Гранит науки

Сашины руки очень настойчивые. Не принимает он отрицательный ответ, невербальные сигналы недовольства игнорирует. Он в настроении для любви, поэтому с утра шутит, доебывается, подначивает, дразнит (посторонним бы могло показаться, что он реально глумится, но это не так - это он так заигрывает. Сашин флирт - дело крайне непростое и непонятное для неподготовленного человека, но Андрей давно привык). Он жмется к Андрею, постоянно его касается - плеча, спины, бока, бедра. Это выглядит комично - он намного крупнее Андрея. Он рассказывает про какие-то растения-паразиты, сыплет специфическими терминами и непонятными словечками. При этом улыбается с видом полного своего превосходства. А еще целует в ухо, не прекращая говорить, потом трется носом о шею, прикусывает легонько кожу на загривке - в общем, у Андреева лося, видимо, брачный период во всей его красе. Андрей принимает все эти ухаживания с ласковой рассеянной улыбкой. Вполуха слушает про растения, поглаживает нахально лезущую руку, ежится от поцелуев, укусов и от прикосновения бороды к голой коже. - Колючий, - бормочет он. Он вообще-то занят, он готовит. Пасту делает, чтобы было, что покушать на обед в этот прекрасный выходной день. А Саша отвлекает его. - У тебя ужасная футболка, Андрюш, - тянет Саша вдруг, прервав свой увлекательный рассказ. - Ну что это за цвет? - Прокисшая малина, - поясняет Андрей со смешком. Саша делает преувеличенно большие глаза. - Испорченная, то есть? Андрей фыркает. Третий класс, вторая четверть. А туда же - умник вроде как. - Ну, заюшка, ну тебе не идет, ужасно. Сними ее. - горячо выдыхает Саша ему в шею. - Сготовлю - сниму, - говорит Андрей и слышит шёпот в самое ухо, да такой, что все тело покрывается мурашками: - Надо говорить "приготовлю", - и получает поцелуй в плечо. Андрей трет сыр, слушает вдохновляющие рассказы про разные виды грибов, и вдруг неожиданно чувствует, что ему сейчас не до грибов, как и не до пасты. Кажется, Саша наконец добился своего. Все Андреево внимание направлено сейчас на него, Андрею не просто хочется Сашу - ему надо, сию секунду, вот прямо в это мгновение - это как базовая, самая жизненно важная потребность. Андрей решается - оборачивается, окидывает Сашу долгим тягучим взглядом и улыбается особенной улыбкой. Тот тут же сбивается с лекторского тона, перестаёт выглядеть самодовольным всезнайкой. За столько лет они уже прекрасно знают друг друга, умеют распознавать все сигналы. И этот сигнал он распознает безошибочно. Саша встает со стула, на котором уже успел усесться, выгибает брови почти домиком, смотрит немного недоверчиво и с предвкушением. И именно в этот момент звонит Андреев телефон. Саша недовольно кривит рот. Андрей, глядя ему прямо в глаза, берет трубку и слышит голос Дмитрия Ивановича, коллеги и друга, наверное, на данный момент, лучшего своего друга. - Привет, Дим, - говорит он. Диме срочно нужно поговорить, обсудить совместное выступление. Они играют дуэтом несколько песенок, и поют. На открытии "Студенческой весны". У них выходит здорово. Им обоим нравится петь и играть вместе, и вообще, у них в принципе очень много общего, что позволяет им классно общаться. Саша, услышав имя Димы, разворачивается и выходит из комнаты. Ему не нравится их близкая дружба, хотя он никогда впрямую об этом не говорит, но всегда дает понять. Если Мишку Саша готов стоически терпеть и общаться с ним, то Дима - человек относительно новый, и при этом мужчина, который сильно нравится Андрею, а Саша очень болезненно реагирует на новых мужчин в его жизни. К женщинам он давно уже не ревнует. Он для себя вывел занятную