Победа любой ценой

       Неделя отдыха подходила к концу, Эби ломала голову стоит ли ей остаться еще на немного дома. Слова окружающих не выходили из головы и стоило сделать лишь шаг, но так сложно было пересечь эту черту. Она ломала голову сидя на диване, было скучно смотреть телевизор. Все жители дома ходили вокруг, но не отвлекали от бездействия. — Пит… — резко позвала его девушка, схватив за руку. Она остановила его, резко выбивая все задачи из головы. — Покажешь свою мастерскую? Думаю, украсить дворец парочкой картин. — Конечно, хоть сейчас, — ответил он, откидывая грязное полотенце в сторону.        Долго идти не пришлось, место для творчества находилось в сарае. Но даже здесь был полный порядок, их сразу же встретили некоторые недоработанные картины. Уж полностью готовые он хранил в тканях, чтобы не испортить. Парень потянулся к готовым работам, чтобы показать свое творчество. — У меня не так много готовых картин, сейчас стараюсь их доработать. Надеюсь что-то понравится, — сказал он, расставляя картины разных размеров. Девушка рассматривала свежие мазки, которые вырисовывали силуэты на белом полотне. — Только вот начал сегодня, зашел домой за новыми полотенцами. — Они все такие спокойные, то что нужно, — произнесла Тенфорд, обращая внимание на пейзажи. В душу запала картина с ярким солнцем и полем распустившихся белых одуванчиков. Поле лаванды красовалось лишь на картине с отчетливой фигурой. Хотелось прикинуться дурой и спросить, но и так было понятно, что это она. — А если я попрошу на заказ? Я бы хотела восстановить картину с другим полем. — Прости, но нет. Я рисую только когда есть вдохновение, сложно заставить себя взять кисть на заранее написанный сценарий, — ответил он, понимая что ему будет тяжело воплотить чье-то желание на холсте. — Как скажешь, тогда возьму из того что есть. Сколько стоит? — спросила она, примерно подсчитывая сумму в голове. — Ну я художник без имени и славы, так что для тебя это наверное копейки, — сказал он, написав сумму на бумаге. Эбигейл стало смешно от столь маленькой суммы. — Не обманывай меня, несколько твоих картин висит в галерее Каллагенов. Они собирают нереальную популярность, собирая вокруг себя суммы в три раза больше этой! — высказалась Эби, несколько раз ударяя по бумажке пальцами. — Я оставил их, так как учился у миссис Каллаген. Она имеет полное право распоряжаться ими от своего имени, — произнес Мелларк, вводя девушку в ступор. — Ты известен как «Безымянный». Она не стала присваивать твое творчество себе. А так же не продавала эти картины, лишь одну мне, — произнесла Эби, которой даже захотелось закурить от смехотворности ситуации. — Да, я разрешил продать только тебе, как и сейчас. Готов спокойно отдать их, ведь ты стала их музой, — сказал Пит, продолжая поражать подругу. — Даже сейчас ты меня вдохновляешь создавать свободу и мир. — Не будь дураком, на деньги от продаж ты мог бы спокойно жить безбедно всю свою жизнь! — высказалась Эбигейл, получая в ответ лишь спокойный взгляд. Не это было ему нужно. Он счастлив и без горы денег. — Ладно. Я поняла… Пусть так, твой дом здесь и всего хватает. — Да, так и есть. А тебе хорошо в Капитолии? — спросил он, на вид девушка была растеряна. — Хорошо… Дом сейчас стал намного лучше, но все же без комфорта столицы, я умру. Поэтому мое место там, — ответила Эбигейл, принимая эту правду. — Ты бы смог жить в Капитолии? Сейчас там все по-другому, не все так вычурно как раньше. — Может быть, но сам я не смогу. Тут у меня семья, а там я буду один, — сказал он, понимая что в большинстве случаев Эбигейл будет не до него. — Тебе осталось два дня, учитывая сегодня. Уже готова вернутся к работе? — Нет, но чувствую себя намного лучше. Надо будет разобраться со