Больше трех

Через пару дней Стив позвал его на свидание. Баки был вне себя от счастья — после того, как Стив помог с переездом, они почти без остановки общались в мессенджерах, болтая о всякой чепухе и обмениваясь мемами, и вот наконец договорились встретиться в кафе и поесть мороженого. Баки согласился, не раздумывая, хотя очень волновался - он так давно не ходил никуда с кем-либо, все ухаживания и встречи были будто из прошлой жизни. И первое свидание они провели вместе с Дэнни — тот буквально лучился от радости, ведь с их скудными доходами особо рассчитывать на сладости и вкусности не приходилось. Стив же ответственно подошел к свиданию - подарил Баки цветы, заплатил за все, что они заказали (Баки было неловко, но Стив настолько легко это сделал, что чувство вины не задержалось надолго), и снова превосходно общался с Дэнни. После они прогулялись все вместе, а затем Стив довез их до дома, взяв с Баки обещание встретиться на выходных — вдвоем. Баки чувствовал себя глупо влюбленным. Как подросток, который снова мог окунуться в романтику и на время отключиться от не самой радужной реальности. Правда, романтика, которой обеспечивал его Стив, в корне отличалась от того, к чему Баки привык, что преобладало в его прежних отношениях. Тогда все было довольно скупо и неловко, пусть и с душой. Его альфа был старше, уже работал, но в условиях ужасной экономической ситуации, от которой Заковия страдала на протяжении долгого времени, большой зарплатой похвастаться не мог. Когда они познакомились, Баки был школьником, а его альфа еще доучивался в университете и жил в основном на стипендию и подработки, так что о ресторанах, кино и кафе можно было задуматься только по праздникам. Несмотря на то, что Баки со старших классов привлекал внимание и не знал отбоя в ухажерах, его не смущали такие скромные свидания со своим альфой. В основном они просто ходили гулять, топтались во дворе родного дома Баки — в окружении грустных серых панелек, смотрящих на них желтыми глазами-окнами — отголосками советского влияния. Баки сидел на качелях, скрипящих на весь двор, а его альфа в это время качал его, стоя рядом. Тогда казалось, что будущее у них будет другое, не такое, как у родителей или у большинства жителей Новиграда, где процветала безотцовщина, а количество разводов с каждым годом стремилось к новым рекордным вершинам. Баки думалось, что они будут вместе, что исполнят то, о чем говорили в полушутку, расписывая совместное будущее. В итоге ничего из этого так и не стало явью, но теплые воспоминания об этих первых свиданиях все равно остались в памяти Баки отпечатком. Ведь даже несмотря на отсутствие денег, они были счастливы – Баки купался в добрых словах, во внимании, в маленьких жестах заботы. В мечтах, которые были настолько большие, что дух захватывало – и в маленьких шажках к ним, ведь именно его первый альфа, услышав, как Баки говорит на английском, очень впечатлился и поддерживал его стремление изучать язык; хвалил Баки за маленькие достижения – нет, отсутствие денег было заметным, но всё же то, как себя Баки чувствовал с ним - окруженным заботой и поддержкой - , перекрывало всё. Со Стивом же все было иначе. Стив явно не бедствовал — как он сам объяснял, его приемный отец был очень влиятельным и богатым человеком и каждый месяц пополнял его счет, обеспечивая безбедные студенческие годы. Баки показалось, что за чуточку грустным тоном Стива скрывается нечто большее - будто финансовая помощь не совсем то, чего ожидал Стив. Его история была трагическая, но с хэппи эндом: отец погиб в Ирландии, когда Стив был еще младенцем, а мать — Сара, о которой он вспоминал с грустной улыбкой — умерла от онкологии на его двенадцатый день рождения. Стиву очень повезло попасть в дом Говарда и Марии, которые и взяли его под свою опеку, обеспечив и заботой, и деньгами, и даже сводным