Скрещенные звёзды (Ты и Я)

              Капитан гвардии недоволен твоим выбором Лорда-Защитника.        Советники тоже недовольны Корво.        На самом деле, когда ты делаешь это заявление, почти все бросают тебе дипломатически приемлемую насмешку.        Все, кроме, конечно, самого Корво. На обратном пути в Дануолл он стоит на носу корабля, греясь на ветру и морских брызгах.              или карабкается по сетке, чтобы наблюдать за горизонтом,                    или пробирается в грузовой отсек, чтобы украсть закуски, а когда его ловят, торжественно и серьёзно заявляет, что «ищет безбилетных пассажиров».        Но что бы он ни делал, когда ты его находишь, он поворачивается и сверкает тебе широкой, яркой улыбкой, волосами, растрепанными от океанского ветра, блестящими глазами и этой заляпанной солью одеждой...        Ты думаешь, что тебе всегда захочется сбежать с Корво, хотя бы ненадолго. Взять его за руку и пойти туда, куда понесёт тебя ветер.        И это, возможно, стократ оправдывает все эти хмурые взгляды.        

------------

        Дануолл всё такой же серый и прохладный как ты и запомнила. Ты глубоко вдыхаешь туманный воздух и думаешь: «Дом».        Корво выглядит неуверенным, выходя из лодки, твой морской мальчик.        В твоём городе холодно и сыро, а на Серконосе жарко и сухо, и ты впервые чувствуешь, что совершаешь ошибку.        Это впечатление не меняется, когда попадаешь во дворец, где Корво выглядит маленьким растрёпанным воробушком среди зажиточных аристократов, хмуро воротящих от него напудренные носы.        Но ты подходишь и встаёшь рядом с ним, расправляя плечи, и он тоже выпрямляется. Взгляды придворных вежливо ускользают в сторону. Они могут не одобрять Корво Аттано, но ты – Императрица, и они не могут тебя открыто не одобрять. Вы справитесь.        

------------

       Однако после нескольких странных недель обустройства Корво прекрасно приспосабливается к городу.        Он одет в длинное красивое пальто, чтобы защититься от городского холода, а капитан гвардии (нахмурившись) вручил ему острый и смертоносный меч.        С зачёсанными назад волосами и мечом на бедре, в аккуратном пальто и с тропическим загаром, он выглядит великолепно. Члены вашего двора больше не ропщут так громко.        Ты впервые осознаешь, насколько они презирают всех, кроме тебя, твоих советников, твоих герцогов и герцогинь.        И ты не забыла того, что говорила и видела на Серконосе; ты составляешь опрос – перепись населения – чтобы спросить жителей Дануолла, что им нужно. Это будет первая перепись такого рода.        Где бы то ни было, насколько тебе известно. Ты рассказываешь об этом Корво, и он усмехается, а затем говорит:        «Большинство бедняков на Серконосе не умеют читать. Разве здесь по-другому?»        Это тебя останавливает, охлаждает пыл. Как же тогда провести перепись?        Но Корво сворачивается калачиком рядом с тобой на диване, поджав ноги и говорит: «Может, ты найдёшь кого-нибудь, кто это прочитает?» Он хмурится, глядя на черновик документа.        Ты снова начинаешь улыбаться, увлекаясь. «Система голосования», – говоришь ты, – «Или они могли бы диктовать свои ответы…»        Глаза Корво сейчас блестят и пристально смотрят на твой напиток, и ты чувствуешь внезапную, удушающую волну привязанности к нему – его быстрые слова, его быстрый ум, весь свет в нём.        Ты снова берёшь перо и уже вместе вы склоняетесь над черновиком, работая до поздней ночи. Ваши головы почти соприкасаются, когда ты щуришься, чтобы видеть в темноте. Чернила размазываются по рукам.        

------------

       Исследование наконец завершено и профинансировано год спустя.        Тебе девятнадцать. Корво семнадцать. Королевский казначей обиделся на вас обоих из-за бесконечных расспросов о запасах и расходах, а в день начала переписи ты так устала.        Это был долгий год борьбы с советниками, с осаждённым казначеем, с ругающимися аристократами.        Когда первые инспекторы-интервьюеры отправляются в город, ты сидишь на балконе с Корво и наблюдаешь за рекой.        Ночь прохладная, в воздухе пахнет водорослями, дождём и туманом.        Тебе тепло, почти жарко. Вы с Корво выпили слишком много шампанского, и теперь ты сидишь, уткнувшись носом в плечо, прижавшись к его горячему боку.        «Мы сделали это», – говоришь ты, и его ответное «хм» грохочет из его груди в твою.        За последний год он стал таким тихим.        Через мгновение он наклоняется, чтобы поцеловать тебя в макушку, а ты поворачиваешься к нему и ловишь следующий неуклюжий поцелуй в уголке рта.        Корво немного краснеет от беспорядочного поцелуя, но ты улыбаешься и наклоняешь голову, и следующий поцелуй совсем не промахивается.        Огни Дануолла сегодня так прекрасны, золотые и яркие, как драгоценные камни, на черном стекле реки, а Корво тёплый и живой в твоих объятиях, и ты хочешь сесть с ним на лодку, плыть вверх по реке и никогда не возвращаться. Только вы вдвоём.        Но сейчас, возможно, больше, чем когда-либо, Дануолл – твой город. И здесь есть ради чего остаться.