Докажи мне, что это реально

      — Я останусь с тобой, можно? — снова тихо спросил Локи.       — Я же уже говорил, что ты можешь хоть поселиться тут, — тепло улыбнулся ему Мобиус.       С момента своего возвращения Локи почти всё время находился с ним. И Мобиус на это совсем не жаловался. Бог не мог больше спать, а потому, когда Мобиус уходил в спальню, тот обычно оставался в гостиной. На столике рядом с диваном высилась стопка книг, на темпаде были игры (Уроборос сам их установил, после того, как выдал ему, наконец, личный темпад). Из одного из таймлайнов Мобиус принёс ему планшет с загруженными на него фильмами. Кейси поделился своим плеером. Так что Локи вполне было чем себя занять. Но он терпеливо ждал где-то час, прежде чем неслышно прокрасться в спальню.       Мобиус спал на боку, с краю. Словно любезно оставляя другую часть кровати для Локи, если тому захочется расположиться там. Об этом он не просил, но… Вскоре после его возвращения появление второй подушки могло говорить само за себя. Но сами они об этом не говорили. Просто были вместе, как и всегда. Работали — или делали вид, что работают. Ходили в кафетерий. Пробовали другие пироги. Помогали Б-15 в Совете. Изобретали что-то новое с Уроборосом и Кейси. Мобиус, правда, в такие моменты просто присутствовал рядом. Но его комментарии всегда веселили Локи.       Обнялись они только при встрече, когда Локи, наконец, смог появиться в TVA. Ему нужно было передать важную информацию о вариантах Того, Кто Остаётся — сказал он тогда (как будто именно поэтому он так стремился в TVA). Он возник прямо на Совете, рассказал всё, что смог увидеть, наблюдая за мирами и временем. Предложил план, который сейчас воплощался в жизнь всем TVA. И по окончании совета ноги сами понесли его к Мобиусу, замершему, не проронившему ни слова, всё ещё сидящему за столом.       — Мобиус? — позвал он тогда.       Тот вздрогнул, вскинул на него свой взгляд.       — Выглядишь впечатляюще. Зелёный тебе идёт. И рога к лицу, — с улыбкой проговорил он, неловко вставая со своего места.       Локи первым распахнул объятия и прижал его к себе, как будто не собирался больше отпускать. Мобиус чуть дрожал, словно не мог прийти в себя и до конца поверить.       Какое-то время после их общение было странным, натянутым. И Локи это просто убивало.       — Мобиус, пожалуйста, скажи мне, что происходит. Я, конечно, не ожидал, что ты встретишь меня с фейерверками, но…       — Локи! У нас был план! Был! Почему ты решил всё сделать по-своему? Почему не сказал ничего мне?.. — Мобиус со стуком поставил стакан на свой стол. Кажется, люди, работающие рядом, затихли, повернулись посмотреть на них. Но быстро сделали вид, что им это неинтересно. Локи сидел рядом, сбоку, но теперь пододвинул свой стул ближе.       — Я пробовал много раз и сбился со счета. Я скользил во времени, прыгал, пытался все изменить, сделать так, чтобы первоначальный план сработал. Но он не сработал, Мобиус. Ткач был создан только чтобы поддерживать один единственный Священный таймлайн. Что бы мы ни делали — Ткач взрывался. Всё было бессмысленно с самого начала.       — И это был единственный выход? — тихо и устало спросил Мобиус, не решаясь взглянуть Локи в глаза.       — Верно. Другого я не видел, прости.       — Тебе не за что… Я… Извини меня. Я не спросил, как ты справлялся всё это время. Думаю только о себе.       — Неправда. Ты думаешь обо всех и обо всём. Ты снова вернулся в TVA. Я видел — ты уходил. Я тоже вернулся, как только смог, Мобиус…       Потом их прервали, и после они не возвращались к этому разговору. Но всё стало почти как раньше. Они стали общаться как будто по-прежнему.       