всем что произошло за это время. А после списаться с Финником для даты на крестины. Главное не забыть, он меня еще раз не простит, — ответила Эбигейл, постукивая себя по голове. Ее взор снова упал на картину с женским силуэтом. — Не забудешь. Ты сама себе этого не позволишь, — сказал он, так же обращая взгляд на эту картину. — Это ты в то время перед отъездом в столицу на работу. Такая же недосягаемая как и сейчас. — Не преувеличивай, я же рядом стою, — возразила Эби, толкая кулаком парня в плечо. Неловкость накрыла их щеки, покрывая румянцем, они резко отвернулись друг от друга. — Хотя наверное скоро буду выглядеть так же, уходя на поезд. — Будет повод нарисовать еще одну картину. Когда я умру все припишут мне, что я был тайным поклонником президента, — пошутил Пит, накрывая картину полотном. — Выбрала? Я помогу их упаковать. — Да, только распишись на них. Буду одной из первых обладательниц легендарных картин, — ответила Эби, показывая на несколько заполненных красками полотен. Парень лишь усмехнулся, но последовал просьбе.        Девушка наблюдала за его работой, подробно рассматривая мастерскую. Названия многих оттенков она не знала и никогда не слышала, было интересно самой опробовать их в деле. Руки быстро испачкались в краску, на удивление Пит не останавливал ее интерес. — Я закончил, потом помогу загрузить в поезд. Можем идти, — сказал он, получая на щеку оттенок кораллового цвета. — Может порисуешь, а я посмотрю? Ну, если конечно это тебе не помешает, — произнесла она с улыбкой, обмазывая его лицо еще несколькими красками. — Так ты больше похож на сумасшедшего художника. — Можно попробовать, — ответил он, пытаясь уловить еще минутку времени вместе.        Эбигейл уселась рядом, рассматривая палитру, на которой вслед за другим размещались цвета. Пит ощущал себя неловко, но через минут десять он привык к наблюдательнице. Он иногда смотрел на лицо девушки, а через время стало понятно что картина превращается в портрет. Тенфорд смутилась, но не убежала, давая закончить наброски своего лица. Спустя два часа стало уже немного скучно, голод одолевал ее. — Можем идти ужинать, думаю смогу закончить и без тебя. Главные наброски сделаны, — сказал Пит, умиляясь звукам голодного живота. — Разве тебе не надо рассмотреть меня поближе, чтобы все было максимально похоже? — спросила Эби, хватая его за руки и прикладывая к щекам. — Может и даже пощупать надо? — Ну, я же не скульптор, — сказал он, слегка улыбнувшись. Краски отпечатались на лице. Эбигейл закрыла глаза, чтобы он не отвлекался.        Пит немного убрал волосы со лба, которые выбились из прически. Несколько раз провел пальцами по бровям и вискам, запоминая лицо касаниями. Его внимательный взгляд прожигал кожу. Подушечки пальцев коснулись носа, протягиваясь по крылышкам, спускаясь на носогубные складки. Сложно было сдержать губы от улыбки, нежные касания щекотали. Каждое движение запоминалось всеми мелкими особенностями. — Открой глаза, — сказал тихо Пит, встречаясь взглядом с моделью. Хотелось навсегда запомнить этот оттенок голубого смешанного с облачным белым и морским синим. — Думаю, так я точно все запомнил. — Тогда портрет точно получится идеальным, — ответила она, прикладывая свою руку к его на щеке. Их лица находились так близко, можно было детально запомнить друг друга. — Пойдем в дом? — Да, — ответил Мелларк, но они так и не сдвинулись с места. Продолжали смотреть на лица, которые так часто являлись во снах. Снова заурчал живот, возвращая в суровую реальность. — Идем, изголодалась совсем.        Он вытянул ее за руку из мастерской, возвращая в дом. Там у плиты стояла Китнисс, которая никак не обратила внимание на измазанные лица краской. Стоило для начала отмыться перед ужином.

