Шестая карта Большого Аркана

На Чонине белая футболка с нежным цветочным принтом, на ногах потертые старые штаны, а на еще голове милый хвостик, собранный из обесцвеченных соломенных волос. Он сидит на полу в позе лотоса, пока перед ним расклад из карт таро, а на ноутбуке астрологическая хорарная карта. У него новый клиент у которого большие проблемы. Ему каждый человек на этой земле успел сказать, что астрология и таро - это глупые выдумки и ничего доброго из этого не выйдет. Но после того, как за вечер до итогового экзамена он смог нагадать друзьям какой им выпадет билет, некоторые задумались по новой. Он подарил им возможность подготовиться и все, кто ему доверился, в итоге сдали на высший балл. Другим же повезло не так. С того момента у него в сумке колода таро, а на полке дома книги по астрологии, купленные в книжном магазине недалеко от университета. Он часто бегал туда даже под дождем, там была очень добрая продавщица. Она верила в силу предсказаний и даже многому его научила. Жаль она там больше не работает, но зато оставила в памяти у Чонина много полезного и хорошего. Работать по профессии он, конечно, собирался, но почти сразу бросил. Ему то программирование ни к чему, когда телефон разрывается от звонков и сообщений с просьбами сделать расклад, помочь сделать выбор и подсказать правильное решение дилеммы. И вот как-то так, два года назад, он нашел свое призвание в астрологии, запираясь дома без нужды выходить на улицу. Может его родителям это не понравилось, особенно отцу, но это был не их выбор. В конечном итоге, даже его мама обращалась за помощью. Оказалось, делать астро разборы для людей это очень весело, ведь кто-то по своей причине обращается к астрологу. Иногда истории людей крайне смешны и даже нелепы, хоть иногда и заканчиваются плохо, по глупости людей. Конечно, Чонина часто называют шарлатаном, но от этого он сильно не обеднеет. Как говорится: не хочешь - не надо. И как-то так, собственно, он дожил до сегодняшнего дня, который значительно повлиял на его жизнь, а, казалось, это всего лишь обычный клиент. Очередной из тысячи. Почти. Практически.

неизвестный номер

unknown 11:32 Здравствуйте! Вы делаете расклады?

Вы

11:35

Здравствуйте! Да, делаю

unknown 11:35 Очень нужна ваша помощь. Я изменил по пьяни своему парню, боюсь, что он узнает. Можете сказать, чем все закончится в итоге? Чонин усмехается. Он давно сбился со счета, сколько человек обратилось к нему именно с такой просьбой. Изменил парню, изменил девушке, хочу изменить, давно изменяю. Самые разные, но такие одинаковые.

Вы

11:36

Вы ознакомились с прайсом на сайте?

unknown 11:36 Да

Вы

11:36

Скажите тогда пожалуйста имя и дату

рождения вас и вашего парня, а так же

город, из какого задается вопрос.

unknown 11:38 Я забыл, когда у него день рождения Чонин роняет лицо в ладони, не понимая, ему плакать или смеяться. Как можно находится с человеком в отношениях и забыть дату его дня рождения? Тяжелый вопрос, на который он не находил ответа.

Вы

11:38

Ну так вспоминайте

Это все, что он мог сказать. Взяв телефон с собой, он идет на кухню, ему очень хотелось кофе с утра пораньше в выходной. За окном вывалил снег, он даже не ожидал на утро увидеть такие сугробы. Клиент сразу забывается, всю его голову забивают белые кучки в его дворе. Наверное, на улице морозно, но не факт, что это остановит Чонина от прогулки вечером. Он очень любил гулять в одиночку вечерами, особенно зимой, когда людей на улице мало, а фонари окрашивают блестящие сугробы в темно-золотой. А если еще снег идет хлопьями, тогда вообще невероятно. Жизнь кажется беззаботной, он на какой-то миг может забыть о всех проблемах, что окружают чужих людей и побыть простым простым человеком, а не связующим для космоса и, ничего о себе не знающих, людишек. Он не очень их любил - людей. Да, конечно, он такой же человек, но просто его часто раздражала неопределенность его одногодок, ведь он не понимал, почему их единственное желание это деньги и переспать. Он давно принял, что он другой, что он не такой. Он нашел себя где-то между планетами и их связи, подключаясь к невиданному космосу и слушая, что говорят ему карты таро, разложенные на столе.

***

неизвестный номер

unknown 12:03 Я вспомнил

Вы

12:03

Поздравляю

unknown 12:04 Я: Хван Хёнджин, 20 марта 2000 Он: Ким Сынмин, 22 сентября 1997 Город Сеул.

Вы

12:04

Хорошо, подождите минут двадцать

Чонин включил ноутбук, заходя в программу составления хорарной карты. В табличку полетели данные о этом Хёнджине и бедолажке Сынмине, которому изменили. Несколько секунд спустя перед Яном уже была астрологическая карта. Он, не заморачиваясь, сохранил ее и скинул на телефон, уходя в душ. Струйки теплой воды скатывались по спине, мочили волосы, пока он с интересом разглядывал карту, формируя в голове полную картину. Сверху экрана вдруг выглянуло сообщение: unknown: Ну что? Ой, да отстань - цокает Чонин языком, хмурясь. Он ненавидит, когда кто-то его поторапливает, не давая адекватно разобраться в карте, а потом еще жалуются, что им говорят что-то не точно. Но по итогу, оказалось все очень скучно. Парень не спешит отвечать, а лишь откладывает телефон на тумбу у зеркала и закрывает глаза, полностью вставая под душ. Тело расслабляется под горячей водой, душевая уже напоминает баню с большим количеством пара, как раз как он любит. Шампунь для крашенных волос, бальзам, после скраб для тела и крем. Полотенце на голове и тканевая маска с медом. И вот мы там, откуда начали: Чонин, закрутив мокрые волосы в хвостик на макушке, делает расклад еще на таро, прочитав эту просьбу в пуш-оповещении от клиента. Хёнджина. Он так ему и не ответил, ведь занят чтением карт и крайне бесится от постоянного вибрирования телефона. Задолбал, честное слово. Он все же разбирается, что да как и открывает чат, наваленный непрочитанными сообщениями.

неизвестный номер

unknown 12:30 Ну что там? 12:33 Алёёёё 12:35 Мистер астролог, алё 12:42 Да он узнает быстрее, чем вы ответите 12:49 Вы там че, померли? 12:50 Бедося вы. 12:58 О, а сделайте еще расклад таро на его реакцию подробную? Я доплачу 13:05 Ну бляяя сколько еще?