Локи осторожно обошёл кровать и прилёг на свободной стороне, слева. Долгое время, пока он сидел на этом троне, пока держал на себе все миры, только мысли о Мобиусе помогали ему не сойти с ума. Мысли — и возможность слышать его. И иногда видеть. А теперь… Теперь он просто панически боялся оставить его, потерять, выпустить из виду. Ему казалось, что тогда всё станет бессмысленно, реальность перестанет ею быть, и окажется, что он всё ещё сидит там, в холодной пустоте, а это — всего лишь иллюзия его сошедшего с ума разума. Днем, когда Мобиус бодрствовал — словно жил и Локи. У него не возникало ощущения, что это всё — нереально. Но ночью…       Локи тоже лёг на бок, чтобы видеть Мобиуса, чтобы смотреть на него. Обычно, именно этим он и занимался всю ночь, изредка отвлекаясь на музыку или книги, уходя в гостиную под утро. Седые волосы Мобиуса отросли, и пока он их не постригал. Это выглядело необычно — и очень красиво. Во сне его лицо было расслаблено, морщины на лбу разгладились — ещё более мягкая, беззащитная версия его любимого агента. Обычно на ночь он надевал футболку, сегодня была — белая, с маленьким изображением маяка с левой стороны. Во сне Мобиус или заматывался в одеяло с головой, или откидывал его, если становилось жарко. Сейчас одеяло укрывало его до середины груди, и Локи мог видеть, как с каждым вдохом и выдохом его грудь поднимается и опускается. Это успокаивало и умиротворяло его, поневоле он начал дышать в том же ритме. И не заметил, как уснул сам.       Когда Мобиус проснулся, то увидел перед собой потрясающую картину: спящего Локи. Наконец-то напряжение, которое чувствовалось в нём постоянно, покинуло его и позволило уснуть. Всё это время после возвращения порою он вёл себя странно, словно не до конца верил в реальность происходящего. И иногда так отчаянно смотрел на Мобиуса, что у него сердце замирало от боли за Локи. Что ему довелось пережить? Как он справился? Чего стоило вернуться? Об этом они так с ним и не поговорили. Мобиусу было стыдно за то, как он встретил возвращение своего бога. Сначала он не мог поверить, потом вообще пытался добиться от него ответов, после… Он долго цеплялся в уме к этой фразе «я вернулся, чтобы передать важную информацию о вариантах Того, Кто Остаётся». То есть, если бы этой очень важной информации не появилось — он бы не вернулся? И то, что он мог видеть так много всего… Видел ли он Мобиуса? Или он ему не был интересен? И если видел, то… То теперь Локи, наверное, знает, что чувствует Мобиус к нему? И просто не хочет ничего менять? Что ж, Мобиус вполне мог с этим смириться. Кто он — и кем всегда был и стал Локи? Бог, самый настоящий бог. Который почему-то снова ходил за ним вслед. Возможно, там ему было слишком одиноко. И Мобиус наслаждался присутствием своего бога рядом, пока это было возможно. Он готов был дать ему всё, даже если вскоре Локи решит, что достаточно с него компании Мобиуса.       Локи был невероятно красив. И эти волосы, разметавшиеся по подушке, и беззащитное выражение лица, эта уязвимость, которую он пытался скрыть. Но Мобиус всегда видел это в нём. Такой сильный бог — и уязвимый, чувствительный ребенок в душе. Когда-то он увлёкся изучением Локи, выделил одного из них — и встретил его лично. И всё больше и больше падал, увлекался им. Пока не стало ясно — он стал смыслом его жизни. И тем больнее было его потерять. И теперь, когда Мобиус обрёл его снова — он просто не был готов потерять его ещё раз.       Он снова сидел в центре Мирового Древа, в пустоте и одиночестве на золотом троне. Но только что он был с Мобиусом! Неужели ему всё показалось? Иллюзия… Нет! Нет. Этого не могло быть! Каких усилий ему стоило вырваться отсюда, аккуратно отрывая от себя ветви, что оплели его, боясь их повредить, чувствуя при этом невероятную боль! Тогда он влил в них огромное количество себя и своей магии, чтобы они смогли жить без него, хотя бы какое-то время. Он знал, что должен будет потом вернуться — но сможет уйти снова, если у него всё получится. У него… Не получилось?       Локи попытался найти Мобиуса в TVA, дотянуться, до него. Такой был один, единственный, его Мобиус. Но сначала он не мог обнаружить TVA, а потом… Не находил Мобиуса. Словно его никогда не существовало. Паника охватила Локи, ветви начали оплетать его, впиваясь в кожу, он начал задыхаться от боли…       — Локи! Локи, дыши! Пожалуйста, дыши, я здесь, я рядом, слушай мой голос! — доносилось до него, словно через толщу воды.       