Гранит науки

- Нравится? - спрашивает Саша, обернувшись. Глаза его блестят, виски влажные от пота. Он волнуется, смотрит пытливо и жадно. Андрей не знает, что сказать. - Ну сама по себе она неплоха, довольно оригинальна, - говорит он так нейтрально, как может, но скрыть невероятное по силе удивление ему все равно не удаётся. На Саше... Как бы это так сказать... Нечто вроде жилетки из шкуры. У Михи есть косуха с мехом, например, он ее надевал раза три, и каждый раз Саша высмеивал этот питекантроп-стайл. Который сейчас напялил на себя. И, кажется, ему реально нравится как он выглядит. - Отличная вещь! Стоит, правда, дорого, шил ведь на заказ. - хвастается Саша. - А вот, посмотри! Из коробки он достает огромного размера казаки. Настоящие сапоги Ковбоя Мальборо. Андрей хлопает глазами. - Саша, - произносит он почему-то скрипучим голосом. - Ты что-то... Осталось только мотоцикл... - Я пока не купил, только взял в аренду! - радостно сообщает Саша. Андрей только и может, что смотреть, ведь ни слова из себя ему все равно не выдавить. Саша выглядит непривычно в этом во всем. В каких-то джинсах со звездами на карманах, в нелепой жилетке с мехом, в казаках, которые он натянул - и с удовольствием расхаживает по гостиной. Сорок три года. Кризис среднего возраста посетил и его? Упущенные возможности так и манят? Андрею вся эта мотоциклетная тематика перестала быть интересна еще лет в восемнадцать, ограничившись мопедом в деревне у бабушки, на котором они с пацанами разъезжали по двое и по трое, оглашая окрестности дикими криками. Саша вроде бы тоже ни разу не упоминал о склонности к железным коням. И вот тебе на. - Сегодня ложись, не жди, - сообщает Саша. - Я с мужиками пиво пить. - С какими мужиками? - ошарашенно спрашивает Андрей. - Ты их не знаешь, - машет рукой Саша. Он накидывает новую меховую жилетку прямо на майку (Саша надел черную майку-алкоголичку - где только взял - и выглядит до ужаса странно), подмигивает отражению Андрея в зеркале и уходит. Андрей устало опускается на диван. Очень хочется выпить. Желательно, водки. Возможно, его налаженная жизнь летит в тартарары, и это слегка нервирует. Возможно, ему предстоит даже фактический развод, и это нервирует сильно. Неспроста Саша так разительно поменялся. Кого-то наверняка катает на своем арендованном мотоцикле. Представляется такое с большим трудом. Проректор Университета в растянутой майке-алкоголичке, открывающей широченную мохнатую грудь, и нелепой дикарской жилетке катает на мотоцикле глупо хихикающую юную девицу. Ветер треплет ее волосы и бороду профессора. Андрей невольно усмехается, но это и вправду и звучит, и выглядит смешно, а Саша печется о своей репутации. С другой стороны, их крепкая с Сашей дружба как бы не выходит за рамки дружбы прилюдно, и, хотя понимающие люди уже обо всем давно догадались, официально Саша холост, и предъявить ему нечего. Его репутации ничто не грозит. Андрей давным-давно не думал, что будет с ним, если Саша захочет расстаться. Кажется, зря. Ему сорок пять лет. В этой квартире он владеет половиной, но эту половину дарил Саша, и пользоваться подарком в случае расставания как-то стремно. У него нет своего жилья, нет машины. Есть счет с личными накоплениями, это да. Возможно, придется брать ипотеку. Как же хорошо, что работают они все же в разных местах! Дальновидно поступил Андрей Сергеевич, ничего не скажешь. О чувствах Андрей старается не думать. Не сейчас, точно не сейчас. Надо, надо выяснить у Саши, что происходит. Не малодушничать. Не искать ему оправдания и объяснения, а поставить вопрос