Исповедь писателя

Ему 24 и, кажется, он зашёл слишком далеко

Он убил человека. Он убил человека, и уже не в первый раз. Он вступил в гильдию эсперов. Его способность слишком удобна для того, чтобы убирать лишних людей, но это ни капли не успокаивало. Ещё никогда он не испытывал такого наслаждения, наблюдая как страницы книги медленно перестают двигаться, пока наконец и золотое свечение не пропадает. Тогда книгу можно захлопнуть и поставить на ее место среди остальных. Среди остальных так же служащих чьим-то гробом книг. Еще никогда он не прописывал жуткие лабиринты, заставляющие человека затеряться в собственном осознании происходящего и сойти с ума, с такой жестокостью. Такие истории были по особым случаям и никогда не соединялись в переплет. Одноразовые тюрьмы, которые потом полетят в огонь, и их больше никто не увидит.

***

В комнате было тихо. Только стук ручки о стол соревновался в скорости с тиканьем часов. Он давно ничего не писал для себя. На столе лежали несколько сшитых листов бумаги, но это другое, по этому делу он с кем-то из Гильдии должен был вот-вот отправиться в другой город, чтобы перехватить человека, но когда Аллан последний раз писал для себя, он и вспомнить не мог. Когда-то была мечта публиковать свои произведения! Но ее давно нет, и даже те стихи, которые Генри так любезно относил в издательство без ведома брата, который ему их прислал, давно были забыты. Неизвестный поэт, чьи произведения прочли пара человек и отложили на дальнюю полку. Взгляд Эдгара упал на листы на столе. Он должен вернуться к детективу. Написать что-то вроде этого? Лабиринт, в котором Рампо будет годами бродить, не в силах разгадать кто же из тысяч людей убийца. Звучит неплохо. Пока мысль не ушла, Аллан придвинул к себе лист бумаги и начал ее записывать, вместе с тем корректируя, из-за чего вскоре на листе было толком ничего не разобрать. Только стук в дверь наконец отвлек его, а потом в комнату заглянула девочка с двумя косами —Ты Эдгар Аллан?

***

—Господин Фитцджеральд сошёл с ума. Эдгар быстро шел по улице, сжимая в руке листы бумаги, и вглядывался в лица прохожих. Девочка едва успевала за ним, одной рукой сжимая край плаща Аллана, чтобы не потеряться в толпе, видимо, решив, что этот человек скорее оставит ее в куче людей, чем возьмет за руку. Слова По остались без ответа, Люси разве что пожала плечами, не совсем понимая о чем он. —Принять в.. взять ребенка, и тем более еще куда-то отправить —Я не ребенок, мне почти пятнадцать! — Люси нахмурилась и, остановившись, слабо топнула ногой, но, заметив, что Эдгар никак не отреагировал, побежала за ним —И.. и вообще, куда мы идём? —Туда — Аллан неопределенно махнул рукой, и Люси вздохнула —У нас ещё есть время? —А? —Я проголодалась. Давай зайдем куда-нибудь поесть Пришлось завернуть в какое-то кафе. Пока девочка ела, Эдгар слегка растерянно смотрел на нее, погружаясь в свои мысли. Как странно, ему казалось, ей не больше тринадцати. Но это не отменяет того, что это бред – брать в организацию такую юную девушку. Совсем эсперов в стране не осталось, а у гильдии нехватка людей? —Как ты попала в гильдию? —Луиза забрала меня из приюта и привела, сказав, что у меня хорошая способность. И не думай смеяться, я!.. —Я и не думал. Теперь настала очередь Монтгомери поднять голову и удивленно взглянуть на По. Пару раз моргнув, она тоже спросила —А ты?

***

—нет нет нет пожалуйста! Люси стояла чуть поодаль, не отводя взгляда от происходящего. Человек кричал, срывая голос, но не получал ни одной реакции в ответ. Аллан про себя отметил, что у этой девочки неплохая способность. Интересная. Здесь, в комнате Энн, никто не слышал этого умалишенного, как бы он не кричал. Пусть вдоволь выпустит эмоции и, раз уж никакого внятного ответа от него получить не вышло.. —Возвращай нас. Люси кивнула, и троица вернулась на пустой закоулок города. В глазах пленника гильдии промелькнула радость, которую тут же прервал золотистый свет исходящий от листов бумаги. Они начали переворачиваться. Медленно, через усилия, словно бабочки, последний раз взмахивающие крыльями, прежде чем упасть на землю и умереть. Свечение со временем рассеялось, и Эдгар сложил бумагу, вынимая из кармана зажигалку и подпаливая края листов, не замечая, как на лице впервые за их поездку появилась улыбка —И чему ты радуешься? Он промолчал. Слова девочки выдернули По из своеобразного забвения, и тот выронил остатки бумаги, чтобы не обжечься, поспешно затоптав пламя. —Не важно. Пойдем, нам нужно возвращаться