***

— Может стоит отдохнуть подольше? — спросила сама себя Эби, вытирая мокрые волосы лежа на кровати. Уже завтра вечером ей предстоит уезжать, но сердце просило остаться здесь.        Часы громко тикали, показывая точное время. Уже было за полночь, а все еще не спалось. На улице гулял громкий вечер, гулять с мокрой головой приведет к проблемам, но сидеть дома не хотелось. Для начала стоило сменить полотенце на одежду, чтобы прийти к исполнению плана. В комнату постучались, не задумываясь, Эбигейл открыла дверь, встречая Мелларка. — Что-то хотел? Я думала ты уже давно спишь, — спросила она без задней мысли о своем виде. Пит отвел взгляд от персоны, намекая на ее оплошность. — Я знал, что ты точно не спишь. Просто хотел поговорить о важных вещях. Ты ведь как летучая мышь, результата больше по ночам, — ответил он, закрывая свою любопытный взгляд ладошкой. Румянец проступил на щеках, наконец-то доводя суть до девушки. Полотенце еле прикрывало интимные места, спускаясь лишь немного ниже. — Да, только сейчас приоденусь. А то неловко как-то, — сказала она, закрывая дверь. Смущение проскочило по лицу, хотелось ругать себя за такую беспечность. Тенфорд накинула пижаму, скрывая весь срам. Снова открыла дверь и пригласила гостя. — Может принести что-то попить? Разговор предстоит долгий, — спросила она, облокачиваясь о комод. Пит в свою очередь сел сразу же на кровать. — Пока нет, рад что успел схватит тебя до того как ты сбежала из дома. Ты и в Капитолии так делаешь? — спросил он, удивляясь ее любви к ночи. — Там это не так просто, особенно когда Колин ищет меня. Тогда уж точно не спрячешься, но и выходить там некуда по ночам, — ответила Эби, отшучиваясь о своих особенностях. — Начнем сначала? — спросил он, потирая затылок. — С момента потери памяти, пусть это и произошло по не моей воле, но хотел бы извинится. Я сделал очень больно и тебе, и Китнисс. Когда она оплакивала твою смерть, от меня она видела лишь безразличие. Конечно, ты жива и сейчас все по-другому, но хочу принести свои извинения. — Я принимаю их. В тот момент уже было многое решено, а тут резко все изменилось. Было сложно принять, но рада, что твоя память восстановлена, — сказала Эбигейл, обнимая себя руками, чтобы удержать тоску. — Но боюсь за эти два года тоже есть изменения. — Понимаю о чем ты, но я хотел зацепиться за ниточку нашего последнего откровенного разговора. Могу ли я воскресить твою любовь? — спросил он, подходя к ней. Девушка отвернула голову, пытаясь скрыться. — Нет… Я хочу ее забыть. Она как лишний груз, и так на затопленном корабле, — ответила она, ее лик развернули за подбородок. Голубые глаза встретились, окутывая друг друга облаками. — Вся наша любовь одна сплошная боль, Пит. По-другому уже не будет… — Не сейчас. Сейчас уже нет никаких преград, мы свободны в своих выборах и решениях, — произнес парень, не нарушая дистанцию. — Есть. Расстояние. Ты не хочешь ехать в Капитолий, а там мой дом. Там моя жизнь и обязанности, которые я не могу бросить. Я не смогу быть с тобой каждый день, какая может быть семья? Что же это тогда за любовь? Раньше мне казалось, что семья это то что мне нужно. Но со временем я поняла, что не готова к этому и это вовсе не просто, — говорила она, бегая глазами по углам комнаты. — Я смогу приезжать намного чаще, когда у тебя появится минутка на меня. Может и ты сможешь приезжать ко мне, иногда будем жить у друг друга. Расстояние сейчас не главная проблема, если нам захочется быть рядом каждую минуту, мы найдем компромисс. А строить семью я не спешу, сам еще не готов к таким ответственным шагам, — сказал он, обходя ее запреты. — В конце концов я президент, тебе придется быть на многих встречах со мной, если через время это перетечет в что-то серьезное. Бросать страну в руки другого я не посмею. Даже когда наступят выборы, если я не уверена, что сделала все, то выставлю свою кандидатуру, — сказала девушка, прикрываясь своей статностью. — Я знаю, ты ни за что не отдашь страну в руки неизвестного, — сказал он, заправляя волосы за ухо. — Меня это не пугает. — В конце концов любишь ли ты меня потому что это я, а не из-за всплывших воспоминаний. Неужели вспомнив все ты резко снова влюбился? — спросила она, пытаясь скрыть свои красные уши волосами, но парень раз за разом заправлял пряди за них. — Это произошло не спонтанно в какой-то день. По мере возврата воспоминаний, я снова влюблялся. Если я неожиданно потеряю память, ты влюбишь меня в себя в который раз, — ответил он, касаясь своим лбом ее. Ощущались волосинки, которые щекотали, но не настолько сильно, чтобы перестать желать контакта. — С чего ты взял? Я уже так с тобой намучалась, что все легче бросить и забыть, — произнесла девушка, прикрывая глаза. Смотрела куда-то глубоко в пол. — Но ты все же пришла в мастерскую, не просто выбрала картины, а попыталась наладить контакт. Конечно, это все можно воспринять за дружелюбие и конец на хорошей ноте, но я хочу другого. Один вопрос. Точно ли ты хочешь такого конца? — спросил он, сталкиваясь с девушкой носами.