Любовь и сигареты

Универсам – казанская группировка, в которой живут по понятиям и выживают во время драк. Если ты вступаешь на этот путь, ты не должен бояться крови, боли и переломов. Это становится частью твоей жизни, такой же обыденной как и поход в школу. “Слово пацана” – для них закон, они не извиняются, они дерутся, они крадут, но они точно не те, кто отбирает последнюю копейку, не те, кто ударят девушку, не те, кто не знают, что такое настоящая любовь. Как и везде, есть исключения, но “настоящие” пацаны строго придерживаются этих правил. Ералаш, хоть и был скорлупой, но жил по понятиям, как учил Вова. Он слушался старших, здоровался с ними первым, защищал своих и любил. Мальчишка любил так, как не любит ни один взрослый человек. Маленький Мишка был готов сделать всё, лишь бы достать любимой бабушке утюг, о котором она так мечтала. Она его вырастила, она была его семьей, она научила его любить. Но бабушка была уже старенькой и не смогла бы дать Мише всего того, что у него есть. Тем, на кого смотрел Миша, на кого опирался, равнялся, был не только Адидас или Кащей, таким человеком была его старшая сестра. Он видел в ней и маму, и подругу, и товарища. Она ругала за синяки также как мама, выслушивала как подруга, и поддерживала как товарищ. Без тумаков тоже не обходилось, да и без истерик. Сестра знала, что значит состоять в группировке. Она не была занудой или ханжой, просто до жути переживала за младшего братишку, которого так часто оставляла одного. Мишка порой боялся больше прийти домой после драки, чем самой драки. Сестра однажды выставила его за порог, сказав, чтобы не появлялся дома, пока раны не заживут, но уже через пять минут побежала за ним в метель, в одних тапочках, рыдая и крича, какая она дура. Ералаш, тогда, подбежал к сестре, закутав в свою куртку и они вместе пошли домой, к бабушке, есть бульончик. Жизнь в 80-е была тяжелой, не все могли справиться с проблемами. Деньги в семье Тилькиных были, не сказать что в безмерном достатке, но на хлеб с маслом хватало. Сестра после окончания военного училища, сразу же поступила в медицинское училище, желая быстрее получить работу медсестры. Присущая военным строгость и точность сочетались в балансе с природной добротой и жалостью. Девушка одновременно и злилась, и рыдала, пока перевязывала брату очередную ссадину, клявшись, что в следующий раз сама его пристрелит. Мишка гордился сестрой, он знал, что она добьется всего, и старался максимально помогать ей в стремлении получить специальность. Все деньги, “заработанные” им он старался тратить на новые учебники или на новый халат, в котором сестра будет выглядеть ещё лучше, чем всегда. Его пацаны знали о сестре, она была всего на два класса младше Адидаса и Кащея, когда-то они даже дружили и общались в школьных коридорах. Но они потеряли связь на какое-то время, ведь та, после успешно сданных вступительных экзаменов отправилась на дальнейшее обучение в Ленинград, даже оттуда она продолжала присылать деньги. Парни каждый раз удивлялись, когда Ералаш заглядывался то на женскую одежду (он просто искал то, что подойдет его сестре, что можно будет подарить на ее возвращение), то на канцелярию (он думал, что сейчас ей нужно). В день, когда сестра возвращалась из Ленинграда, приподнятое настроение Ералаша отметили абсолютно все, Марат даже предположил, что его поцеловала какая-нибудь Катька с соседнего подъезда, Миша промолчал на это замечание. Вечером, аккуратненький и чистенький, без единой царапины, он ждал поезд сестры на вокзале, с букетом цветов. По распределению она попала в соседнюю больницу, наконец они будут видеться чаще. Сестра за время обучения тоже изменилась, прямо похорошела, культурная столица прямо таки “шла к лицу” этой девушке. В приталенном пальто, в меховой шапочке и на небольшом каблуке в юбке – она выглядела как настоящая “леди”, о которых когда-то вскользь слышал Миша, он не особо понимал значение этого слова, но был уверен, что его сестре оно идеально подходит. Девушка ещё не успела забрать букет, как сразу начала поучать брата, ведь он без шапки, а если заболеет? Мише этого безумно не хватало. Несмотря ни на что, он чуть ли не упал на сестру с объятиями, крепко-накрепко вцепившись в её женственные плечи. Увидели бы его пацаны – не узнали. Девушка, сама не сдержавшись, также крепко обняла младшего, пуская несколько слезинок, она скучала не меньше чем он. Забрав букетик из рук брата, она поцеловала его в щёку и отметила, как он подрос. Они направились к остановке. Мишка решил, что лучше с букетом и на автобусе, чем без него и на такси. По дороге они много говорили, точнее Миша слушал рассказы сестры про Ленинград, про учебу, про ее одногруппников. Он был готов потратить на это вечность, лишь бы видеть счастливую сестру. А сердце разгоралось еще сильнее, когда он представлял, как они придут домой, а там бабушка, с бульоном, как они будут общаться все вместе. Как в детстве. Они уже шли по району, Мишка рассказывал про школу, как со спины подбежал неизвестный сестре мальчик и крикнул: — Ералаш! Собрание началось, ты где шляешься? — Сейчас приду! Только… Мальчик посмотрел на сестру, ему так не хотелось оставлять ее, они же увиделись после разлуки длиной в полтора года, всего несколько часов назад. Девушка хмурилась, смотря то на одного, то на другого. — Я пойду с тобой, Миша. Давно я не виделась с твоими. — Это же может быть опасно… — А меня это когда-нибудь пугало? Не переживай, хоть увижу, как все выросли. Я в сторонке постою. Мишка нехотя согласился, он переживал. Если Марат каким был, таким и остался, то Кащей уже давно не тот. Улица его изменила. Его сестра не из робкого десятка, но было тревожно… Втроем они дошли до их подвальчика, парни пропустили вперед девушку. Последний раз она была здесь пару лет назад, когда Кащей знакомил ее с самыми старшими, когда Турбо и Зиме только-только четырнадцать стукнуло, а ведь в этом году им уже должно исполниться восемнадцать лет. За столько лет особо ничего не изменилось: поменяли несколько тренажеров, обустроили ринг и комнатку, где когда-то давно они втроём с Кащеем и Вовой общались, тоже переделали. Сестра Мишки кинула беглый взгляд туда и увидела бутылки из под спиртного и пепельницы. Тогда такого не было. Все парни, что были там обернулись. Непривычно было видеть в этой грязи и разрухи такую утонченную девушку. Многие таких видели разве что в журналах моды в руках у мам. Только Зима и Турбо радостно вскричали: — Лизка!