***

Слова уже который раз повторялись в голове. Чему он радуется? Тому, что этот человек перестал существовать в этом мире, погиб вместе с той историей, что он быстро написал на паре листов бумаги? А это ли его участь как писателя – писать короткие, однотипные рассказы, которые непременно умрут. Для того ли он пишет в конце концов, и чему же, черт возьми, может радоваться! Он клялся себе множество раз, что никогда больше не будет использовать свою способность таким образом, а теперь только этим и живет – пара строк, огонь, смерть. Он давно перестал видеть сны, и только иногда приходили кошмары, в которых ребенок сжимал в руках часы на цепочке, которые обронил отец, и потерянно, в слезах, но при этом вполне осознавая происходящее, смотрел на огонь в камине, медленно поедающий листы бумаги, исписанные кривым детским почерком. Эдгар По достал эти часы, остановившиеся еще тогда. С тихим щелчком отскочила узорчатая крышка, и открылся циферблат, поверх которого лежал засохший лепесток розы. —Что это? Люси взглянула на ссутулившуюся фигуру писателя, попытавшись посмотреть что он держит на руке, но Аллан сразу защелкнул крышку часов и убрал их в карман —Ничего. Можно сказать единственное, что есть у меня от семьи Девочка какое-то время молчала, а потом спросила чуть тише, наклонив голову —Твои родители тоже умерли? —Да —И ты был в приюте? —Нет — в ответ на удивленный взгляд Монтгомери, Эдгар вздохнул —Я сразу попал в приемную семью —А. Ясно. — девочка отвернулась, но с вопросами, видимо, не закончила, поэтому через пару минут вновь раздался её голос —Как они умерли? —М... Мама от болезни — Аллан поежился от неприятных воспоминаний —А отец? —Мы приехали. Эдгар По растерянно замер, услышав вопрос Люси, и быстро перевел тему. В воздухе повисла неловкая пауза Я его убил. Точно так же, как и того человека, которого ты видела. Но не мог же он так сказать

***

Было ранее утро, ещё даже не рассвело, так что не то что на кладбище, во всем этом городе сейчас было относительно пусто. Только редкие люди появлялись на улицах. Эдгар Аллан положил цветы перед могильной плитой, вглядываясь в надпись, а потом бросил короткое «прости» и развернулся. Он не пришел на похороны Фрэнсис Аллан. Не успел. Ему пришло письмо от приемного отца, но к тому времени, как Эдгар его прочел, он не успел бы приехать. Когда Джон Аллан писал, что Эдгар не проявляет к этой семье ни капли привязанности, знал ли он о том, что По будет так часто приходить на могилу той, что заменила ему мать? —Прости, я... Очень плохой человек — Аллан вздохнул и пошёл к выходу с этого места. Может, стоит чуть погулять по пустынным улицам, развеяться. Взгляд писателя упал на енота, который за ним увязался. Ну как енота, еще маленького. В какой момент тот за ним пошёл и как долго уже так ходил, Эдгар даже не заметил. А зверек в ответ посмотрел на него, чуть наклонив голову. —У меня нет еды. Чего ты за мной ходишь? Аллан По присел перед енотом, вопросительно глядя на него, будто правда ждал ответа —Или есть — вздохнув, Эдгар достал из кармана остатки какой-то булки, которую купил по дороге, чтобы хоть как-то перекусить —Если тебе это вообще можно С пару секунд подумав, Аллан все-же поднялся на ноги, и енот уцепился за его штанину, продолжая настойчиво требовать еды. Обычное животное, которому нет дела до людских проблем, он только хочет поесть, он сам стремится к жизни, люди его не волнуют, он ничего не знает и не узнает. Существо, которое просто стремится к жизни —Ты будешь меня преследовать? Хорошо, пойдем со мной. Чем-нибудь тебя накормлю