Вы

13:14

Я в душе был

unknown 13:14 О, ого. Голенький?;) Чонин цокает, закатывая глаза. Боже, куда катится мир?

Вы

13:14

Нет, блин, в акваланге

Ну так вот, ваша хорарная карта

Чонин прикрепляет картинку к сообщению, расписывая:

Вы

13:16

Собственно, он все узнает и сам.

Произойдет это где-то через неделю,

ближе к двадцатым числам.

Изменили вы, между прочим, с девушкой

европейской внешности, глаза голубые, шатенка.

По знаку зодиака рак. Это по астро карте.

Если смотреть на таро, то ваш парень

не будет устраивать скандалов, но вы

расстанетесь примерно тогда же, когда он и узнает.

Он уйдет, будет думать над тем,

чтобы вообще уехать из города.

Вы будете пытаться восстановить отношения,

но он не примет извинений.

unknown 13:16 Пиздец

Вы

13:17

Та да..

unknown 13:19 Ладно, спасибо большое. Деньги я вам скинул

Вы

13:19

И вам спасибо.

Удачи!

На его сообщение поставили реакцию и вышли из сети. Чонин вздыхает, распластавшись прямо на полу. Он на дух не переносил изменщиков и ненавидел людей, которые не ценили любовь, которую им дают. Глупо наверное чувствовать ненависть к тому, что для других людей вполне природно. Он смотрел на всех двадцати пяти леток, смотрел на себя и видел колоссальную разницу. Только в чем? Точно не в одежде, точно не в разговорах, но в мышлении, в способе жизни. Только вот кто из них жил правильно? Он или они? Иногда его правда интересовал этот вопрос. Насколько нужно не любить человека, чтобы изменить в преддверье Нового года? Сынмина, неизвестного ему парня, было очень жалко. Чонин ощущал странную тяжесть на сердце, когда он вспоминал расклад таро, буквально считывая те эмоции, ту разбитость, которую Ким будет ощущать в ближайшее время. А еще Чонину вдруг стало интересно... Сколько Ким Сынминов есть в Сеуле? Много ли? Сможет ли он найти его страничку в социальных сетях? Он программист, как никак, не зря же учился. Парень поднимается с пола, берет ноутбук и садится за стол, напяливая на себя круглые очки в тонкой металлической оправе. На самом деле, самым быстрым способом найти этого Сынмина, это сначала найти в социальных сетях Хёнджина. И вправду это оказывается не так сложно, уже через несколько десятков минут Чонин листал инстаграм Хвана. Точно он, ведь на фотках в геолокации Сеул, а в описании его номер для связи и отмеченный пользователь с подписью: "Моя Вселенная". Чонин закусывает губу, переходит на страничку Кима. Перед глазами сразу несколько постов, он открывает первый рандомным, листая карусель из фотографий. "Такой милый - думает он, грустно поджимая губы, - как тебе можно изменить?" На постах он кажется счастливым. Последний выложен позавчера, на этих фото он в парке аттракционов. Листая карусель фотографий Чонин замечает на одной из фоток Хёнджина. Черт, они выглядят счастливыми. Под постом подпись: "Ты сделал этот год лучшим. Люблю тебя♥" И в описании отмечен Хван. Чонин продолжает листать. Судя по всему, они в отношениях с февраля этого года. В этом году им суждено и закончится. Чонин хватает с кровати колоду карт, отодвигает ноутбук и быстро тасует, задумываясь. На стол падает три карты, Чонин смотрит на них, трактует. Он хмурится, чешет нос от незадачи. Ему кажется, что Сынмин вовсе не чувствует любви к своему, пока еще, парню. Это выглядит как самая настоящая эмоциональная привязанность, от которой он пытается избавиться, но не может. Он дополнительно кладет еще карту. Заблуждение, попытки найти своего человека и ошибка, к которой это привело. Как интересно. Может, в таком случае, все не так и плохо? Может им и нужно расстаться. Для них это будто клетка, что не дает двигаться дальше, искать выход и себя. Судя по профилю Сынмина, он преподаватель в каком-то ВУЗе. Кажется, он знает себе цену, но по факту, запутался и уверенно считает, что его спасение - это Хван. Весьма ошибочно. Ян, надув губы, собирает карты в кучу одним движением. Это не его дело, он не должен в это лезть. Это чужие люди, взрослые между прочим, сами разберутся. Да, иногда ему пишут подростки, тогда он может дать какой-то совет, но не в этот раз. Его единственная забота на сегодня - это снег и уже почти сухие волосы, застывшие в стиле "птичье гнездо".

***

Ближе к трем часам дня безделья Ян обнаруживает, что деньги ему так никто и не скинул. Он вспыхивает и проверяет свой счет еще раз, раздел с переводами, звонит в банк, спрашивая, никто ли не пытался перечислить ему нужную сумму денег, но нет. Пусто. Ну, Хван не первый такой умный. Чонин бы навел на него порчу, да только сегодня он добрый. А еще он обнаруживает у Сынмина сторис с геолокацией в местном ресторане и отметкой Хёнджина. И сторис выставлена две минуты назад. Ох, какая прелесть. Чонин с ухмылкой напяливает джинсы, огромный свитер в голубую полоску, поправляет завитые с утра волосы и заказывает такси. Несколько минут в душном салоне машины и вот он уже идет разносить Хёнджина по фактам, потому что хочет, потому что может. Вот весело будет. Он останавливается возле входа, двери за ним закрываются, а он крутит головой в поисках нужной ему парочки. Первым в глаза кидается Сынмин, его сияющая улыбка на пол зала и милейшие глаза. Напротив него, наверное, и сидит Хёнджин. Чонин уверенно идет вперед, гордо подняв подбородок. Замирает прямо напротив их столика, пряча руки в карманах пальто и смотрит то на одного, то на другого. Сынмин недоумевает, что происходит, а Хван выпячивает глаза от шокирующего удивления. — Узнаешь? — спрашивает сразу Ян, потому что видит, что узнал. Видимо Хёнджин с утра не тратил времени зря, пока Ян был в душе, мельком поглядывая его аватарки. Ибо его ужас был мгновенным. — Блять, — лишь слетает с его губ. — Не блядь, а Ян Чонин, приятно познакомится. А теперь деньги на базу. — Джинни, у тебя какие-то проблемы? — обеспокоенно спрашивает Сынмин. А Чонин не может сдержать смешок: — Если для него семьсот вон это проблемы, то мне вас жалко, — он переводит взгляд обратно на Хвана. — Ну что? — Сейчас переведу, — угрюмо бурчит он, доставая телефон. За минуту честно заработанные семьсот вон лежали на его счету. — Ну вот, а сразу так нельзя было? Хорошего вечера вам, — сверкает он глазами, уходя. Ему показалось, что Хёнджин послал его, но Чонину уже было не интересно. В жизни Сынмин оказался еще более милым и красивым. И этому милашке достался этот Хван. Да, не повезло... Постепенно темнеет. Чонин, не забыв о планах, идет в ближайший парк. Там по обеим сторонам от аллеи красивыми кучками лежит мягкий снег. Свет фонарей падает косыми линиями на дорожку, луну сегодня не видать. Чонин садится на лавочку, пряча руки в карманах с перекидывая ногу через ногу. Он купил себе карамельный латте. Отличный напиток для прохладного вечера. Жаль не идет снег. Чонину нравились зимние вечера, потому что они были не совсем обычными. Как минимум в такое время года много людей не встретишь, так что это возможность побыть наедине со своими мыслями и холодом на пару. А еще зимой вечер не такой по-черному простой - он всегда приобретает синий оттенок. Мир будто укрывается синей мантией из арсенала мага и все эти фонари и блестящий снег стают наполнением магического шара. Что покажет ему этот магический шар? Какое продолжение его истории? Все говорят "как карта ляжет", но загвоздка в том, что карты в его руках и лягут они так, как он положит.

