Победа любой ценой

       Эбигейл прошла в уже знакомый номер, Колин не пошел за ней, ведь там уже был посетитель. Она часто видела его на своих показах, даже на той злополучной рулетке он был. Мужчина снял шляпу, показывая свои рыжие волосы, сомнений больше не присутствовало. — Мистер Клауфор, зачем Вам понадобилась моя душа? — спросила Эби, зная его как «дьявола». Мужчина был одним из лучших адвокатов в Капитолии, спасал иногда убийц, а иногда несправедливо осужденных. — О, мисс Тенфорд, прошу обращайтесь ко мне на «ты», я еще не так стар, — ответил он, целуя тыльную сторону ладони. Его поцелуй ощущался даже сквозь перчатку, казалось что она заключает очередную сделку с дьявольским отродьем. — Мне всего лишь сорок два года, очень молод душой. — В отцы мне годитесь, но будь по-твоему. Так что за заманчивая сделка, что ты отправил мне аж десять писем? — спросила Эби, любезно протягивая мундштук с сигаретой мужчине, чтобы тот оказал ей услугу. — Хочу предупредить, я верная собачка Сноу, как только ты мне скажешь про восстание, я тут же сдам тебя. — Я в этом очень сомневаюсь, учитывая как тебе хочется перегрызть ему глотку, — сказал он, подпалив ей сигарету. — Все уже знают что Тринадцатый дистрикт жив и полностью здоров, там находится символ восстания и некоторые другие личности. Уже открытые восстания происходят в дистриктах, акты неповиновения против государства. Капитолий рано или поздно устанет от этого, военные не бесконечны. Люди не готовы идти на смерть, они будут готовы изменить сторону, если у них не останется смысла служить той или иной части. Почему бы нам не стать третьей стороной? — Я не хочу становиться показательной куклой, которой будут вертеть как им захочется. Меня не устраивает твое предложение, — ответила Эби, поднимаясь медленно со стула. — В мои планы не входит жить, мое желание поскорее оказаться в гробу. — А Хэлли хотела бы такой участи для родного человека? — спросил он, заставляя девушку остановится у дверей. — Мне плевать чтобы она там хотела! Она мертва! — крикнула ему девушка, со злости кинув в него мундштуком, который мужчине удалось словить. — Хватит пытаться манипулировать мной! Мне некого спасть и никто меня не ждет! — Я бы не спешил с выводами, Эбигейл. Многие жители Капитолия ждут от тебя каких-то действий. Многие из них не дураки, которые видели твои выступления. Зная твой характер, явно были согласны со мной что это не твои слова, — сказал он, указывая на листок на столе. — А когда они были моими? Как будто кто-то вообще говорит правду в этом мире?! — возмущалась Эби, но все еще не покидала номер. — Я не хочу делать тебя символом очередной революции, я хочу чтобы ты стала ей, — ответил Элиоф, доставая несколько папок из своей галантной кожаной сумки. — У меня есть надежный источник из Тринадцатого дистрикта, парень нашел меня еле выбравшись из той дыры. Он смог сделать это не так давно, когда уничтожали твой дом. Пришлось дать ему защиту и убежище в обмен на очень ценную информацию для нас с тобой. Почитай, тебе точно это понравится, — сказал он, продвигая папку в ее сторону. Девушка показывала свое недовольство громким стуком каблуков, резко схватила папку, читая первые строки «ценной информации». — Хах, не зря я сомневалась что военный дистрикт просто так уничтожили. Доброта Сноу лишний раз вставляет ему палки в колеса, они готовятся захватить власть, но при этом под копирку с правлением прошлого тирана? Смешно! Просто изменив детей дистриктов на детей Панема? Военные везде чокнутые! — высказалась Эби, сев снова на стул, кинув папку на стол. — И что я могу сделать с этими придурками? Попросту придет другая власть, но с теми же порядками. Меня казнят, что в случае победы Сноу, что в случае победы этой Альмы Койн! — Этого мы постараемся избежать, один интересный вопрос на раздумье… Хотела ли ты занять пост президента? — спросил Элиоф, вгоняя Эбигейл в ступор. — Твоя вспыльчивость вполне объяснима сейчас, но я вспоминаю тебя на первых играх и вижу поразительного хладнокровного стратега, не зря же Цинна сказал что холодный голубой оттенок тебе к лицу. Оставлю тебя поразмыслить над моими словами, буду ждать здесь после твоей поездки в Третий дистрикт. Каждый день в одно и тоже время, именно в этом номере, — сказал он, оставляя девушку одну для размышлений с информацией и заевшим в голове вопросом.