ребром! Мужчина он в конце-то концов, или кто?! Это ведь не сегодня началось. Это началось месяца два назад. Саша неожиданно предложил посмотреть одну из поделок Марвел, и Андрей удивился, ибо Саше саги о супергероях никогда не нравились. Потом Саша записался в секцию борьбы, и Андрей удивился еще больше. Потом Андрей застал его в кабинете, проверяющего студенческие работы под русский рэп (который вообще-то музыка для не самых умных людей, по мнению самого Саши так-то). У Саши появилась пивная кружка, обшитая натуральной кожей, кто-то подарил ему саблю, которая заняла почетное место на стене в кабинете. У него появились непонятные знакомые. Он перестал носить свои обычные вещи, накупил какого-то шмотья типа этой жилетки, того, чего раньше бы под страхом смерти не надел. Андрею ничего из этого не нравилось, хотя он честно пытался изменения принять. Это был не его Саша, и все тут. И где-то недели две назад как раз и закралась подленькая мысль - если это не его Саша, то, возможно, теперь он чей-то еще. Измена. Слово, которое Андрей к себе никогда не применял. Слишком привык, слишком избаловался Сашиным постоянным вниманием и восхищением, Сашиным желанием угодить и ублажить. И вот теперь ощущения такие, как будто на полном ходу врезался в дверной косяк. Опять же, ну упрекнуть Сашу в невнимании и сейчас было нельзя. Саша интересовался его мнением. По-прежнему обсуждал с Андреем важные вопросы. В постели он проявлял, кстати, похвальное рвение, даже больше, чем обычно. Только Андрею впервые за всю жизнь было от этого рвения плохо. Как там говорил Саша на заре отношений? Необходимые фрикции для достижения разрядки? Вот, именно это Андрей и делал. Чувства и ощущения как будто притупились. Ну, кроме страха и недоумения, конечно. Замешательство, Андрей все время был в замешательстве. Саша куда-то уходил, с кем-то переписывался, кому-то звонил. И Андрей не знал - кому. Спрашивал - получал неизменное "ты его (ну или ее) не знаешь" и отходил в сторону. На душе становилось тяжелее с каждым днем. А ведь оба они уже не мальчики. Так можно было и какой-нибудь инфаркт схлопотать! Нужно поговорить по-мужски. Мужчина - это не тот, кто сиськи мнет, а тот, кто решительный! Если это кризис, то они его преодолеют вместе. Если это... Завершение, значит, надо это принять и двигаться дальше. Вот так. С этими мыслями Андрей решительно поработал, решительно принял горячий душ, поужинал чашкой чая и персиками и решительно лег в кровать. Сон сначала не шел, и Андрей принял решение дождаться Саши. И тут же вырубился. А когда проснулся, было уже светло. Саша храпел рядом, вытянувшись во весь свой немалый рост. Он пах табаком и перегаром, и не снял джинсы. Зато майка с жилтекой валялись на полу неаккуратной кучей. Андрей нахмурился. На лбу у Саши красовался синячище размером с пол-ладони. Беглый осмотр рук повреждений не выявил. Стало быть, Саша не дрался. Наверное. Прости Господи, дерущийся Саша - это оксюморон какой-то! Захотелось ему отвесить подзатыльник, да голова, видимо, уже и так пострадала, куда добавлять-то?! Андрей вылез из постели и прошел в кухню. Там он и посидит, подождет, пока этот кутила и мамкин байкер придет в себя. И уж тогда они поговорят! Серьёзно! *** Август заканчивается. Остались последние деньки. Саша лежит около бассейна, прямо на плитке, подставляя живот солнышку. Лицо прикрыто панамой, погода самая кайфовая - очень тепло, но солнце не жжется, скорее, ласково согревает, вода на теле подсыхает, Саша наполняется умиротворением. И слышит звук спуска камеры телефона. Андрей обожает