Господин ночующий в страсти цветов

Хуа Чэн ходил по знакомым коридорам дома блаженств, но его не покидало ощущение неправильности. На стене не висит знакомой соломенной шляпы, а почерк на листах для каллиграфии очень даже отличается от почерка Се Ляня, но был почти таким же изящным. Но самая странность появилась позже. Из-за угла вышел Сюаньчжень. Он удивленным не выглядел совершенно, будто каждый день был здесь, а вот Хуа Чэн встал в ступор. Му Цин тем временем заговорил: - Что смотришь? Сам мне ныл "Цяньбэй, ну ты скоро?" и "Цяньбэй, я скучаю". Вот он я, доволен? Му Цин строя глазки с подозрительной правдоподобностью, изображал слащавый тон, который слышал почти каждый день. Хуа Чэн недоумевал. Цяньбэй? Он что-ли Цяньбэй? С каких пор его обвиняют в том, что он называет Сюаньчженя вежливее чем "тупой знакомый моего гэгэ"? Но Му Цину напротив это, похоже, казалось в порядке вещей и он искренне не понимал, какого черта черт напротив него пялится с подобным удивлением. Не подумав ни секунды, будучи уверенным в себе, Му Цин взял того за щеки и внимательно всмотрелся в лицо демона. Посмотрев пару секунд, он вынес вердикт: - Что-то случилось? Как будто первый раз меня видишь. На удивление последнего, Хуа Чэн оттолкнул от себя бога, презрительно фыркнув в его сторону. Сюаньчжень никогда не защищался наедине с Хуа, стоило его толкнуть, как он уже летел спиной на встречу к полу. С мелодичным звоном его за плечи поймали и поставили на ноги пара бледных рук. Мелькнули знакомые красные одежды. Но кто тогда был перед ним? К слову, последний сверлил взглядом кого-то за спиной Сюаньчжэня. Небожитель обернулся, обвел взглядом Хуа Чэна, повернул голову назад и более шокировано посмотрел на другого Хуа Чэна. Два. Один, очевидно его, готов разодрать свою копию, а второй с явным отвращением смотрел на руки в серебряных наручах, обвивающие талию Му Цина. В общем, встретились два барана. Разговор был недолгим, да и не содержательным. Единственное полезное - сборник сарказма и колкостей который можно написать после этого и что другой Хуа Чэн сам не понял как попал сюда и ищет некого "гэгэ". Небожитель только вздохнул, лучше уж ему не выбираться из объятий своего Хуа Чэна, а то вдруг перепутает. Разместились они в главном зале, Му Цин всё ещё в кольце рук одного Хуа Чэна на одной стороне кушетки и второй Хуа Чэн на другой. Му Цин потер виски и спросил: - С самого начала. Ты - Хуа Чэн явно не из этого мира, хочешь попасть обратно ищешь какого-то "гэгэ", для начала, что за "гэгэ"? Хуа Чэн напротив фыркнул и ответил: - Придержите свой длинный язык, генерал. Не что, а кто. Это Се Лянь, и я всё ещё разочарован в своем втором "я", раз он променял моего прекрасного гэгэ на какого-то ободранного кота. Сюаньчжэнь слегка поежился, чувствуя сзади яростные всполохи темной Ци. Хуа Чэн никогда не терпит оскорблений в сторону Му Цина, даже самых мягких. Но даже против этого есть решение. Небожителю стоило прислонить голову к плечу сзади и облокотиться на своего демона, как зловещая аура просто испарилась. Собирателя цветов напротив перекосило. Переживет. Хуа Чэн рядом с Му Цином лишь ухмыльнулся и потерся носом об изгиб шеи последнего. Два демона очевидно враждовали, но один был на своей территории и благополучно этим пользовался. Кто такой Му Цин, чтобы запрещать? Правильно, его муж. Встав с кушетки и поправив воротник, небожитель заявил: - Рассказывай как сюда попал, будем пытаться проводить тебя обратно. Выходов не особо много, пришлось вспоминать и говорить, что помнишь. Гораздо приятнее быть участником личной слащавой сценки, чем наблюдать за сюсюканьем других. Но в рассказе не было совершенно ничего необычного, он обходил дом блаженств в ожидании возлюбленного, а наткнулся на Му Цина. А когда последний с обеспокоенным лицом стал расспрашивать что же с ним случилось, уровень шока вышел за рамки. Вдруг из воздуха с лязгом металла вышел кончик лезвия. По мере его продвижения, сопровождаемого искрами и лязгом от разрезаемого пространства, становилось понятно, что лезвие принадлежит мечу, и кто-то упорно резал... воздух? Меч почти дошел до пола и пропал. Му Цин протянул руку, но ничего твердого или подозрительного не нашел. Яркая вспышка ослепила всех троих. Послышался звук мощного удара и уже скоро из круга неестественно искривленного воздуха вышел даос в белом с черным мечом в руке и с соломенной шляпой за спиной. Се Лянь прошел сквозь границу миров. Стоило принцу оказаться за пределами заклинания, как тот почти набросился на своего демона, осматривая его лицо со всех сторон и приговаривая: - Сань Лан! Я так рад тебя видеть! Все хорошо? Нигде не болит? Я тебя так долго искал, как будто вечность прошла! Демон пригладил темно-каштановые волосы Се Ляня и поцеловал его в макушку, ответив: - Все в порядке, гэгэ. Ты наверно устал, пойдем лучше домой. Милование двух воркующих голубков прервал режущий голос Му Цина: - Ага, погостили и хватит, тащитесь обратно, смотреть тошно. Му Цин осознавал, что этот Хуа Чэн другой, а его демон прямо за спиной, но видеть копию своего возлюбленного с кем-то другим не очень-то приятно. Пока Се Лянь не успел ничего понять, видя двух Хуа Чэнов и непонятно к чему взявшегося Му Цина, как названный Сань Ланом утянул его обратно в заклинание. Прошло всего пара секунд, как трещина затянулась и от незваных гостей не осталось и следа.