. Он медленно сможет осознать, что может справиться с этой ситуацией и постепенно преодолеть свои страхи. Но не сейчас. По крайней мере, даже не в ближайшее время.       — Котёнок, я знаю, что тебе очень трудно, но укол может помочь тебе. Я понимаю, что это будет неприятно, но я поставлю его быстро и безболезненно. Это действительно поможет тебе избавиться от высокой температуры. Сними пожалуйста с себя одеяло и подвинься ко мне. — Арсений зацепился за кусочек домика Антона и быстро, так чтобы младший не успел этого понять, стянул с него одеяло, отложив на другую сторону кровати.       — Просто продолжайте давать мне лекарства, пожалуйста! Давайте мне таблетки, я их буду принимать, хоть даже самые горькие!       — Тош, лекарства не всегда помогают когда ты так болен. Иногда нужно сделать нечто большее. Укол поможет тебе настолько, что ты почувствуешь облегчение. Пожалуйста, попробуй перевернуться, чтобы я мог помочь тебе.       — Я не хочу! Это больно! — со слезами на глазах говорил Антон.       — Знаю, заяц, знаю. Пожалуйста, прекрати плакать и перевернись на животик. Я попытаюсь сделать всё быстро и как можно безболезненно.       Арсений сам подвинулся к Антону и крепко обнял. Антон по-началу сопротивлялся, но поняв, что это бесполезно, ослаб и обмяк в руках старшего, продолжая плакать, но уже ему в плечо.       — Я...я не понимаю зачем Вы так со мной возитесь. Когда я болел у Сергея Борисовича, он ни капельки не заботился обо мне. Просто вызывал врачей, когда я болел, и даже не заботясь о страхе, делал всё насильно, дабы врачам было со мной легче. А после, когда врачи уходили бил меня за мои истерики. — Антон пару раз кашлянул и всхлипнул.       — Это ужасно. Это очень ужасно, Антош. Я проучу его. Но давай ты всё таки ляжешь на живот. Потому что ещё чуть-чуть и уже точно можно вызывать скорую. А мы же этого не хотим? — Антон отрицательно помотал головой из стороны в сторону. — В-о-от, так что давай не будем медлить? Перевернись, а дальше я всё сам сделаю. — Арсений выпустил Антона из объятий и посмотрел на него.       Антон с недоверием и страхом в глазах всё таки перевернулся на живот. О наконец-то! Наконец-то это свершилось! Ибо Арсений начал думать, что его терпения уже не хватит.       Арсений приспустил с Антона штаны вместе с боксерами. По коже Антона пробежал холодок, отчего младший вздрогнул и поёрзал на кровати. Попов положил руку на поясницу шатена, успокаивающе погладив. Вытащив с кармана шприц и ватку Арсений продезинфицировал место, отчего Антон дёрнулся.       — Тише-тише, расслабься. — Арсений погладил Антона по спине. Антон опять дёрнулся и попробовал перевернуться на спину.       — Не надо! Я передумал. Я не хочу! — Антон начал сопротивляться, а Арсений дабы помешать ему, сел младшему на бёдра. — Я не хочу, слезьте с меня, пожалуйста! — Антон начал сопротивляться ещё больше и уже паника начинает нарастать. — Отпустите, прошу!       — Антон, успокойся! — не крича, но строгим голосом сказал Арсений и ещё раз продезинфицировал место укола и взял в руки шприц быстро ввёл иглу. Антон вскрикнул и заплакал, утыкаясь лицом в подушку. — Антош, потерпи, ещё чуть-чуть осталось.       — Больно! Прекратите... — жалобно проснулись Антон.       Когда в шприце не осталось лекарства Арсений вытащил иглу сразу поставив к пострадавшему месту ватку, и натянул штаны.       — Всё, Тош, всё закончилось. — брюнет перевернул Антона к себе лицом, предварительно встав с его бёдер и притянув в крепкие объятия. — Всё, Антош, не плачь, солнышко. — но вместо взаимных объятий, Антон оттолкнул старшего и забился в угол кровати со страхом и слезами на глазах смотря на Попова. — Тош, ну ты чего? — Арсений потянул руки к Антону, но тот лишь ещё сильнее начав плакать вжался в кровать, увиливая от руки.       — Н-нет, не трогайте м-меня!       — Тош...       — Вы обещали! Обещали не делать мне больно, но сделали. — Арсений попытался ещё раз притянуть Антона в объятия, но младший опять дёрнулся и увернулся от руки. — Я не хочу! Не надо!       — Тише, тише, Антош, не кричи так. Всё же сейчас ночь, а не день, да и горло больше заболит. — Антон кашлянул. — Пожалуйста, котёнок, не плачь. — Арсению наконец-то удалось притянуть Антона в объятия и тот на удивление уже не сопротивлялся. — Тише, Тош, тише. Прости меня, я правда не хотел делать тебе больно, но такое лекарство, я с этим ничего не могу поделать.        Арсений успокаивающе погладил Антона по спине. Младший же уткнулся в плечо мужчины так-же плача. Теперь появилось чувство стыда за своё поведение. Тебе помочь хотят, а ты голос поднимаешь. Как на тебя ещё не накричали и не избили за твоё то поведение? — вот и внутренний голос Антона проснулся...       — Простите. Я не хотел кричать...       — Тош, успокойся, я не злюсь на тебя.       — Простите, пожалуйста, я правда не хотел...       — Заяц, я на тебя не злюсь, это нормальная реакция ятрофоба на укол. Давай завтра об этом поговорим? Всё же ночь на дворе. — Антон понимающе кивнул и улёгся на кровать, а рядом с ним и лёг старший. — Поспи, котёнок, спокойной ночи.       — Спокойной ночи. — услышал брюнет, а после почувствовал мирное дыхание Антона под своим ухом.       И оба окунулись в царство Морфея.