теорию, что Андрей не создан для женщин. Он предназначен в пару мужчине, и еще не абы какому. Саша не говорит об этом, но самодовольно приосанивается - его Андрей (красивый, веселый, сексуальный, талантливый, сильный, яркий, добрый, светлый и еще много разных эпитетов) выбрал его, Сашу, из всех мужчин, которые его окружали. Но новые мужчины, на которых Андрей смотрит с интересом и симпатией, неизменно заставляют Сашу нервничать. В его картине мира Андрея невозможно не хотеть (во всех смыслах - не только в сексуальном), поэтому едва его благосклонный взгляд падает на какого-нибудь симпатичного парня, тот автоматически обречен попасть под Андрюшино обаяние навсегда. Влюбиться, то есть. А Дима - парень симпатичный и неординарный. И по-настоящему с Андреем на одной волне. И по-настоящему кайфует от общения с ним. Как, впрочем, и Андрей кайфует, общаясь с Димой. Саша беспокоится и злится. Сегодня закончивает разговор Андрей очень быстро. Ему хочется побыть с любимым человеком, и он идет искать Сашу, восстанавливать контакт. Тот, конечно же, окопался в кабинете. Сидит за компьютером, сурово сведя брови к переносице, проверяет какие-то документы, и на вошедшего Андрея не реагирует. Андрей подходит к креслу, становится за спиной Саши и ерошит тому волосы. Жаркая волна возбуждения уже схлынула, оставив нежность. Саша не оборачивается, но совсем уж разыгрывать сцену ему не позволяет гордость, поэтому он бурчит недовольно и неубедительно: - Я вспомнил, я не проверил аннотации. Иди, Андрюш, мне поработать нужно. Но Андрей не уходит. Гладит Сашину умную, но такую бедовую головушку. Целует в макушку. И говорит: - Я с тобой побыть хочу. Саша сидит очень удобно, его можно обнять одной рукой за могучие плечи (он по-прежнему ходит в спортзал - не меняет тренера уже больше десяти лет), поцеловать сзади в шею, зарыться носом в волосы, провести языком по уху, погладить по руке и даже по бедру - все в его распоряжении. Андрей очень-очень редко проявляет инициативу. Он по натуре совсем не соблазнитель, да и Сашин темперамент не дает ему простора для действий. Поэтому такое настойчивое поведение для него совсем не характерно. Но сегодня ему хочется даже не столько заниматься сексом как таковым, сколько восхищаться своим любимым мужчиной. Сердце переполняется каким-то щенячьим обожанием и трепетным восторгом. Андрей видит каждую Сашину родинку, завиток волос за ухом, непослушно торчащий вихор, алеющее ухо и обиженно поджатые губы. Саша поворачивает к нему голову. Андрей отражается и в очках, и в Сашиных зрачках. - Мне правда не до этого сейчас, - выдыхает он напряженно. Андрей гладит его по плечу, чувствуя, как вздрагивают мышцы под его ладонью, и кивает. Уперся, что с ним поделаешь! - Я просто зашел сказать, что я тебя очень люблю. - Андрею кажется, что он сейчас взлетит, как обсыпанный пыльцой волшебных фей. - И ты у меня самый лучший. Лучший в мире Саша и самый красивый. И очень-очень сексуальный. И твои рассказы - всегда самые интересные. И я не хочу тебе мешать вершить твои великие дела. И Андрей его целует. Получается тепло и как-то липко, но по-хорошему липко, когда невозможно сразу отойти, а хочется целовать и целовать, и целовать. И они целуются долго. И Саша даже в поцелуе зол и обижен. А потом Андрей отступает. Он в любом случае не из тех, кто напирает и берет нахрапом. Он мягкая обволакивающая сила. Штурмовать он не умеет, и никогда не умел. Не хочет - не надо. Кроме чувства восхитительно пустой головы и отголоска возбуждения в паху у Андрея еще и просто радость - радость, что они друг у друга есть. Пообижается - перестанет. - Не сиди