все эти звуковые сигналы. У него голосовые помощники трудятся не покладая электронных рук, у него разные звуки стоят на набор текста, на сообщения из разных мессенджеров, его телефон вечно скрипит, фырчит, гудит, звенит. И, конечно, камера срабатывает со звуком. Саша нехотя приподнимает панамку и видит направленную на него камеру и перевернутое лицо Андрея-фотографа в неподдельном энтузиазме. И издает недовольный стон. - Ну хватит уже, - говорит он полуобиженно. - Я хочу тебя сфоткать, как ты лежишь. - сообщает Андрей. - Я почти голый, - бубнит Саша. - Это неэстетично. - Так, не гунди, Александр Владимирович! На комплименты набиваешься? - прерывает его Андрей. - Какие комплименты, Андрюш! - возмущается Саша. - Неловко уже, честное слово. И пузо ещё торчит... Андрей снова щелкает камерой, плюхается рядом - садится в санитметрах от Сашиной головы, опускает ноги в воду и с головой уходит в телефон. А Саша смотрит на него. Если, допустим, повернуть голову немного, то носом он уткнется как раз в Андреево твердое, гладкое и очень загорелое бедро. Они проводили отпуск в этом году отдельно - Андрей сплавлялся на байдарках с приятелями, Саша ездил в круиз по норвежским фьордам на огромной яхте. У Саши было несколько вполне неплохих попутчиков, а у Андрея подобралась чисто мужская компания - повод для расшатывания Сашиных нервов. Хорошо, что программу сплава он не знал заранее. Эти похабные стоянки на турбазах с непременными разнузданными баньками и шашлыками ему бы радости не добавили. Саша смотрит снизу вверх, как Андрей хмурит брови, закусывает губу, улыбается - и, кажется, умирает от любви. Сердце колотится так сильно, что дышать тяжело. Саша, наверное, какой-то бракованный. Сбой у него какой-то непонятный, в самой структуре ДНК. У людей страсть проходит со временем. Должна же проходить. А у него не прошла. Это она сейчас будто кипятком обдает все тело! И ревность эта мерзкая. Только Саша подумает, что все, что в этой войне с собой победил, как тут же вырастает новая голова у этой гидры! И обиднее всего, что Андрей такого не испытывал никогда. Иногда он вовсе хочет Андрея разлюбить. Жил бы как все. А не сгорал в этом невыносимом огне страха потерять его, единственного, на котором правда сошелся клином белый свет. Потому что второго такого не существует, он такой один - невероятный, фантастический, любимый, даже больше - обожаемый. - Смотри, - Андрей отодвигает панаму и тычет Саше в лицо телефоном. Фотки показывать, будь они неладны. - Какой ты, а! - Какой? - спрашивает Саша, и выходит неожиданно кокетливо, что вызывает еще больше его недовольства на самого себя. Не напрашивается он на комплименты, ха! - Большой, - Андрей озорно улыбается, - как кит! - Кит, значит, - Саша понимает, что тот дразнится, но не вестись не может. Поэтому хмурит брови и вздыхает. - Огромный, да, - кивает Андрей. - Фетишист, - фыркает Саша, и они оба смеются так, что их слышно на весь дачный поселок. - Хочу поцеловать твою морду бородатую, - заявляет Андрей. - Жаль, такого зрелища могут не понять соседи. Но эти твои розовые плавки почти ввели в неожиданный камингаут. - Да я сто раз тебе говорил, это вышло случайно... - бубнит Саша. Снова ведется. Андрей прекрасно знает эту историю, когда Саша забыл дома плавки, и смог купить в путешествии только розовые. А когда они ехали на дачу к Лелику, забыл плавки еще раз, хорошо, что розовые лежали в машине, а то бы даже и не искупался в свежеотстроенном бассейне. - Это вышло ударом по всем моим эрогенным зонам! - хихикает Андрей. Да, когда Саша стянул шорты, взгляд