***

Они были рады видеть старую подругу, что в какой-то степени заменила, в уличной жизни, мать. После всех драк они чаще всего шли к Ералашу домой, прося помощи у его сестры. Та кричала и ругалась, но никогда не отказывала. Познакомились они изначально случайно. Девушка шла с учебы, была зима, темно. Сыпал снег, фонари горели желтым тусклым светом, на улице уже никого не было. Лиза шла одна, в руках несла сумку с учебниками, а лицо её было по нос замотано шарфом, чтобы не отморозить его. На ресницах осел снег, голубые глаза казались ярче, чем обычно. Она услышала чей-то крик, обернувшись и ничего не заметив, решила, что просто показалось. Потом снова и еще громче, а потом ее просто снесли. Она упала лицом в снег, колготки на коленях порвались, стало еще холоднее. Трое парней обернулись на девушку и переглянулись: за ними бежали Первомайские, но не могли же они оставить девчонку, которую сами и сбили с ног, на растерзание этим зверям. — Марат, ты вставай слева, я – справа, Зима, а ты давай тыл контролируй. — скомандовал Турбо и они подбежали к девушке. Как пушинку подняли из сугроба и потащили. Первое время Лиза сопротивлялась и боялась, что ее утащат черти-куда и сделают черти-что. А потом узнала в парнишке младшего брата ее знакомого. Тогда они добежали до базы и девушка даже увиделась с Вовой, который навешал парням за их беспечность. Так Лиза и познакомилась с Турбо и Зимой. В какой-то степени они даже спасли ей жизнь. И только потом она узнала, что и младший брат ходит по вечерам именно сюда. Сразу наказала Турбо и Зиме внимательно следить за Мишкой и заставила их пообещать, что если кто-то очень сильно обидит ее братишку, они укажут на того человека, и девушка сдерет с них шкуру.