долго, хорошо? И, пожалуйста, покушай, - Андрей выходит из кабинета, думая, что у него голова забита одним Сашей. Он сам посмеивается над собой, иронизирует, но по-доброму. Не потерял он с годами своей влюбленности в лучшего человека на земле. И радуется этому. Раз Саше хочется подуться и немного Андрея наказать своим невниманием, пусть так. Андрей наказание не принимает. Он слишком доволен собой и происходящим, чтобы расстраиваться. И так как Саша намеревается застрять в кабинете надолго, Андрей решает поехать покататься на велосипеде. Он переодевается в спортивную одежду, надевает специальные перчатки, проверяет давление в шинах, берет очки и уже наливает в спортивную бутылочку воду, когда Саша внезапно возникает у него за спиной. - Ты куда-то собрался? - спрашивает он беспокойно. - Покататься поеду. Вон там паста в кастрюльке, все готово. Для гостей я что-нибудь закажу, вина куплю. - отвечает Андрей деловито. Вечером грозились заглянуть друзья. - На велике, что ли? - Саша обнимает его со спины, прижимает к себе, и Андрею становится так уютно, будто он завернулся в теплое одеяло в холодный вечер. - Ага. - Я тоже тебя люблю, - говорит Саша с жаром. - Не надо уезжать, я тоже хочу побыть с тобой. Просто даже полежать, посидеть, поговорить, просто... - в противовес его словам Андрей чувствует его возбуждение, буквально своей поясницей. И поддевает с ехидцей: - Саш, я, конечно, согласен и посидеть, и поговорить, но ты уверен? Ты не выглядишь, как человек, который хочет просто лежать и разговаривать. - А как я выгляжу? - Саша кокетливо усмехается, явно выпрашивая комплименты. - Ты выглядишь шикарно. - не задумываясь, отвечает Андрей. И смеется. А потом произносит проникновенно - Тебе так идет этот розовый костюмчик, это просто секс. - Я не думал об этом, правда. Ну, если ты, конечно, настаиваешь, то можно и секс. - кивает Саша с самым невинным видом, - Так уж и быть, я согласен не просто полежать. Не хочешь на велике, покатаешься на мне. - Саша, - фыркает от смеха Андрей. Саша целует его шею и плечо, и плевать хотел на его спортивные планы. - Откуда у тебя эти подкаты? Иногда я забываю, что ты, в сущности, интеллегентный человек. - Это ты меня развращаешь. И потом, не каждый человек может похвастаться тем, что катался на лосе, - говорит Саша. И Андрей снова хохочет в голос. Пока Саша с досадой бормочет, что он слишком тяжелый, и его так просто не подхватишь на руки и не унесешь в спальню в порыве страсти. Это звучит так смешно, что Андрей хохочет до слез. До спальни он доходит своими ногами. А там они долго лежат с Сашей, обнявшись, и просто болтают ни о чем, разговаривая о самом главном взглядами. Но на лосе все же Андрей позже катается с большим энтузиазмом и обоюдному удовольствию обоих. Так основательно, что они напрочь забывают о визите друзей, и их спасает Лёлик, которая будит их, задремавших, телефонным звонком. - Алло, Андрюш? Ты что, спишь?! - удивляется она. - А я спросить хотела, вы там успеваете со столом? А то я думаю, может роллов заказать, да и вина я могу купить! Вы же вечно занятые! Андрей горячо благодарит ее и с радостью принимает предложение, пока Саша возится в кровати и недовольно бурчит: "Давай все отменим, а? Ну, Андрей, ну давай отменим, ну скажи им..." *** На "Студенческой весне" Александр Владимирович говорит приветственное слово. Он давно уже отработал навык говорить уместно, по существу. Правда, иногда его чувство юмора его подводит, но как проректору ему прощается. Студенческая весна была как нельзя более некстати сейчас. Александру Владимировичу было, чем заняться, и без этого. Разговор с