любимого человека невозможно было описать. - Розовый - твой цвет, Саш. Ты секси! - Отстань, а то я буду драться, - мычит Саша обиженно уже в его бедро. Касаясь губами невозможно гладкой кожи - не бывает у мужчины такой кожи, не должно быть! Загорел там в своей байдарочной оргии, красивый невозможно! Почему Саша не взял его с собой? Не заставил? Не принудил? Эх... Совсем уже спятил со своей любовью, ненормальный... Они только пару дней как вернулись из своих путешествий, а впереди еще были две недели отпуска. На выходные их на свою дачу позвали Лелик с мужем, а дальше Саша планировал сон, всяческий релакс и много-много секса. Уткнувшись в Андреево бедро, о сексе думать было замечательно легко и приятно. А ведь позавчера они поссорились, и сильно. Саша был обижен так, что даже мириться не хотел. И сегодняшняя поездка могла бы не состояться, если бы Андрей снова не подошел первым. Поссорились из-за ерунды, но Андрей сказал такую фразу, которая сильно зацепила. Веди себя как мужик, в конце концов, а не как девочка-подросток! Как мужик. Это что же, Саша, получается, ведет себя, не как мужик? А как тогда? Андрей недоволен? Ему не хватает в Саше чего-то? Поэтому они поехали отдыхать порознь? Если его что-то не устраивает, почему он молчит? Вопросы, сплошные вопросы! Вот и с плавками этими розовыми. Как будто заигрывает, но в то же время и высмеивает. Неужели Саша ему все-таки надоел? Андрею всегда было интереснее с вот такими, мачо. Тестостерон, спорт, голыми руками на медведя, левой пяткой построят дом, насажают миллионы деревьев, нарожают и вырастят сыновей в каждом городе. Его друзья почти все такие. Даже Михаил Юрьевич что-то корячится, альфа-самца корчит из себя. А Саша не такой, хренов интеллигент. Вечная рефлексия, превосходство интеллекта, тьфу. И Саша в тот момент, лежа около бассейна, уткнувшись носом в Андреево бедро, решился. Андрей привык к нему? Саша ему приелся? Ничего, он сможет еще удивить! Да так удивить, что все ахнут! *** Голова у Саши раскалывалась. Чай, не мальчик уже для подобных выкрутасов. И тело сигнализировало, что на перекрестке жизненных дорог он, возможно, свернул не туда. Он много выпил вечером, но болело сильнее, чем это обычно бывало с похмелья. Проснулся он в своей постели, это радовало. В грязных джинсах - это уже огорчало. В своем желании вести себя по-другому и удивить Андрея он, кажется, немного перегнул палку. Да и молодцеватые выходки ему самому ужасно надоели. Хотелось вернуться к своим уютным домашним костюмам, вечерам вдвоем с Андрюшей, своему удобному дивану и фильмам Феллини. Саша утвердился в своем выводе, увидев глаза любимого. Тот нашелся в кухне. Сидел и вежливо смотрел на Сашу, глаза его в этот момент были серо-стального цвета, темные, как грозовое небо. Злился. Объективно, Саша был не совсем прав, конечно. Все же можно было удивлять не так радикально. И прокуренные волосы воняли табаком еще, аж мутило. Глаза вон красные с перепоя. Пузо голое нависло над поясом джинсов. Как-то все это некрасиво совсем. Борода растрепанная. И голова болела еще адски. А еще Андрей казался таким красивым, что Саша чуть аритмию не схватил. Мерцательную. Откуда у него эта сексапильная белая футболка? Пусть ходит в ней всегда, такая шикарная вещь! - Нам нужно поговорить, - сказал Андрей. Таким, железным тоном. Даже либидо Сашино встрепенулось, несмотря на постинтоксикационное состояние. Ух, какой тон! Давненько Саша его не слышал! - Давай, - ответил он и опустился на стул напротив Андрея. Все еще немного взбудораженный. И помятый. - Так дальше не может