***

Почему-то с порога Нового года все перескочили на его порог, ибо заказов было уйма. Скажите мне то, скажите это. Мы переспим на Новый год? А он сделает мне предложение? О, боги, как скучно. Чонин хотел чего-то нового, чего-то неожиданного. Разнообразия в свою обычную жизнь таролога-астролога. Только вот "разнообразие", которое от уже хотел почти что загадать на Новый год, пришло к нему немного раньше. Следует сказать, что Чонин вообще не понимал смысл сна. Его день начинался в полдень и редко когда заканчивался, превращаясь в круг непрекращающихся действий. Он был самой настоящей совой, мог просидеть за делами всю ночь, делая расклады интереса ради. Иногда он даже ловил ночных клиентов, от чего ночь сразу становилась веселее. Ну, разумеется он спал иногда, может быть раз в двое-трое суток и ему хватало с головой. В годы, когда он еще жил с родителями, его заставляли спать и приходилось притворяться спящим, а после полуночи страдать фигней в кровати. Но он весьма не пожалел, когда лег спать в один вторник, двадцать первого числа. Время было поздним, или же лучше сказать ранним, ибо на часах пол четвертого... Не суть. Все дело в том, что ему крайне редко снятся сны. А даже если такое и случается, то зачастую они вещие или намекающие на что-то. Он не любит их трактовать, не любит вспоминать и каждый раз, как ему что-то снится, он не высыпается. Сны - его нелюбимая часть отдыха. Но этой ночью все было иначе. Он не мог наверняка понять для себя, был ли сон вещим или что-то на подобии, но он четко его помнил. Даже слишком четко. Он определенно в этом сне был фантомом фантазии, когда перед ним появилась светлая комната с заправленной широкой кроватью. А на ней Сынмин в уличной одежде: свитере с горлом и темных джинсах. Он руками опирается назад и ждет. А за минуту слышится, как в двери проворачивается ключ. — Минни, — зовет знакомый голос. — Я дома! В комнату заходит Хёнджин, оставляя пуховик в прихожей. Он не обращает внимание на крайне настороженное лицо Кима, а лишь тянется за поцелуем. Только вот от него отворачиваются, громко вздыхая. — Хорошая кровать, правда? — поднимая брови спрашивает Ким, водя рукой по белым простыням. — Мы не занимались на ней сексом два месяца. Ну как "мы". Я. Ты то вполне весело развлекся тут с какой-то шлюхой на позапрошлой неделе. Его голос напоминал удар молотка о сталь: чистый и холодный. Без нотки нервов или переживаний. Он выглядел устало, вовсе не физически, скорее эмоционально. Такое чувство, что он ждал этого разговора давно и нуждался в нем, а теперь не находит сил на выяснение отношений. — Нет, послушай, Минни, я могу все объяснить, — сразу схватывает Хёнджин, пытаясь объясниться. — Очень интересно послушать, — голос Сынмина настолько уставший, а глаза мутные, что кажется он сейчас уснет. А нет, все понятно, - думает во сне Чонин, - он просто подвыпивший. Вряд ли его можно осудить. Непонятно сколько он выпил и когда, но явно для разговора, то ли для смелости, то ли для того, чтобы утихомирить пыл и злость. Он темными глазами смотрел на своего, уже бывшего, парня и ждал его слов: — Это вышло случайно. — Ты случайно присунул свой хер какой-то рандомной телке? — издевательски уточняет Ким. — Прошу, выслушай меня... — Да я вроде слушаю. — Я был пьян. Она сама полезла и... — он осекается, потому что на нервах мозг совсем не может выдумать оправдания. А Сынмин смотрит выжидающе и спокойно. Его ничего не убедит, ничего не заставит поверить в то, что это вышло случайно. Он просто устал: от отношений, от вечной Хёнджиновой брехни, недоговорок и недоверия. Он часто уходил на ночь и оставлял Сынмина одного в большой холодной постели. Его не любили, его тут не хотели. Хван был бы рад приводить парней и девушек сюда, да только Сынмин не был мебелью. — Прости меня, пожалуйста, — на выдохе произносит Хван. — Я обещаю, этого больше не повторится. — Я уверен, что не повторится. Не будет кому изменять, — он широко раскрывает глаза, улыбаясь. Он поставил точку, раз и навсегда. — Нет-нет-нет, не уходи, прошу тебя, — он резко сел рядом с Сынмином, закрывая лицо ладонями. — Чертов астролог, — бубнит он себе под нос, но парень слышит. — Ты изменил мне с астрологом? — Ким не сдерживает смешок. — Ладно, мне без разницы. Он медленно поднимается, немного пошатываясь от выпитого алкоголя. Хёнджин даже не заметил его вещей, что были собраны в чемодан в углу. — Пожалуйста, Минни, не... — Я сонсенним, что б тебя, Ким, — осекает его Сынмин, затыкая на месте.