братом. Баки знал о Тони только из рассказов Стива — тот жил в Калифорнии — но, судя по всему, они хорошо ладили, пусть и не без проблем. Стив мог позволить себе отличные свидания. Мог позволить и ресторан, и парк аттракционов для Дэнни, и кино, и подарки, но Баки отказывался ходить в дорогие пафосные места и старался умерить пыл Дэнни, который с непривычки хотел всё. Баки нравилось проводить время вместе, а больше всего хотелось гулять втроем и узнавать Стива больше. Стив дарил цветы – Баки даже купил вазу для таких случаев; покупал Дэнни умные игрушки, баловал их обоих — Баки поверить не мог, что всё это взаправду. Подкупало даже не это, а отношение Стива - как он смотрел на него, как легко у него всё получалось, как ненатужно он мог позволить себе широкие (по мнению Баки) жесты. Баки влюблялся с каждым днем всё сильнее, погружался в чувство, как в теплую ванну, полную пены. После двух лет полного одиночества и не самой интересной жизни отношения со Стивом были глотком свежего воздуха. Влюбленность в нем теплилась, как жар от глинтвейна в холодный зимний вечер: в груди, в животе, во всем теле. Баки позволил себе надеяться, позволил себе довериться — хотелось, чтобы это не исчезло, чтобы они были вместе так, как у него и отца Дэнни не получилось. Баки вспоминал о своей прежней жизни все реже, в основном сосредоточившись на настоящем, а в настоящем был Стив — добрый, улыбчивый, щедрый и заботливый, и такой красивый, что Баки время от времени сомневался, что он вообще реальный. И Стив всем своим видом показывал, что настроен серьезно. Единственное, о чем Баки немного волновался — это неизбежная и очень желанная близость. За то время, что они со Стивом начали ходить на свидания, они еще не разу не обсуждали статус их отношений. Баки надеялся, что со временем все получится как-то само собой. Он хотел Стива, а Стив, очевидно, хотел его — это было хорошо заметно по тому, как он смотрел, по тому, как старался дотронуться — коснуться руки, плеча, поправить волосы, растрепанные на ветру, но после трех свиданий они даже не целовались: либо были вместе с Дэнни (который к третьему походу в кафе за десертом уже был от Стива без ума), либо оба не могли набраться смелости сделать первый шаг. Но в конечном счете, после очередного свидания только на двоих, Стив довозил его до дома и, взяв себя в руки, подался вперед и поцеловал его прямо в машине. Баки в этот момент замер от неожиданности, сердце чуть не остановилось в груди, а потом заработало с двойной скоростью, готовое выпрыгнуть прямо Стиву в руки. Он, конечно, понимал, что будет, что должно произойти, он хотел этого искренне и всей душой, но все равно оказался к этому не готов. К их первому поцелую, который так внезапно обрушился на голову. Он закрыл глаза, отдаваясь настоящему, в котором Стив целовал его, в самом деле целовал его, не в фантазиях, не во сне, которые преследовали Баки с того момента, как они впервые увиделись в университете, в Students Affairs, а наяву. Его губы на вкус были теплыми, сухими, почему-то знакомыми — такими, как Баки себе и представлял. Он едва не застонал от удовольствия, ощутив их на своих губах, ощутив их тепло. Он давным-давно ни с кем не целовался — отношения на одну ночь никогда его не привлекали, не только из-за Дэнни - просто это было не его; а времени ходить на свидания, чтобы узнать кого-то получше, не было, так что Баки успел забыть, как хорошо это может ощущаться — когда целуешь человека, в которого влюблен, к которому тянет, как астероиды к Юпитеру. Стив весь, целиком, был для него как магнит: и голос, и глаза, и широкие плечи, подтянутая фигура, а от его запаха — запаха сильного, здорового альфы — каждый раз по-глупому слабели коленки. А сейчас Стив целовал его, и этот момент Баки не думал совсем ни о чем. Ни о родине, ни о прошлом, ни о трудностях жизни мигранта. Стоило