продолжаться. - сурово сдвинул брови Андрей. - Ты совсем слетел с катушек! Вот что это у тебя на лбу? Что было у него на лбу, Саша не знал. Смутно помнил, что ему в пивбаре прилетело кружкой от какого-то задохлика. Значит, след остался. - Это кружкой меня ударили! - почти радостно произнес Саша. Андрей так удивленно распахнул глаза, что аж дышать перестал, кажется. - Ты подрался? Кружкой?! - неверяще произнес он. - Саша, что происходит, черт возьми?! Тебя на ректора утвердили же! Ты же профессор! Ты что творишь?! - Прости, плохо соображаю, смешал кальвадос с абсентом и кальян еще... - с удовольствием сообщил Саша, наблюдая, как Андрей бледнеет, как полотно, прямо на глазах. - Тебе нехорошо? Голова закружилась? - Это у тебя голова закружилась! - отмер Андрей. - Ты с ума сошел?! Тебе не двадцать лет, Саша! Да ты и в двадцать никогда себя так не вел! Что происходит?! Саша вдруг почувствовал, что обижен. Вот так вот. До сих пор обижен на Андрея за такие его несправедливые слова. Он мужик. Еще какой! А вовсе и не подросток, не мальчик и не девочка. Он может и так. Он не такой уж предсказуемый. Вовсе не капризный и не кокетливый. Сильный, решительный, смелый мужчина. Мужик! Поэтому Саша сказал: - Как, что? Веду себя как мужик, как ты и просил. А не как девочка-подросток! Андрей, кажется, лишился дара речи. Он только рот открывал, а звука слышно не было. - Что? - наконец, смог произнести он. - Мужик? Я просил?! Я просил тебя напиваться, драться, шататься с сомнительными компаниями?! Это по-твоему так мужик проявляется?! В сорок лет?! - Это по-твоему мужик так проявляется! - не сдавался Саша. - Ты взрослый же человек, Александр Владимирович! Или у тебя что, седина в бороду - бес в ребро?! Я тебя об этом точно не просил! Или ты меня с кем-то путаешь? - восклицал Андрей. - С кем? - удивился вдруг Саша. - Ну я не знаю! С какой-то личностью, которая считает, что мужественно себя вести - это нажраться, подраться, закутаться в шкуру и рассекать на мотоцикле! Пассия там у тебя какая-то, не знаю, кто! - гневно заявил Андрей - С какого перепуга ты вдруг начал коленца выкидывать? Это ты мне скажи, кто тебя на подвиги вдохновляет, тебе лучше знать! Андрей негодовал, а Саша вдруг расплылся в радостной и чуть-ехидной улыбке. Такой вот его Андрюша красивый и темпераментный! Ух! И Саша же правильно услышал? Андрей ревнует! Андрей его все-таки ревнует! После стольких-то лет! Да! Не он один придурок и остолоп, их как минимум, двое! Это ведь не послышалось? Пассия? Он же так сказал? И Саша бросил небрежно: - Никого у меня нет, ты один. Хватит тут сцены устраивать, если ревнуешь, то так и скажи! Андрей, конечно, после такой тирады еще много чего ему сказал. Вот про то, что Саша его достал, что Саша только интеллектуальным развитием был занят, а психологически ему еще только лет пятнадцать от силы, что Саша инфантилен, что Саша выбрал самый идиотский способ привлечь к себе внимание, что нормальные мужчины так не поступают. Ну и пусть. Саша больше не обижался. Андрей был красивым, сексуальным, сверх того и Сашу тоже ревновал. Пофигу совершенно, как там поступают нормальные мужчины в понимании Андрея. Саша - вот такой, какой он есть. Захочет умничать - будет умничать. Захочет делать глупости - будет делать глупости. Вот теперь в душ, потом надеть любимый костюм, принять обезбол и сварить какао. Андрей затих, глядя на него почти с ненавистью. - Ты будешь какао, Андрюш? - спросил его Саша заботливо, с умилением глядя на нахмуренные брови. Андрей вздохнул, выразительно закатив глаза, и ответил. - Буду.