***

Чонин просыпается в недоумении. Сон ли это, его фантазия или же некая ментальная связь, что образовалась с Хёнджином из-за расклада? Такого обычно не бывает. Глубоко в душу забралось странное чувство трепета и одиночества. Но он четко понимал, что эти эмоции чужие. Он скидывает с себя тяжелое одеяло, голова немного гудит и перед глазами темнеет, будто это он пил. Если ему приснилась действительность, то когда это было? Вчера, или совсем недавно? Ведь на часах почти второй час дня и это вполне могло приключится несколько часов назад. Узнать все можно только одним способом. Чонин заставляет себя проснуться: принимает холодный душ и заливает в себя вкусный кофе. Потягивается, разминается немного и окончательно просыпается, закидывая усталость и сон в дальний угол до нужного часа. Он хватает с полки любимую колоду, которых там покоился чуть ли не десяток, и падает обратно на кровать. Подгибает под себя ноги и тасует карты. Что он, собственно, собирается спрашивать? Он сам еще не определился. В голове слова меняются местами и заменяют одно другое. В разуме постает нужный вопрос: "Кем для меня является Сынмин?". Для меня. Чонин бы не задавал подобного вопроса, не приснись он ему сегодня. На кровать выкладываются шесть карт в два ряда по три. С самой первой Чонину весь расклад кажется странным. Он читает их по другому, трактует карты, добавляет еще по три к тем, что кажутся двузначными. В самый тупик его заводит заключительная, шестая карта. На ее позицию выпала шестая карта большого аркана. Карта, которую как не положи, будет хорошей. Возлюбленные. Ох, не стоит думать, что у нее лишь это значение. Она также несет в себе посыл правильного выбора. Также может означать успех. Чонин кривится, он в своей голове перебирает все, даже самые непопулярные значения этой карты. Она ему не нравится. Не нравится конкретно здесь, в этом раскладе, когда ее окружают карты, подкрепляющее ее основное значение. Влюбленные. Он еще раз бегает глазами по названиям карт, откладывает в памяти и смахивает все в кучу, сбивает в колоду и откладывает на прикроватную тумбочку. А сам обнимает подушку и сворачивается в клубочек. Карты четко показали ему новое начало, победу над прошлым и зарождение любви. Выгоду и честность, судьбу и... правильный выбор этой любви. Влюбленные. Нет, он не хочет, чтобы этот расклад сбылся. Он хочет сказать, что там все перекручено и он вовсе не так все трактует и он слишком сонный, чтобы гадать. Он выкручивается, обманывает сам себя и прячет лицо в подушке. Он больше не выйдет из дома, точно не в ближайший месяц. Он обхитрит судьбу, которая пытается навязать ему любовь. Обхитрит судьбу. Отличный план, надежный, как швейцарские часы. Судьбу обхитрить нельзя, но он четко ставит себе цель быть первым, кто от нее убежит. Он больше никогда не увидит Сынмина. Даже во сне и если нужно, он перестанет спать. Он будет убегать и никогда в своей жизни больше не вспомнит о таком человеке, как Ким Сынмин и никогда... никогда его не полюбит. Он же его не знает, как он может его полюбить? Ох, судьбе известно лучше.

***

План сорвался на второй день. Ему пришлось идти выкидывать мусор. Какова вероятность встретить его в своем дворе? Равна нулю, но Чонин все равно оглядывается и шугается каждого проходящего мимо человека. Он как ошпаренный заскакивает в лифт и поскорее нажимает кнопку своего этажа. Он боится увидеть Сынмина в толпе, он будет противостоять судьбе так, как сможет. Потому что он боится, что прав и его расклад правдив. Он боится влюбляться. Он уверен, что не умеет и из-за этого может нечаянно разбить кому-то сердце. Он одинок, потому что не каждый сможет полюбить его такого скучного и простого, такого влюбленного в планеты и карты таро, такого честного, но закрытого в себе. Он уверен, что не найдется в мире человека, который создан для него. Он сам себе Меркурий.