губернатором оставил тягостное впечатление. Вроде бы и хорошо, ему прочат место ректора Университета, и недвусмысленно намекают, что рокировка произойдет в ближайшее время. Но... Дел невпроворот и так, и то, что разговор состоялся будто бы за спиной ректора, оставило неприятное послевкусие. У Александра Владимировича очень много работы с грантами и новыми лабораториями, оснащение которых он курировал лично. Еще продолжающееся строительство дачи у Андреевых родителей. Еще затеянный ремонт гостиной и спальни. Поддержка внеучебной деятельности сюда никак не вписывалась. Но именно ему выпала честь открывать этот творческий межвузовский конкурс, потому что "кто же справится лучше Вас?!". Александр Владимирович был утомлен, раздражен, а потому всю дорогу до Филармонии гонял в голове резкие саркастичные ответы на все вопросы типа этого. Кто угодно справится, например. Почему бы вот, уборщику служебных помещений не предоставить это почетное право - открыть Студвесну?! Новое слово в открытии вёсн будет. Андрею еще придется съехать к Лёлику на время ремонта. Они шутили, конечно, что этот период вынужденной разлуки даст им шанс вспомнить все конфетное и букетное. Но, видимо, надо было еще привыкнуть к мысли, что он будет где-то там, не с Сашей и не с родителями, а в любимом доме будут хозяйничать совершенно посторонние люди - бригада ремонтников. В общем, Саше трудно было смириться с нарушением заведенного порядка. За кулисами Филармонии было шумно и многолюдно, и Александр Владимирович туда не пошел. Он увидел высокую фигуру в черном, и сразу поспешил в зал, в президиум. Михаил Юрьевич в последнее время невероятно увлекся созданием студенческого театра, и выносил Александру Владимировичу весь мозг своими концепциями, требованием финансирования, гениальными режиссерскими ходами. Возможно, за бутылочкой кьянти Александр Владимирович с удовольствием полемизировал бы с ним по вопросам театра, но в круговороте дел его постоянные визиты и назойливое желание делиться громадьем идей только больше раздражали. Андрей тоже собирался выступать сегодня. Со своим новым лучшим другом, Дмитрием Ивановичем, коллегой из Института. Молодым коллегой. Отвратительно харизматичным и отталкивающе талантливым. Петь будут, видимо, на инструментах играть. Саша его, этого Дмитрия Ивановича, не любит, сильно не любит. И ему хочется замечать в Андреевом коллеге только плохое. Брюзжать, глаза закатывать, подчеркивать, как он мешает личной жизни Андрея, сомневаться в его талантах, даже лишний раз отметить, насколько он мал ростом, например. Андрей как-то в шутку заметил, что Дмитрий Иванович слишком часто становится темой их личных с Сашей разговоров, уж не борется ли Александр Владимирович с запретной страстью? Саша тогда так обиделся, что не разговаривал с Андреем 2 дня! Он наоборот - периодически подозревал, что с запретной страстью борется Андрей, а может быть и не борется, а вполне ей уже поддался. Проще говоря, изменяет мужу. С коллегой. Вот. Озвучить подозрения было бы стыдно. Но все же случалось, что Саша даже презервативы в доме пересчитывал. Ну а вдруг? Доверяй, но проверяй. К тому же пересчёт серебристых фольгированных квадратиков весьма успокаивал. Речь на открытии он толкнул замечательную. Немного лишнего официоза ей не помешало. Зал рукоплескал - Саша сам терялся в догадках, за что он заслужил такую горячую симпатию студентов и коллег. Однако, результат был налицо - его любили. Студенты пели, танцевали, показывали фокусы, акробатически номера. Саша сдержанно апплодировал, настроение не сильно-то улучшалось. Михаил Юрьевич и его театр выступили с искрометным пластическим этюдом-пантомимой. Александр Владимирович ничего не понял, что хотел сказать режиссер, но рожи они все покорчили знатно, а уж какие позы принимали!