***

Турбо, этот кудрявый мальчишка, когда ему было четырнадцать лет, был для Лизы как младший брат, как и все остальные парнишки – близкие Мишки. Она видела в нем ребенка, что постоянно приходил к ней побитый, а иногда провожал до дома, робко прощаясь. Сейчас его было просто не узнать. Вырос, возмужал, а кудряшки все те же. Девушка сразу приметила в его руках сигарету, которую он всячески пытался скрыть, чтобы не потерять уважение. Все, кто знал девушку, были рады видеть ее. Марат крепко обнял старую знакомую и бросил шуточку, что теперь даже “замутил бы” с сестрой Ералаша. Девушка шлепнула парня, а тот, не ожидая такой силы, даже отшатнулся. Он все больше и больше походил на старшего брата. Зима практически не изменился, его вид был все такой же угрожающий. Но девушка знала, и все его друзья, какое широкое сердце было у этого мальчишки, уже даже молодого человека. А шапку он эту, такое чувство, не снимал с прошлого столетия, как выразилась Лиза. Он также обнял девушку, поднимая ее над землей. Турбо тепло смотрел на Лизу, она поменялась не меньше их. Если в подростковом возрасте, максимум, можно было сказать, что она “почти хорошенькая”, то сейчас она, в глазах всех, была чуть ли не королевой красоты. Волосы, что всегда были выше плеч, отрасли, и с временем выцвели, она уже не была блондинкой, как ее брат. Они были на уровне груди, что тоже округлилась за годы. Ее фигура из нескладно-угловатой, от голода, стала мягкой и округлой. Лицо тоже изменилось, как казалось всем, хотя оно просто приобрело более взрослые черты, ямочка на щеке оставалась неизменной. Взгляд стал мягче, а улыбка более живой. Конечно, она не была королевой красоты, и далеко не самой красивой даже в их районе, но назвать ее хорошенькой можно было не боясь возражений. — Как Вова, Марат? — Да на фронте он, письма пишет, вернуться скоро должен будет. Не помер еще, не боись. — он дружески пихнул девушку в плечо, чем заслужил хмурый взгляд. — А ты ему пишешь? — Нет, без тебя разучился уже совсем. В этот раз пихнула его уже девушка. После короткого обмена любезностями, девушка поздоровался еще с несколькими знакомыми лицами. Парни еще не начинали собрание, ведь Кащей так и не пришел. Девушка села на тренажер и начала спрашивать как вообще идут дела, тут к разговору подключились Кирилл с Мишей. Лиза стянула с себя пальто и шапку, оставаясь в юбке и белом свитере. За болтовней компания и не заметила, как в помещение вошли трое – Кащей и его “свита”. Парень тут же заметил скопление народа: — Что за внеплановое собрание скорлупы? Все обернулись на бархатный голос Кащея. Он стоял уже без куртки, а в руке тлела сигарета. Черная рубашка подчеркивала его легкий рельеф тела, а глаза остались такими же выразительными. Лиза встала, привлекая к себе внимание. Кащей чуть приоткрыл глаза от удивления, давно они не виделись с сестрой Ералаша. Он даже не мог вспомнить, когда был последний раз. Цепкий взгляд подметил стройные ножки и аккуратненько личико, которое он и позабыть уже успел. Девушка, как и полагалось, первая поздоровалась. Кащей всегда любил ее за то, что она в его присутствии соблюдала дворовый этикет. — Давно не виделись, какими судьбами? Вернулась окончательно? — он всматривался в ее голубые глаза, пожимая руку, пока остальные молча стояли, наблюдая. — Решила навестить старых знакомых, — глаза заблестели. — Окончательно, буду работать в нашей больнице, на отделении. Кащей ухмыльнулся, теперь у него появились связи и с медицинским учреждением. Он умел крутиться и пользовался любыми способами выжить в этом мире. Но все же… Девушка заинтересовала его не только этим. Еще давно, когда они учились в школе, когда Вова Адидас познакомил их, он сразу разглядел в девушке нечто, что тянуло его к ней. Она была всегда спокойна, и только иногда злилась на них, когда они влезли в драки. Она всегда с уважением относилась к ним, не перечила. Кащею нравилась эта покорность, которую проявляла Лиза, но в тот же момент, могла с легкостью дать пощечину любому, кто скажет ей лишнее слово. Кащей даже как-то застал признание десятиклассника Лизе в школьном коридоре, во время урока. Она никогда не смотрела на него таким взглядом, ее глаза были полны безразличия, даже какой-то раздраженности. Девушка грубо отказала и пошла на свои занятия, Кащей понял, она злилась, потому что из-за какого-то глупого мальчишки ей пришлось опоздать на урок. Грустный парень развернулся и прошел мимо Кащея, а тот схватил его под локоть и на ухо прошептал: — Еще раз увижу с ней – прибью. Ему нравилась мысль о полном обладании хрупкой, маленькой девушкой, которую надо защищать и спасать, он чувствовал себя героем. Он знал, когда-нибудь, Лиза сама поймет, что он – идеальный вариант для нее и она станет его. Планы были разрушены, когда девушка ушла после девятого в военное училище. Они стали видеться еще реже, но встречи оставались теплыми. В те минуты Кащей и Вова, а также мелкие Марат и Мишка, чувствовали себя настоящей семьей. На душе было светло, улыбка никогда не спадала с лиц тех маленьких, не познавших боли подростков.