***

       Вот она снова смотрит на Пита сквозь стекло, он стал выглядеть хуже. Уже сильно похудел, казалось его совершенно не кормят. Эби держалась за стекло, пытаясь коснуться возлюбленного, который вряд ли узнает ее теперь. Колин так же смотрел на Мелларка, в его глазах читалась лишь надежда, но даже взгляд прямо в окно не давал ему увидеть Эби. — Почему он выглядит хуже? Я что плохо работаю?! — возмутилась девушка, схватив доктора за халат. — Нет! Это последствия яда ос! У него высококачественное питание, он просто отказывается есть! — пытался прикрыть себя мужчина, чтобы не прилетело по лицу. — Черт с вами! — произнесла она, отталкивая его в сторону. Колин положил руки на ей на плечи, чтобы оказать хоть какую-то поддержку. — Он ждет тебя в номере уже пятый день подряд, может хотя бы придешь и скажешь нет? — спросил агент, добавляя лишней головной боли. Эби отмахнулась от него, показывая что сейчас ей не до этого.

***

       Спустя еще пять дней, девушка все-таки решилась отказать ему. Снова этот номер, но в этот раз на столе стояло вино. Ее любимое, какой внимательный оказался поклонник. — Не спеши отказывать мне, Эбигейл. Я готов выполнить любые твои условия, но тогда и тебе придется выполнить наши условия, — произнес Элиоф, наливая им вина. — Я не могу, какой из меня политик? Люди засмеют: «Модель пришла диктовать свои правила», «Неужели она может думать о чем-то кроме платьев?», никто не будет воспринимать меня в серьез. Сомневаюсь что даже ваш альянс это делает. Как только Сноу узнает, он убьет Пита, я не смогу так долго держать это в секрете, — говорила Эбигейл, находясь в собственной загадке. — Мы поможем удержать тайну, мы все влиятельные люди. Поможем организовать спасение Пита Мелларка, готовы укрывать тебя от казни, но тебе придется выполнить наши условия, — говорил Элиоф сладкими речами, Эби казалось что ее затягивают в очередную ловушку. — Например? — спросила Эби, даже не притронувшись к алкоголю. Она в последнее время мало выпивала, пытаясь что-то придумать в своей голове. — Когда придет твоя власть прислушиваться нашего мнения при принятии законов. Что же еще такого? Дай подумать, дать больше свободы людям, убрать игры. Нормализовать жизнь в дистриктах, но и не забывать про Панем, — говорил мужчина, даже немного жестикулируя руками. — Это шутка? Неудачный розыгрыш! — воскликнула Эби, которая не могла воспринять эти слова за правду. — Нет, что ты так категорично… По-твоему мнению все хотят лишь власти, больше денег и безнаказанности? — спросил он, кристально голубые глаза сказали все за нее. — Ты ошибаешься, мы все люди и мы тоже умеем любить, желать и хотим увидеть своих любимых еще раз. Отомстить за их несправедливую смерть, дать своим детям образование и счастливую свободную жизнь. К твоему сведению, я родом из нашего с тобой родного дистрикта. — Неожиданно, я думала этот мир давно прогнил, — ответила девушка, делая первый глоток вина. Ей нужно было как-то освежить свое застывшее от удивления горло. — Ты такая удивительная, давно я не встречал такого человека. Напоминаешь меня в молодости, моя мать отдала меня своей подруге из Панема, которая воспитывала меня как собственного сына с десяти лет. Она хотела для меня лучшего будущего, чтобы я не оказался на Играх, и когда-то дал ей возможность подышать свободным воздухом. Увы, этого она не дождалась, скончавшись через пять лет от злополучной судьбы и озверевших людей. Они забили ее камнями за несколько булочек, которые она несла из пекарни, купив за свою месячную зарплату, потому что нужно было кормить второго ребенка. Мою сестру она уже не смогла отдать подруге, военных тогда стало намного больше, которые следили за каждым движением. Сестра погибла вслед за матерью от голода, никто не кормил чужих детей. В свои шестнадцать я горел жаждой мести, думал проникнуть в кабинет Сноу или как только окажусь рядом, то убью его, но как видишь мне это так и не удалось. Но я вижу, что ты сможешь сделать это государство намного лучше, привести его к балансу, — произнес мужчина, потирая свой лоб. — Каждый из нас кто находится в этом союзе имеет благие цели, если бы ко мне кто-то заявился и сказал, надеюсь что власть будет принадлежать только нам, я бы даже не стал с ним говорить. Настроил бы каждого бы против него, чтобы никто не смог бы помочь или