Андрюшина йога рядом не лежала! Зал, впрочем отреагировал одобрительно. Когда на сцену вышел Дмитрий Иванович со своей скрипкой, Саша напрягся. Тот надел костюмный жилет без рубашки, прямо на голый торс, и подвел глаза черным карандашом. Выглядело вызывающе. Что он там преподает, в этом Гуманитарном Институте, интересно? На пары тоже приходит в таком виде? Пожалуй, более странном, чем Михаил Юрьевич, ради роли в студенческом театре нарастивший себе волосы ниже лопаток. Да, выбор сценического образа у Дмитрия Ивановича вызывал много вопросов. Андрей Сергеевич, конечно, не заставил себя долго ждать. Саша мрачно и недовольно сверлил взглядом кулису, чтобы Андрей почувствовал его негодование на расстоянии. Но когда он появился, то негодование тут же испарилось, оставив вместо себя чувство, похожее на беспомощность. Андрей тоже надел жилет без рубашки, прямо на голое тело! А еще он тоже подвел глаза! Нет, зал ревел от восторга, слушая песни, и глядя, как преподаватели отжигают. А Александр Владимирович сидел потрясенно-обиженный и ничего не видел и не слышал. Как же так?! Выйти на сцену в таком виде! И что это за боевой раскрас?! И откуда у него эта пародия на жилет?! Наверняка, это тлетворное влияние "друга Димы", который лезет везде, где его не просят, его фантазии! Андрей вообще не думал, как будет себя чувствовать Саша, увидев ЭТО! И кроме того, эти джинсы весь зад ему обтянули - ужас, как неприлично! Наряд точно не для сцены Студвесны! Как раз для бара "Голубая устрица" из того вульгарного фильма с претензией на комедию! На парковку, где Саша, как-то по-детски обиженный, сидел в машине, Андрей пришел уже в своей обычной одежде. Правда, весь раскрашенный. - Привет! - он распахнул дверь и уложил на заднее сидение гитару. - Как мы тебе? Скажи, круто! Драйв такой получился! - Круто? Вы были похожи на двух проституток размалеванных, если это круто, тогда да. - пробурчал Саша. Андрей с годами перестал шокироваться от каждого хлесткого сравнения, поэтому невозмутимо пристегнул гитару, а затем открыл переднюю дверь и взгромоздился на сидение рядом с Сашей. - Не были мы похожи на проституток, - заявил он. - Отлично получилось. - У тебя был жуткий жилет. - возразил Саша. - Еще и на голое тело. Какая безвкусица! — Я никогда не отличался тонким вкусом. - махнул рукой Андрей. - Это чисто для атмосферы. - Ага. И глаза намазал тоже для атмосферы?! - спросил Саша напряженно. Андрей уставился на него, подняв бровь. - Да, для нее. Не переживай, приедем домой - смою. - Да причем здесь смою?! Ты совсем не понимаешь ничего! Ты же преподаватель! Не просто певец ртом! — расходился Саша. Потом вдруг почувствовал, что Андрей положил руку на его бедро и легонько сжал. И осекся. - Я все понимаю. Давай, поехали домой, я умоюсь, и больше ничего не будет тебя раздражать. - успокаивающе произнес Андрей. Саша всю дорогу молчал и посматривал неодобрительно на него в зеркало заднего вида. Андреев макияж совсем поплыл, и тот пытался стереть черные разводы пальцем. Выглядело раздражающе и странно. Возле дома Саша молча ждал, пока Андрей вытащит свою гитару, хмуро разглядывая его спину в кожаной куртке. - Ну вот, мы дома. - жизнерадостно произнес Андрей. - Сейчас умоюсь, исчезнет то, что тебя так раздражает, и будем ужинать! Саша глубоко вздохнул, потом второй раз, и глядя в его невероятно голубые глаза в разводах туши и каких-то косметических карандашей, сказал - Не надо. Не смывай, пожалуйста.