Мобиус! Мобиус звал его. Он был реален! Теперь Локи знал, куда ему нужно было вернуться, и открыл глаза, чтобы встретиться с обеспокоенным взглядом его Мобиуса, который склонился над ним, держал его, звал…       — Я здесь. Здесь. С тобой. Это реальность, — срывающимся голосом убеждал себя Локи.       — Ты здесь, — с облегчением подтвердил Мобиус. И обнял его, притянул к себе.       Локи дрожал, пытался привести дыхание в норму, а Мобиус гладил его по волосам, плечам, рукам и шептал что-то успокаивающее. Мобиус попытался устроить Локи удобнее у себя на груди, но тот так обнял его в ответ, словно боялся, что Мобиуса у него отнимут.       — Локи… Пожалуйста, понежнее к этому старому аналитику, — сдавленно попросил он, с трудом делая вдох сам. Локи тут же ослабил хватку, поднял голову, с тревогой взглянул в лицо Мобиуса и прошептал:       — Прости, прости.       И принялся оставлять быстрые, хаотичные поцелуи на шее, подбородке, щеках Мобиуса. Тот замер. Локи, когда понял, что делает, застыл тоже и с опаской посмотрел в глаза.       — Если это извинения, то они принимаются, — хрипло проговорил Мобиус, не в силах сдержать улыбку.       — Нет, это только их начало, — улыбнулся в ответ Локи и навис над Мобиусом, пристально глядя в его глаза, словно ища согласие на продолжение. И видя его в ответном взгляде и нервно облизанных губах.       И это было даже лучше, чем Локи порой себе представлял. Эти губы манили его уже давно, и оказались такими мягкими, горячими и податливыми. А поцелуй — таким настоящим, сладким, живительным… Мобиус целовал в ответ столь же жадно, как и Локи, но при этом так нежно, тягуче, с удовольствием…       Локи едва вспомнил, что нужно ещё дышать, и Мобиусу — в первую очередь. Он нехотя оторвался от него и посмотрел на ошалелого, растрёпанного, пытающегося прийти в себя Мобиуса.       — Надо было поцеловать тебя гораздо раньше. Мы бы не потратили столько времени впустую, — усмехнулся Локи, любуясь Мобиусом, всё ещё нависая над ним. Он почти лежал на нём, но распределял вес своего тела так, чтобы не доставлять неудобств.       — Говоря о раньше, ты имеешь в виду когда? — прошептал он, действительно заинтересованный.       — Честно? Ещё в Театре времени, на допросе, мне хотелось это попробовать. И узнать, что будет, если поцеловать этого агента, как он отреагирует, и так ли будут мешать поцелую усы…       — Ну и что ты скажешь теперь? Не мешают?       Мобиус смотрит на него с улыбкой — и любовью. Теперь он это ясно видит и понимает.       — Нет. Такие мягкие. Как и ты сам, — заявил Локи и наклонился снова, чтобы оставить лёгкий, нежный поцелуй на этих губах.       Мобиус обнимает его, притягивает к себе, и Локи снова кладёт голову на его плечо, устраиваясь рядом с ним.       — Ты начал исчезать, Локи. Я так испугался, — тихо признался Мобиус спустя некоторое время. — В какой-то момент ты спал, расслабленно и безмятежно — и вот ты уже хмуришься, начинаешь дрожать, задыхаться и исчезать. Я думал, что сойду с ума, если потеряю тебя снова.       Какое-то время Локи молчит, пытаясь осмыслить.       — Должно быть, Иггдрасиль хотел меня обратно. Но я дал ему много, так много, чтобы хватило уйти и на какое-то время забыть о…своей работе. Возможно, мне нельзя спать. Или… Или я испугался тоже. Во сне я сидел там, на троне, в одиночестве, хотел найти тебя, проверить, посмотреть — и не мог. Я запаниковал. Тебя не было нигде.       — Потому что я был тут, с тобой, где всегда хотел быть. В этой реальности, где мы вместе.       Мобиус принялся снова успокаивающе гладить Локи по волосам, перебирая их, пропуская сквозь пальцы. Это было так приятно, в каждом его жесте, движении, прикосновении Локи теперь видел и чувствовал столько скрываемой ранее любви. Он тонул в ней, тонул в этом человеке — и не хотел быть спасённым никогда.       — Я боялся, что это всё нереально. Боялся упустить тебя из виду, тогда и сейчас. Мне кажется, стоит только потерять тебя — и я больше не найду, всё утратит свой смысл, — признался Локи и запрокинул голову, чтобы посмотреть на него. — Ты — мой смысл, Мобиус. И совершил это всё я, в первую очередь, для тебя. Я люблю тебя. Я так люблю тебя. И как жаль, что я не понял этого раньше.       — Всё реально, Локи, милый. Пока мы здесь, пока мы вместе. И я никуда не исчезну, не пропаду, буду с тобой — или ждать твоего возвращения. Потому что я не могу без тебя. Ты для меня всё. И смысл тоже. И моя любовь.       — Пожалуйста, Мобиус, — хрипло прошептал Локи, просяще глядя в его глаза. — Докажи мне, что это реально. Поцелуй меня. Прикоснись ко мне.       И Мобиус целует, нежно притягивая к себе. Кто он такой, чтобы отказывать своему богу? И Локи сходит с ума от этой нежности и любви, от прикосновений, от близости самого дорогого ему человека. И отвечает с пылом, жадно касается в ответ, разжигая страсть в них обоих. И вот они уже целуются отчаянно, жарко, безумно. Руки Локи вовсю свободно путешествуют под чужой футболкой, а потом и помогают стянуть её. После Локи мягко толкает Мобиуса обратно на постель, садится на него, восторженно смотрит, склоняется за поцелуем, а после легонько кусает мочку уха, ведёт носом по шее, изучая, вдыхая запах, целуя и оставляя пока ещё лёгкие укусы, чередуя их с поцелуями, зализывая. И отмечая, что Мобиусу это нравится, как он дрожит от страсти, подставляет шею, как подаётся навстречу, когда Локи бесстыдно притирается пахом, ощущая чужое желание так явно.       В какой-то момент Мобиус всё же не выдерживает и перехватывает инициативу, притягивает к себе Локи, властно целует, кусает его губы, начинает расстегивать рубашку. И Локи понимает, что на нём слишком много одежды, и, желая от неё поскорее избавиться, щёлкает пальцами — и оказывается абсолютно обнажён. И теперь наконец-то всё ощущается куда острее, кожа к коже, руки Мобиуса и его прикосновения уже начинают сводить с ума и дарить удовольствие, особенно когда они оглаживают его член. Локи выгибается, подаётся ближе, они лежат лицом друг к другу, на боку, смотрят, глаза в глаза, ноги переплетены. Локи одним прикосновением и магией освобождает от последней одежды и Мобиуса, оценивает возбуждение партнёра, довольно улыбается, тянет руку, сжимает, оглаживает, стонет от ритмичных движений ладони Мобиуса. Он целует Локи, и тот теряется в ощущениях, замирает, наслаждается жаром, постепенно нарастающим внутри. Поцелуи снова властные, подчиняющие, и Локи это безумно нравится, как и всё, что делает сейчас с ним Мобиус, ускоряя ритм. Когда он снова кусает его губу, Локи стонет, чувствуя, что его накрывает волной удовольствия, которое сметает всё на своём пути и очищает его сознание. Мобиус оставляет лёгкий поцелуй на щеке, он снова мягок и нежен, как будто знал, что позволит Локи скорее кончить.       Локи приходит в себя и снова тянется за поцелуем, трётся всем телом благодарно, словно кот, ощущает чужое возбуждение, берёт в руку, но этого кажется мало. Он хочет почувствовать его внутри, но понимает, что не сейчас, потом, у них ещё будет время. Поэтому Локи отстраняется, опрокидывает Мобиуса на спину и обхватывает губами головку, облизывает, ведёт языком по члену, снова возращается к головке, берёт глубже, начинает двигаться, растворяясь в процессе и наслаждаясь им. Когда Мобиус стонет, подаётся навстречу движениям, и Локи понимает, что осталось немного, Мобиус тянет его к себе. Он подчиняется, и вот уже снова Локи целует своего человека и движениями руки продолжает доводить его до пика, который наступает совсем скоро.       Они лежат рядом, пытаясь отдышаться. Мобиус нежно проводит пальцами по щеке Локи, тот ловит его руку, целует пальцы.       — Достаточно реально, любовь моя? — ласково спрашивает Мобиус.       Локи даже не сразу понимает, что тот имеет в виду, что он сам просил доказать реальность всего.       — Давай попробуем потом другие способы, чтобы проверить это, — хитро улыбается Локи.       — Только не сейчас! — тут же в притворном ужасе отвечает Мобиус. — Боюсь, я не готов повторить так скоро.       — Не сейчас, потом, — соглашается Локи. И добавляет мягко: — Ты не будешь против, если я останусь с тобой навсегда?       — Не могу отказать своему богу и буду только рад посвятить ему вечность, — смеётся Мобиус, и Локи смеётся вместе с ним в ответ.       И это самая лучшая реальность, которая только может быть.