***

С каждой ночью, проведенной без сна, все меньше времени оставалось до Нового года. Ему обязательно позвонит мама, узнать, хорошо ли он одевается и спит ли. Он заверит ее, что установил себе режим сна и, конечно же, нашел девушку и, конечно же, в скором времени привезет ее познакомится к родителям. Он так говорит каждый год, уже третий. А спустя месяц с грустью в голосе сообщает, что они расстались и он снова один. По факту ни разу у него отношений не было, с девушками он знакомится не умел вовсе. Он выдумывает себе партнерш, чтобы отогнать подозрение родителей в том, что его девушки не интересуют от слова "совершенно". Он никогда не говорил этого в голос, просто принял, как должное. Принял и умолчал о том, что жестко залипал на кудрявого милейшего мальчика-молчуна в школе, что по секрету таскал с клумбы у своего дома ему цветы, оставляя на парте, что оставлял записки с комплиментами и в итоге ничего не сказал. Принял и умолчал о том, что в студенческие годы напился после сдачи экзаменов и переспал с парнем, с которым до этого сделал проект по физике. Умолчал о том, что они спали с ним еще на протяжении двух лет и черт, ему до ужаса это нравилось, хоть в итоге никто из них так друг друг и не полюбил. А потом Чонин уехал в Сеул и они вовсе потеряли связь. Он признался себе в этом, но никогда не произнес в голос. Он не знает, что такое любовь. И он боится влюбляться. Да только можно ли доказать это судьбе и попросить ее оставить свои планы? Вряд ли. Чонин плюет на это и забывает про план. Потому что на дворе новогодняя ночь, а она синяя и холодная. Ему бы мозги остудить январским воздухом и вспомнить как ходить. Он не хочет никуда заходить, так что заваривает себе кофе и берет с собой в термо-чашке. Натягивает толстовку, черные джинсы и сапоги. Сверху пальто и длинный шарф. В кармане мелочь, телефон и ключи, в руке теплая чашка. В линзах очков отбивается свет фонарей. Улице людные, Чонин медленно протекает сквозь толпу, направляясь в самый отдаленный уголочек любимого парка. Там, над его любимой лавочкой стоит круглый фонарь, что путается в ветвях огромного желудя. Сюда почти никто не доходит, даже летом, люди предпочитают ходить на тренажеры и в кафе, что сосредоточены в центре парка. А сюда прибегают лишь влюбленные школьники, прячась в старой темно-зеленой беседке, с одной стороны поросшей плющом. А ночью тут вовсе никого не видать. И правда оказывается безлюдно. Кофе разливается по телу, согревая, а зимний ночной мороз кусает щеки. Где-то далеко слышна музыка из центра, но пустота в голове ее глушит. Слышно лишь собственной сердцебиение и дыхание. Тут спокойно, тут пусто, тут одиноко. Кажется. Нет, все так, показалось. Тут не одиноко. На его любимой лавочке кто-то сидит. Чонин останавливается в метрах тридцати и щурит глаза, немного раздражаясь. Кто в такой час и такой день посмел занять его место? Да только стоит приглянуться, пробежаться издалека взглядом по мягким чертам грустного лица, как все встает на свои места. Пряча нос в шарфе, что заправлен в воротник куртки, скрестив ноги, на лавочке сидит никто иной как Сынмин, читая книгу. Ему, что ли, дома не читается? Чонин поджимает губы и вздыхает. Нет, ну за лавочку он будет бороться. Сынмин, замечая мелькание какой-то тени на свету, перепугано поднимает голову, захлопывая книгу. — Не пугайся, — сразу говорит Ян. Испуг мгновенно исчезает с лица Кима. Он сначала сводит брови, задумываясь, а в следующую секунду уже ухмыляется: — Я тебя помню, — парень снова разворачивает книгу. — Он скинул те семьсот вон? Чонин кивает, промычав что-то положительное в ответ. Сынмин двигается в конец лавочки, давая возможность парню сесть на другом ее конце. Чонин улыбается этой немой вежливости. Значит.. Сынмин не против, что бы он остался? — Так что за семьсот вон? Откуда ты знаешь Хёнджина? — скрывая интерес, будто просто невзначай, спрашивает Ким. На самом деле он сгорал от интереса. У Джина было не настолько много знакомых и Сынмин знал их всех. Но Чонина он видит второй раз в жизни. — Я астролог, — без опаски говорит Ян, хотя он помнит фразу, что проронил Хван во сне. Может ему показалось, но у Сынмина глаз дёрнулся. Он хмурится и щурит глаза, кривя губы и сипло произносит: — Астролог?.. Чонин ухмыляется, продолжая цепочку мыслей Кима: — Я, конечно, блондин, но явно на девушку не смахиваю. Если ты про это. — А ты откуда знаешь? — Ну, — Ян отпивает кофе. — Недавно твой парень, уже бывший полагаю, написал мне с просьбой сделать расклад и сказать, узнаешь ли ты о его измене. Как я и сказал, ты узнал о ней в двадцатых числах. — И он тебе еще и не заплатил? — Ну, в итоге заплатил, — Чонин разводит руками, делая еще глоток уже почти остывшего кофе. — Будешь? Это кофе, — он вдруг без задней мысли протягивает стаканчик Сынмину. — Ох, я бы с удовольствием, да мне нельзя. У меня давление и сердце, — грустно тянет тот в ответ, вздыхая. Что с ними происходит? – оба парня задаются этим вопросом. Они виделись один раз в жизни и то эта встреча длилась от силы минуты три. Сынмина в голову долбит осознание того, что если Чонин астролог, то он знает про него больше, чем ничего, а Чонина то, что ему с Кимом как-то подозрительно комфортно. Хочется делится кофе, залезть в его книжку, рассыпая какие-то банальные вопросы о том, кто автор, о чем книга и так далее, параллельно втягиваясь в текст на середине истории. Почему-то Чонину не казалось это чем-то неправильным, поэтому он так и делает. Он думает, даже больше того, он уверен, что Сынмин пальцем у виска покрутит и уйдет, но он лишь хмурясь говорит: — Не, давай на твою сторону, у тебя фонарь светит, — и толкает Яна локтем на другой конец лавочки. Оба перекидывают ногу через ногу, носки их ботинок касаются друг друга, как и плечи, но они как-то не обращают на это весомого внимания. Сынмин кладет на колени книгу и в нескольких словах рассказывает, что к чему. Вы часто читаете на диком морозе книгу с человеком, которого видите второй раз в жизни? Чонин нет. Да и Сынмин не сильно часто. Но им здесь хорошо, уютно и тихо. Чонин время от времени еще что-то спрашивает, когда путается в сюжете, как оказалось, детектива, и после внимательно слушает объяснения своего сочитателя. Через какое-то время, сильно увлекшись активными спорами персонажей, Сынмин просто вынимает из руки Чонина чашку и отпивает кофе, жмурясь от чрезмерной сладости. — Тебе же нельзя, — поднимает младший брови в недоумении. — Мне холодно, — только лишь и отвечает Ким, пряча руки в карманы. — Пойдем куда-то в кафешку дочитывать, — предлагает Ян, поглядывая куда-то в сторону центра. — Ты серьёзно? Там народу как на восстании, — лишь фыркает Мин в ответ. — Пошли тогда ко мне. — Ну только если мы будем читать, а не ты собираешься меня выебать. — Господи, да откуда у всех эти мысли? Достали, — раздраженно бурчит Чонин, почему-то шепотом. Сынмин искренне смеется, упиваясь видом злого недовольного Чонина с надутыми щеками и губами бантиком. Младший встает с места и надуто топает к выходу из парка, а Сынмин его догоняет, все еще смеясь. Он пытается взять себя в руки, но вид нахмуренного Яна ему не дает. А Чонин почти обижается: да почему же все считают, что всё, что он может, это валить и трахать? Он же на вид как снежный сугроб в который хочется упасть, зная, что мягко. В нем нет ни капли похоти, а желание появляется только после долгого и тесного общения. Ему разговоры и действия дороже секса. Как удивительно – Сынмин был таким же. Он вовсе удивлялся, как на него, такого закрытого и неприступного клюнул сам Хван Хёнджин – красавчик потока. А еще и учитывая то, что Сынмин был отнюдь не его одногруппником, а его преподавателем высшей математики. Вот Чонин удивится, когда узнает. Если, конечно, узнает... Но Чонин будто его мысли читает: — Ты преподаватель, да? — Мгм, — кивает Ким в ответ. — Высшая математика. — Какой ужас, — пугается Ян, отстраняясь на шаг в сторону. — Да ладно тебе. А ты на кого учился? Или.. учишься? — На программиста. Я не работаю. Сынмин вдруг останавливается на месте и щурится: — И ты что-то говоришь за математику? — Она ужасна, — протестует младший. Ладно, Сынмин не спорит, смысла просто не находит. Временами математика правда напоминает средневековые пытки, но она весьма интересна. Хёнджин тоже сказал, что математика это для мазохистов и ему без разницы, но ему все равно потребовалась помощь. Сынмин оказался добродушным и дал ему несколько дополнительных занятий. На одном из них они впервые поцеловались, на другом – переспали прямо в аудитории. Это было в порыве страсти и даже злости, потому что у Сынмина кончилось терпение объяснять Хвану какую-то банальную и избитую тему. Так что закончилось все тем, что младший так ничего и не понял, но зато отчетливо ощутил на себе злость и отличное умение своего преподавателя доставлять удовольствие. — Ты собираешь уезжать? — вдруг абсолютно неожиданно спрашивает Ян. — Откуда ты знаешь?.. — Я астролог, — только лишь ухмыляется он в ответ. — Ну, вообще-то да, я думаю над этим. У нас хотят провести обмен кадрами с Пусанским университетом. Предлагают поехать на полгода. Мне кажется это будет неплохо. Новая обстановка, новые люди и возможности. Ты был там когда-нибудь? — Я там родился и вырос. О, Сынмин не ожидал. Чонин казался ему обычным сеулским парнем. Теперь поездка в Пусан кажется Киму еще более желанной, но с другой стороны ему кажется, что там он не найдет ничего хорошего. Ему кажется, что там жизнь просто продолжится, как непрекращаемый день и ничего в ней не поменяется. Только вот, он немного не туда смотрит. Его жизнь меняется прямо сейчас.