их губам встретиться, как из головы выбило все мысли, все показалось неважным, растворилось вдалеке, будто ему вкололи наркоз, позволяя отстраниться от пугающей реальности. Несколько мгновений они просто прижимались друг к другу губами, не предпринимая никаких действий, Баки дожидался действий Стива — он знал, чего Стив хочет, и сам этого хотел, но делать первый шаг было немного боязно. Наконец, Стив приоткрыл губы, скользнув языком в его рот, делая поцелуй влажным и томным, чувственным и многообещающим. Баки в очередной раз вздрогнул, тут же смял губы Стива в ответ, стараясь приноровиться, подстроиться под него, глупо боясь оплошать, как будто не умеет целоваться. Стива хотелось впечатлить, хотелось показать ему, как хорошо это может быть с ним. Баки коснулся его приоткрывшихся в ответ губ языком, ощутил теплое дыхание, смешавшееся с его собственным. Стив повторил это прикосновение, приближаясь к нему еще ближе, сжимая рукой руль до побелевших костяшек. Лицо Баки горело, как и лицо Стива. Именно этого он и ждал все это время, ходя вокруг да около. Стив, не встретив никакого сопротивления, углубил поцелуй, снова скользнув языком в рот Баки, сплетая их языки в объятии. Их теплое дыхание стало единым, Баки, почувствовав какую-то призрачную уверенность от того, что Стив в самом деле целовал его, поднял руки и положил их на его плечи, сжимая, притягивая к себе ближе. Стив был теплым, как печка, его запах альфы стал тяжелее, отчетливее — признак возбуждения. Они были так близко, делясь теплом, исходящим друг от друга. Баки сжал пальцами его плечи, не зная, куда деть руки, чувствуя себя неопытным, смущенным, но чертовски готовым ко всему, что будет дальше. Стив никуда не торопился, ласкал его губы, сминал их своими, чувствуя, какие они теплые и мягкие. Их слюна смешалась, создавая новый вкус, они стукнулись носами, но никого не оттолкнул этот неловкий жест. Баки ощутил, как по телу бегут мурашки, покрывают всю его кожу, как внизу живота просыпается сладкий, тянущий огонь. Стало жарко, член в штанах дернулся, а вход сжался, и по салону авто поплыл слабый, сладковатый запах омежьей смазки. Поцелуй становился все более быстрым, ярким, влажным и звонким, он был чувственным, будто Стив тоже мечтал о нем все это время. Баки не очень-то хотел заниматься сексом в тачке, но сейчас ему было все равно — когда он наконец-то дорвался… Но Стив отстранился и улыбнулся, смотря на него немного пьяными глазами. — Не будем делать это в машине, — сказал он тихим, глубоким голосом. — Не то чтобы я против, — шепнул Баки в ответ, вызывая у Стива тихий смех. — Я тоже, но… Хочу по-нормальному. Хочу трахнуть тебя на кровати, раздеть тебя, чтобы никто не мешал… — проговорил он глубоким, многообещающим голосом. Баки чуть не застонал — дома ждала Мэй, которая нянчилась с Дэнни, и приглашать сейчас Стива было совсем не вариантом. Но так сильно хотелось… — У меня течка через неделю, — выпалил Баки. Лицо снова начало краснеть, а колени ослабли от одной только мысли о том, чтобы провести течку со Стивом. — Ты хочешь… — Да, — быстро отозвался Баки, быстрее, чем заработал бы мозг и он успел передумать. Но он понимал, что бояться нечего: он доверял Стиву, Стив ни разу не заставил в себе сомневаться, и Баки хотел этого. Хотел провести эту течку с ним. — Тогда я приеду, — пообещал он. — Ты ведь не против, чтобы я остался на все три дня? Баки радостно улыбнулся и замотал головой. — Черта с два я буду против такого, — усмехнулся он. — Только твоя учеба… — Прогуляю, не страшно, потом нагоню, — пообещал Стив. Баки кивнул, еще раз поцеловал его в губы. Нужно было уходить, а он никак не мог выйти из машины, хотя уже чувствовал, как увлажнилось от смазки белье. — Увидимся, — сказал он. Стив еще раз поцеловал его, в губы и в щеку, и открыл ему дверь. Баки не постыдился бы признаться, что считал часы.