поверить. — Откуда ты знаешь что в моей голове благие цели? Я убийца, у таких не может быть благих намерений, — спросила Эби, ожидая пополнения бокала. — Я знаю твою тяжелую судьбу, ведь это ты убила тех мужчин? Их жены благодарили неизвестного, кто лишил их от такой ноши мерзавцев. Первый — бил свою жену, брал ее без согласия, избивал детей и если было хорошее настроение кормил раз в неделю, второй же оказался педофилом, насиловал собственных детей, не выбирал между мальчиками и девочками. Они изнасиловали и тебя, после этот аборт, который оставил на тебе шрамы. Не только телесные; погибшая семья, один за другим покинул тебя. Пит был твоей единственной надеждой, но и он тогда не справился с этой ношей, — пересказал он ей жизнь, которую она предпочла бы забыть и никогда не вспоминать, но всегда найдется тот кто припомнит. — Я не горжусь тем что убила их, не видела другого выхода, моя ненависть была сильнее. Выследила их по отдельности, вырубила и с каждым обошлась так же жестоко, медленно убивая, расчленяя тела глубоко в лесу, чтобы их крики пугали любопытных жителей. В таком маленьком теле было столько силы, что я даже не ожидала от себя такого. Мне показалось что Бог дал мне шанс, раз я выжила после пожара. Шанс расправится с ними, на утро после убийства мне приходилось закапывать их. Да, помню слова их жен по сей день: «О, Эбигейл, ты просто не представляешь какое облегчение я испытываю сейчас. Не нужны мне никакие деньги от этого отброса, пусть навсегда останется в этой проклятой земле.» и «Наконец-то мои дети будут спать спокойно и не бояться ничего, теперь я смогу их защитить.» Но я в итоге оказалась не хуже их, шла по пути мести за старшего брата. Уэйд Ренкин такая же жертва обстоятельств, но тогда я этого не понимала. Поняла когда осталась выжившей после 74-х Игр, но уже было поздно что-то менять. А Пита я давно простила… Смогла понять его решение только спустя время, но как говорится уже было поздно, — говорила Эби, словно находилась на исповеди. — Но даже тогда среди всего мрака нашлась Хэлли, которая не дала тебе умереть. Которая дала тебе спокойно стащить усыпляющий препарат для насильников, поддерживала тебя до последнего и любила, как собственную внучку, — произнес мужчина, увидев слезы после своих слов. Эби отвернулась от него, эмоции брали верх. — Хэлли сейчас бы настучала мне по голове, увидев чем я занимаюсь, но она бы поняла что это не моя воля. Обняла бы, погладила по голове приговаривая какая я дурочка, но все равно каждый день ждала бы меня дома, — произнесла Эбигейл, вытирая наступающие слезы и макияж. — Уверена она тоже бы хотела сделать глоток свободы, но увы, ей уже не сделать этого. — Ты уже полностью поняла мою позицию, Эбигейл. И теперь я бы хотел услышать окончательное решение, — произнес Элиоф, возвращая девушку к реальности. — Разве мои слова сказанные ранее ничего не значат? Я готова быть революцией, а после поменять этот мир насколько это в моих силах, — сказала Эби, вытирая оставшиеся слезы. Мужчина ярко улыбнулся, не скрывая своей радости. — Но я все еще хочу спасти Пита. — Слишком рано, никакие обстоятельства нам не сыграют на руку сейчас. Один из военных которые его охраняют, наш союзник. В нужный нам момент он поможет, но этот момент еще не наступил, — ответил мужчина, думая над реализацией плана. — Будем отталкиваться от обстоятельств, которые нас будут окружать. Единственное что я могу сказать, что если его разум уже не воспринимает тебя, мы не сможем помочь. Пока будет длится эта война, доступ к больнице будет закрыт, но хотя бы так он уже будет в безопасности. — Да, будем ждать момента. Но я хочу сама вытащить его оттуда, это тоже придется как-то реализовать, — сказала Эби, но это не вызвало никаких вопросов. — Конечно, все возможно, но я хотел бы видеть на парочке наших банкетов. Где будут только наши союзники, Колин к твоему сведению среди них, так же как и его родители. Я попросил его ничего тебе не рассказывать, чтобы ты сама пришла к этому решению, — произнёс Элиоф, Эбигейл лишь громко засмеялась. — А я то думала почему он так гонит меня на встречи с тобой! Вот хитрец, но за это я его и люблю, — сказал она, Колин словно почувствовал что говорили о нем, непроизвольно улыбнулся. Это будет знаменательный в истории будущего день, как появилась третья сторона этой революции.