***

До дома Чонина они дошли за каких-то полчаса. Сынмин с неподдельным интересом рассматривал колоды карт и разные книги по астрологии и таро на его полках, пока их детектив покоился на кровати и ждал своего времени. Чонин вручил Сынмину большую чашку чая, чтобы он отогревался, усадил на кровать, укрыв плечи синим клетчатым пледом и сам уселся рядом с книгой в руках. Сюжет приобретал новых красок и они с блестяшками в глазах бегали по небольшим буквам, что запечатали историю на бумаге. Чонин читал быстро, так что ему приходилось лишнюю минуту ждать Кима, пока тот дочитает. Книга по объему не большой была, но крайне затягивающей. Только через какой-то час Сынмин начал клевать носом и сам не заметил, как уснул. Чонин честно говоря, тоже этого не понял. Но стоило ему услышать под ухом милое сопение, как он тут же оторвался от манящих букв. "В моей постели незнакомец. Я привел в дом левого чела с улицы, почитать, что б его. Господи, в кого я превратился? Что со мной? Он реально спит. Я привел в дом незнакомца и он спит в моей кровати. Ой, он замерз, нужно укрыть" – обрывая все на своем пути, штормит в голове Чонина. Как он с упреков и шока пришел к тому, что Сынмина бы стоило укрыть, он не знал. Но все равно взял свое покрывало и укутал Кима по самый нос. Он лежал почти на самом краюшке кровати, сбившись в клубочек, как самый мирный на свете щенок, которого приютил у себя добрый человек. Судьба, ты распоряжаешься слишком быстро. Чонин не знает, что ему делать. Он не знает Сынмина, а узнает ли? Может их просто свела одинокая Новогодняя ночь на один раз? Тогда почему Чонин ощущает себя так по родному рядом с Сынмином? Почему его преследует ощущение того, что так и должно быть. Может Новогодняя ночь свела их не на один раз?

***

Сынмин вообще не представлял который час, когда он проснулся. Он напугался, видя перед собой незнакомую комнату. На нем вся его одежда, это уже хорошо, значит вчера он не напился и не наделал глупостей. Да только воспоминания вернулись быстро и на душе сразу стало как-то тепло. Он залип в пол на несколько минут, совершенно не замечая ничего вокруг. Так что обнаружить Чонина за столом в двух метрах от себя было неожиданным. — Ты что, не спал? — хриплым сонным голосом спрашивает Ким. — Неа, — только и отвечает младший. — Прости за это.. — За что? — через несколько долгих секунд переспрашивает Чонин, действительно не понимая о чем говорит его гость. — Ну, как бы, я уснул на твоей кровати и не дал тебе поспать. — А, ты об этом. Не переживай, я редко когда сплю. Я был рад поохранять твой сон. Выспался хоть? — Да не очень.. Я не привык так поздно ложится. Жаворонок и сова. Судьба, ты издеваешься? Казалось, Чонин и Сынмин были абсолютно несовместимыми людьми, но все равно душа хотела прилипнуть к чужой, становясь одним целым. Что же творится с этим миром? Чонин сделал им завтрак, пока Сынмин смущенно сидел на стуле за его спиной и, надув щеки, разглядывал все вокруг. — Это твоя квартира? — решает спросить он. — Неа, снимаю, — мотает головой Ян. — И ты живешь сам? — Да. Никто не может выдержать мой режим сна, мою работу с вечно разбросанными по всему дому картами, бормотание во сне и угрюмость. — Ты не угрюмый, — вдруг возражает Сынмин. — Я бы сказал немного наоборот... Ты слишком нормальный для этого мира. — Вот-вот. Слишком нормальный. Во мне нет никакой особенности. — Если никто не смог ее в тебе разглядеть, не значит, что ее нет, — Ким выдает неловкий смешок, когда говорит это и встречается взглядом с Чонином, который ставит завтрак на стол. — Ну, я в любом случае не ищу того, что ее разглядит. А может я уже разглядел, дурень ты?.. - немного грустно думает Сынмин, но молчит, даже сквозь огромное желание выплюнуть эту фразу младшему в лицо. — Я все же решил, что поеду в Пусан. Это хороший шанс найти что-то новое для себя, — кивая, говорит Ким, не поднимая глаз. Чонин отвечает не сразу. Он крутит губами, задумываясь над тем, что он почувствовал от этих слов. Некую неизведанную пустоту. Сынмина не хотелось отпускать. Он осведомлен о людях, которые буквально были созданы друг для друга и даже первая встреча связывает их крепче морского узла. И от этого не убежать. Он просто... совершенно не думал, что в этом мире найдется его человек. И что ему в таком случае делать? Чонин не знает. Сынмин чувствует тоже самое. И он путается так же. — Это хорошая идея, — непонятно через сколько отвечает Ян. — Я надеюсь тебе там понравится.

***

Сынмин уходит. Чонину не нравится это слово. Уходит. Насколько, как, куда? Зачем?.. Чонин час себя мучает, потому что впервые в жизни запутался сам в себе. В голове возникает расклад, сделанный неделю тому назад и он устало вздыхает. Он не может впустить в свою жизнь даже того, кого, казалось, впустить необходимо. А с другой стороны, никому он ничего не обязан. Но так хочется. Руки так и тянутся к замку двери, за которой выжидает Сынмин, так само запутавшись и не понимая, к той двери ли он вообще пришел. Им, напуганным, сбившимся с пути душ, стоит поискать выход в друг друге, а они, точно слепцы, ходят вокруг да около. Но Чонин отпускает Сынмина. А Сынмин уходит, заставляя себя не оборачиваться.

***

— Дорогой, ты уже так давно к нам не приезжал, — протягивая слова говорит его мама по телефону. — Я знаю... — выдыхает Чонин, крутя в пальцах ручку. — Возможно я приеду в следующем месяце. На свой день рождения, м? — Конечно же! — радостно восклицает женщина. — А то это не дело, Нини, я не видела своего сына два года! Как же так? Совершенно позабыл ты о нас. — Не правда, — наигранно закатывает глаза Ян, улыбаясь. — Тогда я заранее забронирую билеты. — Да, давай, а то еще разберут прямо перед нужной датой. Мы будем тебя ждать, солнышко. Звони нам чаще, хорошо? — Хорошо. У него были хорошие родители, только вот сын у них был самой настоящей одиночкой. Поехать в Пусан казалось ему крайне неожиданной идеей. Он обычно планирует поездку чуть ли не за три месяца, а тут за несколько недель. Он знает, что Сынмин, скорее всего, давно уехал. Наверное в его инстаграме уже давно висит куча новых постов. Чонин не заходил на его страничку с момента их последней встречи. Чонин заставлял себя думать, что он действительно хочет, чтобы она была последней. Но парень все равно срывается, открывает приложение и правда видит несколько новых фотографий. А на одной из них геолокация... университета в котором он учился. — Да ты издеваешься, — вырывается из груди, а рука несильно ударяет по столу. Чонин глухо смеется, сжимая переносицу. Мало им университетов в Пусане, его пригласили именно в этот. Очень весело. Отличная шутка, судьба. Желание поехать домой разрастается в душе с немереной скоростью.

***

Чемодан противно стучит колесиками по стыкам на уличной плитке. Он уверен, что его не ждут, потому что его день рождения будет только через пол месяца, а он уже направляется к такси от вокзала. Утро морозное, холод забирается под одежду и щекочет, солнце лениво выглядывает из-под рваных облаков, а штиль приносит спокойствие. До своего дома он добирается быстро и замирает перед дверью на несколько минут, прежде чем постучать. Он уверен, что родители уже давно не спят и он точно их не разбудит, но все равно невесомый трепет в сердце ощутим. Он все же стучит. Удивление, что яркими салютами расцветает на лице его матери, заставляет широко улыбнуться. На счастливые восклицания приходит отец, в интересе выгибая бровь, гадая что же произошло. Ох, не ожидал он увидеть на пороге сына, который потерялся на другом конце страны. Оказаться в родной комнате оказалось даже слишком ностальгически. Тут все осталось практически нетронутым, но его мама регулярно вытирала скопившуюся на столе и полках пыль. На кровати любимые мягкие игрушки, первая колода карт, которую он оставил здесь, любимые книги и воспоминания о школьных годах, которые витали в воздухе, прилипая картинками к белому потолку. Стоит признать, он скучал.

***

Прогуляться родными уличками оказалось до жути приятно. Зайти в магазин около дома и купит пачку сухариков, которые он покупал после школы, заглянуть в книжный, где началась его любовь к астрологии и еще куча маленьких деталек, которые вернули в детство и подростковые годы. Осталось только одно, последнее дело, которое сподвигло его сорваться в Пусан, забыв все на свете. Он, слушая музыку, медленно идет очищенными от снега улицами к своему университету. Во дворе крутится уйма студентов, он просачивается сквозь никогда не исчезающую толпу и влетает в родной холл, который видел на протяжении нескольких лет. А куда ему, собственно, идти? Он же вовсе не знает есть ли у Кима кабинет и в какой аудитории он ведет занятия. Логичным было бы посмотреть расписание и вообще понять, не ошибся ли он. Вдруг Сынмин просто мимо проходил да сфоткался возле здания университета. Тогда зачем геолокацию ставил? А зачем люди вообще ставят геолокации на фото, их же так потом легко отследить? - думает Чонин, хмурясь. Он находит стенд с расписанием и быстро бегает глазами по списку преподавателей. Добирается до пункта математики и улыбается мило и даже немного смущенно. А все потому, что в списке учителей висит и табличка "Ким Сынмин". Не ошибся. — Чонин? — вдруг слышится ошарашенный голос. Ян поднимает голову и видит перед собой того, кого явно не ожидал встретить. — Сонсенним Бан! Бан Чан, его бывший преподаватель программирования, улыбается во все тридцать два. Чонин с уверенностью может сказать, что в студенческие времена они были хорошими друзьями. Чан не может отказать себе в возможности обнять Чонина впервые за много лет. Да и сам Ян рад, так что даже сквозь не любовь к физическому контакту, не против обнять бывшего учителя. — Только не говори, что ты пришел за вторым образованием. — Даже если бы было так, я бы конкретно сюда не вернулся, — кивает Ян, давая понять, что сюда он уж точно не вернется. — Тогда что тебя привело сюда? — Эм... — он хотел был продолжить, только за спиной Бана мелькает знакомый силуэт. Сынмин смотрит в телефон, не замечая ничего на своем пути, держа в руках какие-то книги и грустно вздыхает, останавливаясь на месте. — Я за ним пришел, — не понимая собственных слов, заканчивает фразу Чонин. — За ним? — удивляется Чан, оборачиваясь. — Кимом? Чонин лишь кивает, глядя в сторону Сынмина. — Ты его знаешь? Он лекции у нас читает. — Лекции? — ужасается Ян. — Господи, бедняжка. Читать лекции по высшей математике. Какой ужас. — Тогда беги, он, видимо, заблудился, — усмехается Чан и похлопывает Чонина по плечу, прощаясь. Сынмин все еще смотрит в телефон, не видя Яна почти в плотную. Младший улыбается довольно, медленно шагая вперед. Ким выглядит потерянно, в чем-то даже грустно и устало. Видимо, лучшую жизнь, которую он хотел найти в ином городе, оказалась не здесь. — Потерялся? — подает Чонин голос, хитро усмехаясь. Сынмин брови сводит и озадаченно поднимает голову. Слишком знакомый голос. Он почти пугается, думая, что от отсутствия сна у него уже галлюцинации. Но Чонин кажется ему вполне реальным, ощутимым и трепет в сердце из-за этого усиливается. — А ты что тут делаешь? — широко распахивая глаза, спрашивает он. — К родителям приехал ненадолго. Сынмин глядит на него как-то по-особенному счастливо, будто на давно потерянную надежду на нечто хорошее. Он никогда этого вслух не скажет, но Чонин был лучшим событием за последние пол года. Даже уехав в поисках лучшего, этим "лучшим" все равно оставался Чонин, о котором он не знал ровно ничего. Все равно он был его особенным чувством, особенным и неизведанным. — Тебе на лекцию? — прерывает тишину младший. — Нет, мне нужно забрать материал в какой-то аудитории, которую я не могу найти. Знаешь где лекционный зал номер двести шесть? — Знаю конечно, — усмехается Чонин и кивает в сторону ступенек: — пошли покажу. Сынмин молча следует за Яном. Тот проводит его на третий этаж, в самый конец коридора, двумя руками указывая на большую дверь в лекционный зал, в котором он сидел чуть ли не каждый день по несколько раз. — Фух, спасибо, — выдыхает Сынмин и вскоре возвращается с небольшой папкой бумаг. — А теперь куда? — вновь спрашивает Ян, пытаясь скрыть интерес в глазах. — Пошли в кафе. Я хочу кофе. — Тебе нельзя, — как будильник напоминает Ян. — Знаю, знаю. Сынмин идет назад по коридору, а Чонин наконец-то улыбается, потому что душа его согрета щенячьим взглядом и надутыми щеками. — А не хочешь пойти в парк аттракционов? Он недалеко от берега. Там красиво, — Чонин догоняет Кима и пристает к нему с этой идеей, потому что вспомнить детство и отвезти туда еще и Сынмина хотелось запредельно. — Он работает зимой? — сводит парень брови в удивлении. — Только некоторые аттракционы. Мои любимые. Любишь колесо обозрения? — М, вполне. — Ну тогда пойдем.

***

Сынмин не может сказать, что сильно устал после двух лекций, а когда Чонин предложил вместе сходить на аттракционы, силы возрослись в нем с двойной силой. Он оставил в своем кабинете все учебные материалы и папки с заданиями для студентов, а сам залез в пальто и выскочил из университета за Чонином. Младший быстро заказал такси и уже за несколько минут они ехали по широким проспектам к берегу. Сынмин тут уже несколько недель, но моря так и не видел. Чонин намерен это исправить. Ему всегда нравилась реакция людей на эту синюю гладь, которая может и принести тебе много счастья, а может и убить. Чонин любил море, любил смотреть на бесконечно приплывающие волны, на то, как вечером вода темнеет и стает фиолетовой, а после, когда небо чернеет, стает зеркалом для луны, чтобы она видела свою красоту. А некоторые все равно реагируют на море так, будто это что-то маленькое, что можно поместить в карман и унести в центр их полуострова. Чонин был рад, что Сынмин оказался не таким. Он в восторгом в глазах пытался то влезть в приплывающую волну, то отпрыгивал, когда вода казалась носков ботинок. Чонин повел его на колесо обозрения. Правда Сынмин дважды потерялся: раз, потому что его соблазнили леденцы в виде звездочек, а второй, потому что он залип на детскую карусель. Она была такой яркой и светящейся, что глаз оторвать просто не получилось. Чонин когда пошел обратно искать своего пропажу, нашел его в самой милом виде: с леденцом за щекой и руками на заборчике, что ограничивал проход. А в глазах его блестели все огни карусели. Он будто пленил их в себе и был готов дарить свет каждому прохожему. Чонин почувствовал, как от этой картине сердце странно защемило. Будто каждая из этих звезд, что хотел подарить ему Сынмин, взорвалась в его душе и породила отдельную Вселенную. Он думал упадет прямо здесь и вздохнет последний раз, потому что он выбил из него весь дух. Он все же заставил себя отмереть и за локоть привести Сынмина на колесо обозрения. Правда Чонин немного потерялся в мыслях и совсем не понимал, куда смотреть, ведь где виды были красивее: вокруг, где город раскинулся под их ногами, или прямо перед ним, где карие глаза сияют ярче звезд над морем. Он очарован. Безусловно, очарован. — А на сколько ты сюда приехал? — вдруг спрашивает Сынмин, переводя взгляд от неба на загипнотизированного Чонина. — Я... — парень запинается, хмурясь в раздумьях. — Я не планировал оставаться на долго. Но здесь не плохо и... возможно я даже пойду на работу. Правда кому я здесь нужен? — мысля вслух отвечает он. — Я был бы рад, если бы ты остался. — будто невзначай добавляет Сынмин, пожимая плечами и громко выдыхая. — Тогда я останусь. Чонин говорит эту фразу твердо, как ответ на экзамене, в котором он уверен. В его голове складываются сотни логических цепочек, но каждая рвется поочередно, потому что совсем не логика заставила его это сказать. Тогда что? Он не знает, совершенно не понимает. Но ответить именно так казалось ему крайне необходимым. Он не будет думать зачем так ответил, он смахнет эту дилемму на плечи судьбы и она с удовольствием разберется сама, придостовляя ему развернутый ответ. — Пойдешь работать к нам? — еще спрашивает Ким. — Не думал, что в конце концов пойду работать туда, откуда бежал со всех ног. — Да ну тебе, не все так плохо. Даже наоборот, весьма весело. — Мгм, конечно. Так весело, что ты сегодня выглядел как будто из пыточной вышел. — С тобой будет веселее, — улыбается он и отворачивается. Он останется. Съездит за вещами в Сеул, снимет здесь квартирку, пойдет работать туда, где единственной радостью будет преподаватель высшей математики Ким Сынмин и оставит все свои эмоции на самотек. Пускай его сердце само решает, что же делать с намеками судьбы. А Сынмин каждое утро будет просыпаться с мыслью, что его ждет самая скучная работа на планете, но в одном здании с человеком, который, казалось, может залечить все его душевные раны. Они останутся, просто потому, что кажется они нашли друг в друге выход.